"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но что именно не устроило армию в бракованных сапогах не указано. А ведь должен быть еще и акт, подписанный тремя должностными лицами. А нет его.
А вот итальянцам Пряхин перепродал всю партию за сто тысяч. По итальянским меркам, вроде и недорого, а по нашим…? Себестоимость пары кирзовых сапог составляет пять рублей семьдесят копеек, а стоимость кожаных сапог — двадцать два рубля. Разница, извините, существенная. И с кожей у нас проблемы. В Монголии черт те что творится, не до торговли, а забирать кожу у своих (простите, не у людей!), тоже чревато.
Предположим, Бровинский с Пряхиным выручили почти пятьдесят тысяч рублей. Неплохо. А вот ограничились ли они лишь этой партией? Вполне возможно, что за душой преступного семейства имеются еще какие-нибудь «художества». Да что там — наверняка имеются. Начальник управления регулирует все поставки от сапог и до служебных квартир.
Значит, тестя с зятем арестовать, имущество описать, на банковские счета наложить арест, а потом выбить из них информацию о прошлых деяниях. И всех, кто мало-мальски причастен к их махинациям туда же, под арест. Начальник управления — фигура крупная, он наверху некой вертикали. А что там внизу? Что ж, будут копать и докопаются.
А что с таможней? Вроде, не виноваты, но все равно отпишу Мезинцеву — пусть проверит. Пугать только не нужно. У нас сейчас торговля с заграницей плохая. Еще бы… Технику закупала та же Франция с Германией, а нынче им не до нас. И техника — которая двойного назначения, типа грузовичков, не используется ли в союзнической армии?
А напугаешь таможню, станут они на воду дуть, всего бояться.
Но вор должен сидеть. Нет, тюрьма — это слишком шикарно. Вор должен вкалывать, чтобы возместить нанесенный ущерб. А вор при исполнении — висеть.
  
Глава 23
 
Мечты султана Османской империи
 
Алжир долгие годы был основой благосостояния Франции. Алжирское сырьё было залогом богатства немалого количества представителей французской буржуазии. Классика жанра — вывозить сырье за бесценок, обменивая на стеклянные бусы, а потом ввозить готовую продукцию, обменивая её на ещё большее количество сырья, постепенно высасывая соки из страны.
Несмотря на налаженную систему, французам приходилось держать в Алжире приличное количество сил. Свободолюбивые арабы то и дело поднимали восстания. Они хоть и были смещены с административных должностей в собственной стране, однако не были глухими и слепыми. Простой народ понимал, что их обирают и делают это хитро, подло, а главное по закону, и поделать с этим ничего не могли. Подливал масла в огонь тот факт, что арабы, несмотря на европейскую верхушку, всё равно подчинялись племенным вождям.
Да, многие вожди поддерживали политику Франции, а после смены власти и Германии, но основная масса этих вождей, хоть и соглашалась с решениями колонизаторов, но были в корне с ними не согласны и мечтали о свободе, а главное о независимости своего народа от заморских хозяев.
Европейцы приводили в действие старую как мир и проверенную тактику — разделяй и властвуй. Они стравливали друг с другом племена, тем самым отвлекая их от себя, сбивая с толку племенных вождей, которые ожесточённо и кроваво воевали между собой, порой из-за пустяковых причин, раздутых нарочно. И причины эти постоянно возникали, их «как будто» специально подбрасывали извне.
Европейцы всегда помогали своим подопечным оружием и боеприпасами. Правда, поддержку охотнее оказывали тем племенам, которые поддерживали их власть, хотя зачастую оружие получали обе стороны с простой целью уменьшить непокорное народонаселение, причём оружие никогда не выдавалось бесплатно, всегда за это взимались деньги в моменте или впоследствии.
Немцы, которые после Первой мировой войны заменили французов в качестве хозяина, снабжали верные племена винтовками Маузер 1898. Винтовки очень хорошие, надёжные, в моем мире они прекрасно показали себя и в Первую мировую войну и во Вторую мировую войну моего времени. И разумеется, воинствующие арабы довольно быстро стали отказываться от устаревших винтовок и обзаводились Маузерами.
 
Но здесь вступал в дело второй закономерный фактор — боеприпасы. Потому что патроны к этому типу винтовок производились только в Германии, и алжирцы при всём своём желании не могли бы восполнить недостаток боеприпасов. Поэтому немцы, передавая винтовки, отпускали боеприпасы очень дозировано и, разумеется, за всё приходилось немало платить. Поэтому подданные германского императора получали неплохую прибыль со всех арабов, которые хотели иметь оружие.
Вообще, в Алжире сложилась уникальная ситуация. После того, как Франция проиграла войну немцам в 1918 году, по итогам которой Алжир перешёл во владение Германии, многие должности администрации на тот момент занимали французы. И на момент 1941 года, ситуация практически не изменилась. Просто потому, что за двадцать лет немцы так и не успели обеспечить свою колонию новыми кадрами. А французы, которые проживали в Алжире, за двадцать лет не успели вернуться на родину. И в принципе это всех устраивало. Местным было, в общем-то, всё равно кому служить — французской республике или германской империи. Понятно, что на начальствующих постах находились германцы, но мелкие должности занимали именно французы. А куда деваться мелкому клерку? Возвращаться домой, придется искать работу. А здесь уже все привычно, а то, что вместо франков платят марками, какая разница?
То же самое и с армией. Французские военные части, разумеется, отбыли в метрополию, а немцы предпочитали не размещать в Алжире своих солдат, а нанимать на службу местных, лояльных к властям феодалов, имеющих свои собственные небольшие армии. Пока было мирное время, всё это работало, потому что в любой момент по морю могли подойти военные корабли с немецкими солдатами, в воздух могли подняться самолёты, которые у немцев были неплохие и современные, и просто-напросто устроить ковровое бомбометание по тем местам, где проживали неугодные кочевники.
Теперь же ситуация изменилась. Из-за войны с Россией и Германией немцам пришлось вывозить часть самолётов домой, чтобы использовать их в войне — сначала против Франции, а потом и против нас. То же самое обстояло и с другой техникой. к тому же, разумеется, в Алжире отсутствовало изрядное количество персонала, из-за чего контроль значительно снизился. И вот теперь, если появится единая сила, которая сплотит, кочевые племена и феодальных вождей в единое целое, то немцам придётся ой-ой, как несладко.
Я с удовольствием вмешался бы в эту заваруху, только вот, не знаю как. Во-первых, у Российской империи в Алжире не было ни своих людей, ни явных интересов. А во-вторых, добраться туда не так-то просто, а перебрасывать туда свои армии, как минимум, нерационально.
Зато мой тесть, Омар Фарук, сообщил, что у Османской империи такие интересы вдруг появились. Раньше соваться туда турки боялись. Во-первых, у немцев (а до этого у французов) одна из сильнейших армий мира, (была на тот момент). Сейчас бюргеры связаны войной с нами, а после последнего удара они и вовсе сфокусировались только на нас. Значительный ущерб им принесло разрушение морских путей, которые сейчас практически отрезаны. А те, что остались, используются только для снабжения товарами первой необходимости. Вряд ли немцы отправят подкрепление в осаждённый Алжир скоро. И Омар Фарук увидел в этом удобный для себя знак судьбы. К тому же, у Турции, как оказалось, имеется немало своих людей в Алжире. Но это не мудрено — религия-то одна. И для арабов европейцы сродни чужакам. Точно так же, как для китайцев — всё равно что белые обезьяны.
Был и ещё один фактор. На Востоке, как известно, память долгая. И Омар Фарук, умудрившийся по сей день сохранить хоть какую-то целостность Османской империи, хотя уже далеко не той, что была хотя бы в начале девятнадцатого века, не забывал и о расширении. Хотя, в данном случае, уместно сказать о восстановлении былого могущества. Ведь когда-то в 16 веке Алжир принадлежал Османской империи, но из-за отдалённости от центра тогда отделился. Но в любом случае, Османская империя никогда не забывала о том, что Алжир по-прежнему может принадлежать ей или входить в её состав на правах автономии.