"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Я надеялся, что это время закончилось. — Краем глаза Гафур заметил, что за ним исподтишка наблюдала вся команда. А капитан, будь он неладен, несколько раз проверил каждую пядь кожи своего нового знакомого. И лишь затем отстал.
— Ну? — раб начал терять терпение. — Мы договорились?
Капитан почесал блестящую макушку и жестом показал на свой дромон:
— Разрешаю, — он отступил в сторону, пропуская Гафура вперед. — Тебе повезло, малец. Выкидывай, а лучше сожги свои тряпки и поднимайся. Мы скоро выходим: «Арзимат» не терпится попрыгать на волнах.
Беглец опешил.
— Ты назвал корабль именем проклятой богини?
— Она не наша богиня, а до имперских суеверий мне дела нет. Я верую в других богов.
И все же Гафура предернуло.
— Куда идет корабль?
— Такие вопросы, знаешь ли, надо задавать раньше. В Таргос.
— Это на севере?
— Ха, да весь чертов мир находится севернее Тара! — хохотнул капитан. — Мы идем в Гайенху, малец. Там правит красивая женщина и нет рабов. Оттуда рукой подать до империи — солнечный Рикенаар, белокаменный Миссолен… Столичные модницы, небось, заждались наших шелков.
— Если там нет Магистрата и чумы, мне все подходит.
— Угу, — задумчиво кивнул капитан, глядя на удалявшихся солдат. — Как тебя звать?
— Гафур.
— Шевелись, Гафур. Но учти, что прохлаждаться я тебе не дам. Ставлю твой перстень, что уже этим вечером попросишься обратно на сушу. Да только пути назад не будет.
Гафур не спорил: на кону была его судьба. Он молча кивнул и медленно направился к кораблю, что должен был увезти его прямиком в новую жизнь — жизнь, в которой не было места ни страшным хворям жарких земель, ни надзирателям, стегавших спины рабов плетьми, ни хозяевам, что распоряжались жизнями людей, точно жестокие боги.
И, несомненно, там не должно было остаться места для Магистрата, продавшего его, Гафура, в рабство, за долги отца.
Забравшись на борт, он не сразу поймал равновесие и еще долго привыкал к качке, которую чувствовал впервые. Вскоре внутренности настойчиво попросились наружу, и беглец понял, о чем говорил его спаситель — морская болезнь страстно накинулась на самонадеянного новичка. И лишь к вечеру, когда ветер немного утих, уже бывший раб смог перевести дух.
Через три дня, когда «Арзимат» обошла все рифы Тирлазанских островов и приблизилась к вожделенному Таргосийскому заливу, Гафур обнаружил под мышкой первый бубон.
1.1 Турфало
Какое бы дело мы ни затевали, время всегда кажется неподходящим,
и никогда не бывает абсолютно благоприятных обстоятельств.
Никколо Макиавелли
Турфало
Альдор ненавидел сюрпризы — особенно те, что приходилось принимать с улыбкой и благодарностью. Не любил он и поездок на чужбину. Но особую, мало с чем сравнимую, неприязнь Альдор питал к южным баням. Сегодня ему не повезло втройне.
Плотное розовое марево тягуче растеклось над крышами гацонской столицы, куда эрцканцлер Хайлигланда Альдор ден Граувер отправился с дипломатической миссией. Влажный воздух подрагивал, искажал формы зданий и бесцеремонно забирался под высокие своды окутанной горячим паром залы. Тяжелые ароматы драгоценных масел давили на виски и вызывали у хайлигландца лишь дурноту.
— Кому пришло в голову строить бани на высоте птичьего полета? — ворча, Альдор принялся аккуратно спускаться в бассейн с ароматной водой. — И кто додумался сделать такие скользкие ступени?
— Эннийцы, ваша милость, — отозвалась банщица. Несомненно, прекраснейшая из всех гацонских банщиц — другую король Энриге почетному гостю не предложил бы. — Большая часть дворца строилась еще во времена Древней империи. Тогда Гацона была всего лишь отдаленной провинцией… Желаете, чтобы я добавила в воду цветочного масла?
— Благодарю, не стоит.
В руке девушки очутилась целая пригоршня нежных белых цветов, но Альдор предостерег ее:
— Мне по нраву чистая теплая вода. Хайлигландцы привыкли довольствоваться малым. — Он шумно втянул воздух и поморщился, погрузив худосочное тело в немилосердно горячие волны. Еще немного — и можно свариться заживо. — Дальше я справлюсь сам. Передайте его величеству мои благодарности за обжигающе теплый прием.
Банщица усмехнулась, оценив иронию, однако уходить не собиралась. Вместо этого она подошла к высеченному из белоснежного мрамора столу и налила воды в кубок.
— Вы не похожи ни на одного из встреченных мной хайлигландцев, — девушка опустилась на колени у самого борта бассейна и протянула кубок Альдору. — Выпейте, станет легче.
Эрцканцлер насмешливо изогнул бровь.
— А ты не похожа на робкую прислужницу, что боится поднять глаза на господина. Как и на моего дегустатора.
Банщица пожала плечами.
— Выходит, мы оба особенные. И, вероятно, потому нас так ценят наши правители, — улыбнулась она. — Мое имя Гемма, и я здесь для того, чтобы удовлетворить все ваши желания.
— Благодарю.
— Любые желания.
— Тогда сделай несколько глотков из чаши.
— И только?
— Моя фантазия еще может разыграться. Но сначала попробуй то, что мне налила.
На лицо Геммы на миг легла тень возмущения, но все же девушка уверенно поднесла кубок к губам и сделала несколько щедрых глотков. Вода пролилась, стекла по подбородку и прочертила блестящую дорожку на тонкой шее.
— Яда нет, — вытерев рот, констатировала прислужница. — У меня получилось вам угодить?
— Вполне.
Кубок едва не выскользнул из рук Альдора, когда он принял его из рук банщицы. Слишком уж засмотрелся на ее стройное тело. Пропитавшаяся паром туника облепила каждый соблазнительный изгиб, и отвести взгляд от этого зрелища становилось все труднее. Да и лицом девушка была чудо как хороша: крупные и яркие южные черты завораживали правильностью — высокие скулы словно высечены из мрамора. Миндалевидные карие глаза глядели прямо, без страха, а на пухлых губах и раскрасневшихся щеках блестели капельки воды. Несомненно, она знала, какое впечатление производила. Знала и пользовалась этим.
Эту красотку совершенно точно прислали следить за высоким гостем. Вопрос, кто? Сам король Энриге? Кронпринц Умбердо? Или вовсе не гацонцы?
Напившись, Альдор с глухим стуком поставил сосуд на мраморный бортик бассейна. Задубевшие после долгой дороги мышцы наконец-то расслабились. Усталость навалилась тяжелой плитой, его клонило в сон.
— Каково быть правой рукой самого короля? — проворковала Гемма над самым ухом эрцканцлера, ловкие девичьи пальцы принялись разминать плечи. — И не абы какого, а самого Грегора Волдахрда…
— А каково тебе ублажать всех, кого прикажут? Не зная усталости, не имея возможности отказаться…
— Иногда это приятно. Вы, например, очень хороший гость. Ведете себя с достоинством, рук не распускаете и не позволяете себе грубостей.
— Но это в любом случае твой долг — делать что говорят в интересах тех, кому ты служишь. Даже окажись я похотливым грубияном, тебе бы пришлось со мной любезничать. Я занимаюсь тем же, но не в благоухающих розами термах, а в темных кабинетах и холодных дворцовых залах.
— Выходит, высокая политика ничем не отличается от моего ремесла? — усмехнулась банщица.
— Именно. Разница лишь в наказании за ошибку. Если ты крупно облажаешься, тебя повесят. Или изуродуют лицо так, что клиентов искать ты сможешь лишь среди портовых нищих и умрешь от какой-нибудь хвори через год-другой. Мне же, как аристократу, отсекут голову. Но исход один.
— Исход всегда один, ваша милость.
— Однако не стоит стремиться к нему раньше времени.
— И то верно. — Не видя лица Геммы, Альдор все равно понял, что эти слова она проговорила с улыбкой. Мастерица своего дела — старалась поддержать любую беседу, лишь бы получить вожделенное серебро. Некоторым политикам стоило бы поучиться дипломатии у шлюх.
Тем временем Гемма взяла небольшой кусок драгоценного мыла и принялась взбивать сероватую пену. Вышло негусто.