"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Следовало признать, хайлигландец оказался им не по зубам. Но единственный способ все исправить был слишком рискованным. Господин бы не одобрил.
— Интересно, только мы его недооценили? — Вынужденное затворничество накладывало отпечаток, и Симуз завел привычку разговаривать с картой материка. Мозаичное панно тончайшей работы занимало всю стену и пестрело отметками, что ежедневно оставляли эмиссары. Рядом с каждым городом шелестел на сквозняке целый ворох прикрепленных воском лент. Сомнительные сделки, взаимовыгодные браки, тайные сговоры, убийства, подкупы — вот что таили узкие полосы желтой ткани. И над всем этим, подобно вознесшемуся на небеса богу, возвышался Симуз — обычно для этого приходилось пользоваться лестницей — и пытался угадать следующий шаг каждого из своих многочисленных подопечных. Подопечных, которые, к счастью, понятия не имели о его существовании.
Кроме одной. Но и она молчала.
— Эти хайлигдандцы вечно оказываются не теми, кем кажутся, да? — Эмиссар аккуратно прикрепил донос к точке, отмечавшей столицу Гацоны. — А Гемма подвела всех нас.
Впервые за почти полтора десятка лет Симуз был готов признать, что не справился с обязанностями. Он уже не помнил, когда покидал здание Эмиссариата больше, чем на пару часов, и навещал Десари. Величайшая ирония его жизни — день за днем расшибаться в лепешку ради немощной дочери, но так и не находить возможности ее увидеть. И лишь мертвым богам было ведомо, как Симузу все это надоело.
Сейчас он переводил дух в одиночестве, снова сидя на жесткой лавке, но знал, что уже совсем скоро зал наполнится шорохом мягких туфель, а шепот множества голосов на всех известных материку языках не утихнет до самого заката. Если утихнет.
— Я начинаю переживать за тебя, мальчик мой.
Эмиссар медленно повернул голову и, подавив вздох разочарования, поднялся, чтобы с почтением поприветствовать вошедшего. Магистр Эсмий Флавиес — самый влиятельный сукин сын всея Эннии, — бодро шагал к заваленному доносами столу.
— Доброго дня, господин. — Симуз поклонился, исподлобья разглядывая подол длинной туники гостя. Эсмий годился ему в отцы, но седина, морщины и напускная немощность главы Дома Флавиес частенько шутили с недругами злую шутку.
— Сколько дней ты не выходил из кабинета? — В голосе Магистра сквозила забота, но Симуз знал, что она была фальшивой. Этот человек ненавидел его, ненавидел истово и бескомпромиссно, и чувство это было взаимным. У обоих имелись на то веские причины, и все же оба были достаточно мудры, чтобы поступиться личными счетами ради дела. Они нуждались друг в друге, и этот зацементированный ненавистью союз продержался уже больше десяти лет. — Когда ты в последний раз спал?
— Не помню, — честно ответил эмиссар и поскреб медную щетину. Подбородок мучительно чесался. — Пожалуй, дня три назад — хвала лунному песку и прочим затейливым снадобьям. Чем могу служить?
— Сегодня отправишься ночевать домой. Вымоешься и выспишься как следует. — Эсмий подошел к карте и ласково погладил ленты с доносами возле столицы Гацоны — рядом с Турфало не осталось свободного места. — Ты уже знаешь, верно?
— Конечно.
— Крайне несвоевременная оплошность.
— Согласен.
— Я всегда ценил тебя за гибкий ум и способность действовать в рискованных обстоятельствах, и теперь мне все это понадобится. Особенно теперь.
Эмиссар сдержанно кивнул.
— Что я должен делать?
Магистр отступил на несколько шагов и замер, с гордостью взирая на карту.
— Подойди сюда, — потребовал он и взял со стола длинную резную указку. — Взгляни на наше творение. Прекрасно, верно? Настоящее произведение шпионского искусства.
— Жаль, оценить почти некому.
— Гацона, солнечная Гацона… — тихо пропел Эсмий, и кончик указки коснулся столицы заморского королевства. — Ты ведь бывал в Турфало, Симуз?
Эмиссар хорошо помнил то задание: избавиться от одного влиятельного гацонского купца, решившего помешать развитию Бельтерианского банка. Тогда Энния была заинтересована в тихой уступке со стороны Гацоны.
 
— Восемь лет назад, — уточнил он. — Уверен, с тех пор немногое изменилось: шумные праздники, показная набожность и возмутительно прекрасное вино.
— И прекрасные шлюхи.
— Мертвые, господин. Действовать так грубо больше нельзя: эрцканцлер не идиот. Я хорошо знал, на что способна Геммалия — мы ведь несколько раз работали вместе. Поверьте, Граувера либо спасло чудо, либо…
— Хватит об этом, Симуз. Важно, что теперь свадьба состоится.
— Если мы не избавим кронпринца от невесты, конечно.
Эсмий Флавиес с деланным возмущением уставился на него:
— Мальчик мой, мы же не звери! Хотя признаю, что это решило бы нашу задачу. Впрочем, проблема для нас не в женитьбе напыщенного фанфарона и скромной, но благородной, девушке. Проблема в том, кто этот брак организовал.
— Мы можеи подготовить покушение на эрцканцлера во время свадьбы, но я не…
— Отставить, — приказал Магистр. — Альдор ден Граувер хорошо умеет выискивать скрытые подтексты. Думаю, он понял наш намек.
— Но не отступится, — добавил Симуз.
— Разумеется. И раз его предприятие почти что увенчалось успехом, нам стоит подумать, какую выгоду можно из него извлечь. Разве тебя не интригует возможная встреча двух непримиримых врагов? Король Хайлигланда и канцлер империи в одном зале — только представь себе!
О, Симуз хорошо представлял, чем могла закончиться эта встреча, стоило одной из сторон потерять контроль.
— Вы опасаетесь за здоровье племянника?
— За Демоса-то? — усмехнулся Магистр. — Он умный мальчик. Пожалуй, слишком умен для страны, которой служит. Да и его кузен Грегор куда сообразительнее, нежели хочет казаться. — Эсмий снова уставился на карту. — Они обменяются остротами, позубоскалят друг у друга за спиной, возможно, поначалу откажутся сидеть рядом на пиру, но после сдадутся, дабы соблюсти приличия… И все время, сидя в разных концах роскошного стола они будут сверлить друг друга взглядами, полными ненависти и презрения. Прямо как мы с тобой, когда не говорим о деле. — Симуз дернулся, как от пощечины. Указка скользнула по территории Хайлиланда и, в один миг преодолев синюю мозаику Лутинского моря, остановилась подле имперской столицы. — Но беда обоих — и своенравного Грегора, и умницы Демоса, в том, что, глядя друг на друга, оба смотрят не туда.
Эмиссар обреченно вздохнул и поднял глаза на маленькое окруженное горами государство, разделявшее империю и Хайлигланд на суше. Он понял, к чему вел Эсмий.
— Сообщений из Ваг Рана давно нет, господин.
Магистр выудил из-за пазухи узкую тканую ленту.
— Ночью прибыл человек из Рантай-Толла. — Он протянул послание эмиссару. — Не благодари.
Симуз поднес испещренную знакомым шифром ленту к свету. Прочитав короткий донос, он нарочито бережно разгладил ткань. Но на душе его было неспокойно.
— Что думаешь? — спросил Магистр.
— Наш старый друг Данш совершает все ошибки, которые мы от него ожидали. В его руках сосредоточено слишком много власти, которой он пользуется практически единолично. Немудрено, что среди вагранийцев, привыкших к правлению аж одиннадцати советников, начались волнения. — Симуз ненадолго задумался. — Все случилось быстрее, чем мы рассчитывали, и это мне не нравится. Невозможно предсказать исход.
Эмиссар невольно поежился, вспомнив, каким образом советник — или Шано, как их называли в Ваг Ране — Заливар нар Данш прорубил себе путь к власти. Столько благородной крови в один день не проливалось уже очень давно. Настоящая трагедия в духе поэтов Древней империи, и Симуз видел то побоище собственными глазами. А еще он отлично помнил, чем Данш отплатил своим сообщникам — их обезображенные тела, выставленные на главной площади Рантай-Толла долго пугали ворон и горожан, а сам Симуз едва унес ноги. Даже вернувшись в Эннию, он то и дело оглядывался, ища за спиной отряд седовласых воинов, вооруженных отравленными клинками и стрелами.
— Шано Данш принадлежит к той редкой категории политиков, которых я не переношу на дух, — медленно проговорил Эсмий. — Он идеалист. Падение его власти — лишь вопрос времени, ибо он обрел ее вопиюще грубым путем. Если в Ваг Ране действительно начались волнения, нам следует воспользоваться ситуацией. Время пришло.