"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Один из ребят, подойдя к Федышину, приложил левую руку на лоб, а двумя пальцами правой коснулся сонной артерии. Подержав так с минуту, покачал головой.
— Готов.
А никто, в общем-то, и не сомневался, но все равно, следовало проверить. Вдруг еще можно было помочь?
— Ваше высочество, надо срочно уходить отсюда, — сказал старший группы, цепко оглядывая кладбище. Вроде, людей почти нет, любопытствующие сюда пока не рвутся, но все равно…
— Сейчас прибудет полиция, оно вам надо?
Что да, то да. Полиция прибудет минут через двадцать, не раньше, но если это подстава, то допускаю, что сюда уже бегут крепкие мужики в белых форменных гимнастерках. Допустим, в кутузку наследника русского престола не засунут, но к чему мне отвечать на ненужные вопросы? Конечно же, мы отмажемся, но представляю заголовки завтрашних газет: «Наследника русского престола задержали рядом с трупом придворного фотографа!»; «Почему будущий царь оказался рядом с мертвым телом?»
Так что, чем быстрее мы уйдем от того места, где обнаружили мертвый труп убитого человека, тем лучше.
— Андрей, осмотрите карманы, нет ли конверта с фотографиями, — приказал я.
Как и следовало ожидать, в карманах, кроме кошелька, удостоверения личности, требующегося для прохода во дворец, ничего не было.
— Семен Иванович, оставьте кого-нибудь из своих, до прихода полиции. Пусть обрисует ситуацию, но без подробностей.
— Дескать, случайно гулял? — уточнил старший.
— Вроде того, — кивнул я.
— Ты остаешься. Все понял?
— Так точно, — кивнул охранник, явно недовольный предстоящей задачей. — Пошел погулять на кладбище, увидел тело, подошел. А все вопросы…?
— А какие вопросы? Вы здесь гуляли, как частное лицо. Люди, которые с вами были, испугались и ушли, не захотев связываться с полицией. Общеизвестно, что тот, кто наткнулся на мертвое тело — первый подозреваемый. Вот, разве что, — развел я руками, — если в участке очень сильно бить станут, можете рассказать — мол, приказ наследника, но подробностей не скажу, государственная тайна.
— Ваше высочество, кто же осмелится подпоручика из службы охраны бить? — фыркнул Семен Иванович. — Его даже в участок не повезут, прямо на месте показания снимут, и все. Да и вообще, полиции давным-давно запретили использовать физические методы воздействия.
— Ну, Семен Иванович, мало ли что может случиться. А вы не те люди, чтобы я вами рисковал по пустякам.
Кажется, сказал сущую ерунду, этакий дежурный комплимент, а сразу же почувствовал, как ребята подтянулись и, словно бы ещё немного придвинулись ко мне, как бы пытаясь закрыть своими телами от всех возможных опасностей.
— Все, уходим, — вежливо, но настойчиво потянул меня за рукав Семен Иванович, и мы пошли. Быстро, но без суеты, чтобы не привлекать внимания окружающих.
Надо сказать, мы покинули место преступления вовремя. Когда наши машины уже сворачивали на набережную Невы, со стороны Невского проспекта донесся вой сирен.
— Семен Иванович, если наши номера установят, запрос кому отправят?
— Так его высокопревосходительству и направят, — повернулся ко мне старший группы.
Все ясно. Кутепову значит.
Сыскная полиция, допросив подпоручика службы охраны императора, случайно оказавшегося на месте убийства, подошьет бумажку к делу. Коли окажется свидетель, видевший автомобили с номерами гаража государя-императора, опять-таки, подшив свидетельские показания к делу. Сыскная полиция будет вынуждена направить запрос для допроса потенциальных свидетелей из СОИ, своему непосредственному начальнику, а тот, перешлет их начальнику департамента полиции. Имеет ли право начальник департамента сам отправлять запросы в чужие ведомства, не знаю, но все упрется в генерала Кутепова. Допустим, для нас, в данный момент не желавших светиться ни перед журналистами, ни перед полицией, это и хорошо, но вот для общего дела очень плохо. В который раз убеждаюсь, что нельзя объединять в руках одного человека необъятную власть. Разумеется, если это не государь-император.
— Семен Иванович, вы, часом, не знаете, где у придворного фотографа лаборатория?
 
Старший группы задумался, запожимал плечами, зато водитель, посмотрев на меня в зеркало, сказал:
— У Федышина фотолаборатория в Зимнем дворце, там где хозяйственные пристройки. Она когда-то самому государю принадлежала, когда тот фотоделом увлекался. Потом, как остыл, придворному фотографу отдал.
— Тогда в Зимний едем, прямо сейчас, — распорядился я.
— Ваше высочество, фотограф должен был передать вам какие-то компрометирующие фотографии, или это большая тайна? — осторожно спросил старший группы, с прищуром глянув на меня.
— Семен Иванович, это уже не тайна, — хмыкнул я.
Да и какая здесь может быть тайна, если я сам просил поискать на теле Федышина фотографии? Ба, так парень считает, что мне должны были передать снимки, компрометирующие меня? Усмехнувшись, сказал:
— Семен Иванович, если бы это были снимки, где меня подстерегли в обществе голых девиц, ей богу — я бы клювом не двинул, чтобы помешать опубликовать их в газетах. Я бы ещё и интервью журналистам дал.
— Даже если снимки мальчиков? — с прежней осторожностью поинтересовался старший охранник.
— В этом случае, интервью бы не давал, — строго произнёс я. Подумав, добавил. — А в целом, я человек самых широких взглядов, в чем-то даже и либеральных. Считаю, что каждый решает сам, кого ему полюбить, но в голове не укладывается, что мужчина может любить другого мужчину, если вокруг столько прекрасных женщин. Но, повторюсь, это только мое личное мнение, никому ничего не навязываю.
Я поймал в зеркале взгляды Ильи, устремленный к Семену Ивановичу. В нем явно присутствовала толика то ли облегчения, то ли одобрения. Это что ж, получается, у наследника престола, того, что лежит сейчас в коме, сложилась ещё и репутация любителя молодых парней? Тогда еще раз фу…
— Все дело в том, господа, что фотограф должен был принести мне фотографии, компрометирующие кое-кого из высших сановников Российской империи, — сказал я, решив рискнуть. — Компромат — если он касается лично меня, ударил бы по моей репутации, но не более. Все это мерзко, неприятно, но к мерзким слухам о себе я почти привык.
— Ваше высочество, а к чему было распускать слухи? — спросил ошарашенный Семен Иванович.
— Семен Иванович, вы у нас поручик или уже до штабс-ротмистра дослужились?
Я хотел продолжить, но вместо меня ответил водитель.
— Семен, я в охране подольше тебя, хотя чином не вышел, — хмыкнул Илья, которому на вид было лет тридцать пять и он, видимо, из внутренней субординации имел право называть начальника просто по имени и на ты. — Касательно слухов о его высочестве, тут все просто — ищи, кому выгодно.
— Вот-вот, господа, — кивнул я, обрадовавшись, что простой водитель вспомнил ту формулу, которую должен знать и наследник престола. — Но тот, кому выгодно, мою репутацию уже испачкал, а если я нынче каждому дураку начну обратное доказывать, мне жизни не хватит.
Кажется, зачем это я распинаюсь перед сотрудниками собственной охраны? Но, бьюсь об заклад, в ближайшее время эти ребята распространят фразу «ищи, кому выгодно», среди остальных и прочих охранников, а там она пойдет гулять и по МВД, распространяясь дальше. Перефразируя слова великой актрисы, скажу, что слухи — это страшная сила. А ещё, без наводящих вопросов я почувствовал, что я могу доверять этим парням — и водителю, и Семену Ивановичу. Два человека — немного, но начало положено. С учетом, что это не рядовые обыватели, а сотрудники службы охраны, это почти бесценно.
Я замолк, а охрана не осмелилась болтать в присутствии цесаревича. Да они и так сегодня и превысили лимит вопросов к моей августейшей особе. А мне бы немного подумать. Итак, Федышин что-то нашел, а иначе, зачем его было убивать? И кто у меня подозреваемые? Во-первых, французский посланник, вербующий наших сановников для каких-то своих целей. Во-вторых — князь Сангушко, прознавший про существование снимков. В-третьих — мой камердинер Трофим, слушавший наш разговор. Ну, а в четвертых, генерал Кутепов.