"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— На связи генерал Кутепов, — раздалось с того конца. — Докладываю. Как только вы уехали, активизировались газеты с жёлтой прессой.
— Ну, не только пресса, — тут же раздался другой голос, судя по всему Мезинцева. — Это не пресса, а подпольные печатные издания. Я бы сказал, пропагандистские. Город захлестнула волна революционных газет и листовок, и другой печатной продукции. Жёлтую прессу мы прижали, так теперь среди народа распространяются революционные тексты, призывающие свергнуть власть изжившего себя самодержавия, — процитировал голос.
— И в чём же обвиняют императора? — с усмешкой спросил я.
— Основная тема, что молодой император развалит страну, — раздалось с того конца. — Народ помрёт от голода, одежда тёплая закончится, зимой все помёрзнут. Да ещё и топить дома будет нечем. Генерала-губернатора Архангельской губернии нет, откуда брать топливо?
— Ну да, ничего другого я и не ожидал, хмыкнул я. — Так вокруг Петербурга столько лесов, древесины, и это на крайний случай, если уж не удастся доставить каменный уголь. Да и дрова ближе вести не из Архангельской, а прилегающих в Петрограду губерний. И теплая одежда… Она что, так быстро изнашивается?
— Так им ведь повод для истерики нужен, а не здравый смысл, — раздалось с того конца. — Но вы не переживайте. Моё ведомство, совместно с силами МВД, практически решило данный вопрос, — распознал я речь Мезинцева. Всё-таки, даже несмотря на помехи, его я отчего-то сразу же узнал. — Выявлено два очага социал-революционеров, причём взят один из главарей — некто Савинков Виктор Борисович.
— Хм, Савинков Виктор Борисович, — припомнил я. Где-то я слышал эту фамилию, но сказать точно, где именно, не возьмусь. Видимо, как-то отметился этот мужчина и в нашей истории.
Точно. Тот самый знаменитый террорист, которого ловил Артузов.
— Однако этот Савинков не колется, — продолжил Мезинцев. — Даже несмотря на предъявленные расписки от турок, всё равно не сдаётся и не согласен идти навстречу следствию. Говорит, мол, мир не без добрых людей. Что, мол, многие беспокоятся за судьбу России-матушки. А то, что Османская империя, так что в этом такого?
— Ага, так беспокоятся, что снабжают террористов, — перебил Кутепов.
— Да, видите ли, тут придраться довольно сложно. У этого Савинкова свой благотворительный фонд. Причём, он содержит четыре детских приюта. И в принципе, довольно большие суммы представители из посольства Османской империи жертвовали именно под видом благотворительной помощи. Кроме всего прочего, среди меценатов были и наши крупные предприниматели. Например, Федуков Остап Семёнович. Он владеет заводом по выпуску ниток. А ещё Бычков Геннадий Евгеньевич, директор частного банка. И тоже тратит деньги на помощь деткам.
— Если вы задержали этого Савинкова, что будет с этими детскими домами? — спросил я. — Они что — рассадники террористов?
— А с детскими домами всё не так просто, — раздался ответ. — У них отдельное образование, программа утверждена в МВД. Учат многому, даже Закону Божиему, но и боевая подготовка присутствует. Пока сложно что-то утверждать, но, как мне видится, вы правы — в этих детских домах готовят полноценных боевиков прямо на нашей территории. Да настолько хорошо подготовленных, что жуть берёт. Вы только представьте, что в самом центре нашей страны вдруг вспыхнет такой очаг и радикально настроенные бойцы начнут устраивать бунты и боевые столкновения.
— Ну да, приятного мало. А к чему-то эти действия по распространению листовок привели? — спросил я, припомнив, что Кутепов оговорился по поводу вспышек и бунтов.
— К сожалению, да, — узнал я говор Кутепова. — Рабочие взбунтовались, требуют всеобщих избирательных прав. Оружия, конечно же, у них нет, но беспорядки устраивают знатные. Причём парализовали несколько направлений. Например, Сестрорецкий оружейный завод встал, целлюлозная фабрика тоже встала, перекрыли железную дорогу. Здесь ничего страшного, но уже второй день, как прекратились поставки зерна на хлебокомбинаты. Причём, вагоны стоят в 50 километрах, а приехать не могут.
 
— Так, — напрягся я. Что-то мне это напоминает. Недавно сам вспоминал события семнадцатого года. — А что с запасами зерна в Петербурге, хватает для хлебокомбинатов?
— Имеется запас. Сырья пока хватает, но скоро закончатся. Если начнется паника, сырьё станут закупать наперёд. А сырья не будет, и это подольёт масла в огонь.
— Слушайте, а среди заявлений, в тех листовках ничего не было о том, что хлеба в стране больше нет? — спросил я, припоминая посыл революционеров в моём времени, тогда это было одной из главнейших причин, вызвавших вспышку среди населения. Причём белый хлеб был, и еда была, а вот зерно точно так же и застряло на подходе к столице.
— Было, было, — согласился Кутепов. — Да только изъяли мы все листовки. А те, что разошлись, хоть и вызвали недовольство, но вроде бы народ держится. Мы даже шрифты изъяли, которыми бумажки печатали.
— Так, — перебил я его. — Первым делом, бросьте все силы и разблокируйте железную дорогу. Зерно должно прибыть! Что хотите, делайте. Хлеб должен выпекаться, — твёрдо приказал я. — Далее всех вышеупомянутых лиц задержать и допросить, причём разрешаю с пристрастием.
— Но как же так? — спросил Кутепов. — Будет много несогласий. Они ведь и вправду ничего плохого не делали, только жертвовали деньги. Да, мы знаем, что цели у них были не самые благие, но как это будет выглядеть перед народом? А перед законом?
— Думаю, народ не будет против того, чтобы были подвергнуты наказанию богачи, — произнёс я. — Пускай они хоть сто раз меценаты. Если будут сопротивляться, даю добро на любые меры.
— Не переживайте, Ваше Императорское Величество, я разберусь с этим вопросом, мне не впервой, — перебил Кутепова Мезинцев.
— Работайте, господа! Я в вас верю, — произнёс я. — Кстати, а что там по внешнеполитическим вопросам, есть какая-то информация?
— К сожалению, Пылаева нет, — произнёс Мезинцев. — Но я владею информацией. Турки успешно отпустили наши корабли, причём, вместе с командами. Что касаемо спонсирования ими социал-революционеров, тут вопрос пока что подвешен. Они, как и Савинков, напирают на то, что хотели помогать детям, а по поводу того, что эти деньги тратились не по назначению, они знать ничего не знают.
— Ну тогда, раз уж они такие меценаты, выдайте им список других детских домов и пускай, чтобы подтвердить свои намерения, туда тоже вложат деньги. Если откажутся, то это лучше всего скажет об их злостных намерениях и их лицемерии, — произнёс я.
— Прекрасная идея, — согласился Мезинцев. — У меня уже готов текст для Аристарха Петровича. Как раз хотел с вами согласовать, а вы уже и сами всё придумали.
Ну, Мезинцев… Я едва не рассмеялся.
Да уж, новости заставили попереживать, как в хорошем смысле, так и в плохом. С одной стороны, радует, что турки одумались. Правда, это не означает, что мы забудем об их поступке. Но в любом случае люди отпущены, а корабли продолжили маршрут. В то время как ситуация с революционерами и рабочими заставляет серьёзно задуматься о дальнейших действиях и внутренней политике.
Опять же, насторожила повторяющаяся история с задержками зерна. Если Россия и в этой реальности попадётся на тот же крючок — это будет полнейшее фиаско, а я буду просто бездарем.
— Понятно, господа министры. Вам есть, что ещё добавить или на этом всё? — спросил я.
Последовала небольшая заминка.
— Да нет, — тут же ответил Кутепов. — Там мелочи остались.
— Ну, раз мелочи, так рассказывайте, что же молчать, — насторожился тут же я.
Что-то мне эта заминка очень не понравилась. Обычно после таких вот оправданий и мелочей начинается всё самое интересное.
Я услышал чей-то глубокий вдох, а затем слово взял Мезинцев.
— Да есть тут одна небольшая ситуация… Бывший исполняющий обязанности военного министра Шилов вызвал на дуэль генерала Говорова.
— Как это вызвал? — округлил я глаза.
— Ну как… Назвал его подонком, льстецом и лизоблюдом. Обвинил в том, что он окрутил вокруг пальца молодого и неопытного императора. Подсидел его, такого хорошего и полезного. Говоров, в свою очередь, — мужчина военный и не обучен дворцовым манерам, съездил по морде Шилову и два зуба ему выбил. В общем, Шилов после этакого фортеля решил его вызвать на дуэль. Говорову-то это только за радость, он в зубы Шилову дал и в принципе на этом успокоился. Но какой военный откажется от развития интересного конфликта, так что с большим энтузиазмом воспринял вызов на дуэль.