"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Интересно. Сначала ты меня подставляешь, обратившись к Рех Герифас, затем молчишь, не предупреждаешь об опасности… Странное у тебя представление о спасении.
— Ты колдун, Демос. У нас есть свидетельства очевидца, — Ренар показал на пухлую папку, лежавшую на краю стола. — Тебе нет места не то что в Малом совете, но и во всей империи.
— Значит, дело только в этом?
— И в этом тоже. Но, в первую очередь, ты мешал исполнению божьей воли.
Демос нервно рассмеялся.
— Ну если богу было угодно наслаждаться воцарившимся хаосом после смерти Маргия, что ж, признаю, я виновен в попытке не дать стране развалиться. — Он отложил потухшую трубку на стол и всем корпусом повернулся к брату. — Когда ты переметнулся?
Ренар удивленно моргнул.
— Я всегда служил богу.
— Сейчас ты служишь не богу, а ему, — канцлер указал пальцем на Ладария. — Обычному человеку, не лишенному слабостей и грехов. И ты здорово ошибся с выбором стороны. Я привык к тому, что Линдр всю жизнь доставлял проблемы нашему Дому, и не удивился, когда узнал о его предательстве. Но от тебя… — Демос замолчал, стараясь не выдать дрожи в голосе. — От тебя я подобного не ожидал. Ты очень разочаровал нас, Ренар.
«И если Линдра я даже со временем смог бы простить, но тебя — нет. Не после этого. Слишком больно и опасно. Из всей семьи я любил тебя сильнее всех».
Ладарий громко хлопнул в ладоши, возвращая внимание к своей персоне.
— Очень трогательно. Но у вас еще будет время попрощаться. А сейчас, брат Ренар, пожалуйста, огласите приказ об аресте.
Рыцарь-капитан достал из поясной сумки узкий свиток и принялся медленно разворачивать документ. Демос мрачно улыбнулся.
«Сюрприз!»
Брат удивленно вскрикнул, когда свиток вспыхнул в его руках и в считанные мгновения превратился в золу. Красная сургучная печать оплавилась и шлепнулась на роскошный мозаичный пол бесформенным куском. Ренар зарычал, резким движением выхватил меч и двинулся на Демоса.
— Право слово, неужели вы думаете, что это последний клочок бумаги во всем Эклузуме? — весело спросил Великий наставник, с любопытством глядя на канцлера. — Я могу написать еще множество таких приказов.
«Но не напишешь».
Когда Ренар оказался всего в паре шагов от Деватона, канцлер вскинул руку.
— Ни шагу дальше, — предупредил он. — Ни шагу или, клянусь, ты пожалеешь.
Воинствующего монаха обдала волна жара. Воздух дрожал, искажая очертания предметов.
— Что ты делаешь? — взвыл брат.
— Пытаюсь тебя спасти. Взываю к твоему благоразумию. Не приближайся.
— К чему этот фарс, Демос? — улыбка наконец-то сползла с лица Ладария. — Вы лишь усугубляете свое и без того незавидное положение.
«Вот и настало мое время посмеяться. О, я бы непременно повеселился, не будь это Ренар».
— Разве? — канцлер повернулся к Великому наставнику.
Ладарий кисло усмехнулся и потянулся к бокалу, явно утомленный представлением.
— Я был о вас лучшего мнения, Демос. Надеялся на понимание и благоразумие, свойственное вам в государственных делах. Но вы нисколько не облегчаете ситуацию, — вздохнул он и обратился к Ренару. — Взять его.
«Да вы просто не оставляете мне выбора!»
— Не смей, — снова предостерег канцлер.
— Я должен, — рыцарь-капитан с трудом сделал шаг и тихо заскулил от боли, но так и не опустил меча. — Прости.
«Что я делаю? Проклятье, ну почему это ты, Ренар? Почему ты?»
— И ты меня прости.
Демос глубоко вдохнул, закрыл глаза и, слегка качнувшись в кресле, выбросил руку вверх, выталкивая сокрытую внутри силу наружу.
«И ведь я даже не могу убить по-человечески. Ренар заслуживает смерти в поединке, но не от пламени, сопротивляться которому не способен. Он заслуживает долгой и тихой жизни, полной покоя и праведности. Проклятье, почему церкви отдали именно его? Самого доброго, самого умного, самого праведного — не верилось, что такой человек мог родиться в нашем змеином клубке. Почему я тогда не помешал отцу? Почему допустил все это?»
Он сделал все возможное, чтобы брат умер как можно быстрее. Хватило нескольких ударов сердца, за которые Ренар даже не успел закричать — горло Демос выжег в первую очередь, затем пустил раскаленную волну по легким, испепелил внутренности, заставляя кровь свернуться. Ренар повалился навзничь, выронил меч, и тот с оглушительным стуком упал рядом с владельцем.
Канцлер перевел взгляд на опешившего Ладария и втянул ноздрями воздух. Церковник успел вскочить и явно собирался заорать во всю глотку.
«Ну вот и началось».
— Если позовете на помощь, кабинет вспыхнет, как праздничный костер, — шмыгнув носом, оповестил Горелый лорд. Голос его звучал тихо. — Это понятно?
Великий наставник, все еще не находя сил оторвать взгляд от тела рыцаря-капитана, неуверенно кивнул. Демос осклабился.
— Отлично. Только что я хладнокровно убил собственного брата. Как думаете, что я могу сделать с вами?
«И как же я хочу это сделать».
— Думаю, у вас есть пара идей.
— Всего пара? — фыркнул Деватон. — Нелестного же вы обо мне мнения!
— Вас убьют.
— Возможно. Но вы умрете гораздо быстрее и в таких муках, что после этого Арзиматово пекло покажется отдыхом. Успокойтесь, ваше святейшество, я просто хочу поговорить.
Подчинившись безмолвному приказу Демоса, Ладарий опустился на стул.
— Чего именно вы хотите?
Канцлер как ни в чем ни бывало поерзал в кресле и потянулся за графином с вином.
— Рассказать, почему вам придется отказаться от некоторых амбициозных планов, — он налил себе полный бокал и залпом осушил его до половины.
— От каких именно? — тихо вопрошал церковник, глядя на труп.
— Ни ареста, ни суда не будет. Даже после того, что я устроил на ваших глазах. И сейчас я объясню, почему.
Ладарий пригладил растрепавшиеся волосы и раздраженно стряхнул пепел с белоснежной мантии. Ошметки бумаги, танцуя, кружились в воздухе и медленно оседали на залитый солнцем пол.
— Весь внимание, — процедил Великий наставник.
«Конечно! Ведь я сделал все, чтобы его привлечь. После того, как ты сделал все, чтобы загнать меня в угол и вынудить действовать столь грязно».
Демос отпил еще вина и одобрительно кивнул.
— Видите ли, у меня создается впечатление, что вы не совсем трезво оцениваете положение, в котором оказалась империя.
— Так просветите меня.
— С удовольствием, — канцлер снова потянулся за трубкой; беседа грозила затянуться. — Начнем с того, что я действительно не хотел становиться императором. Мой удел — иное служение государству, и буду гораздо полезнее в качестве главы канцелярии, а не болванчика на троне, — он внезапно пронзил Ладария ледяным взглядом. — Вы были прекрасно об этом осведомлены, и все же предали мое доверие. Узнай я, что Изара носит ребенка, раньше, для ее безопасности было бы сделано все возможное. Не забывайте, я — Деватон, и для меня это имя не пустой звук. Малый совет продолжал бы править империей, предоставляя нам возможность сосредоточиться на решении более насущных вопросов, чем подковерная грызня. Вы же перехитрили самого себя. Как итог — испорчены отношения с Латандалем и Хайлигландом. И если с Эйсвалем еще удастся восстановить союз, то с Волдхардом — нет. — Демос задумчиво улыбнулся, созерцая восхитительный городской пейзаж, окрашенный золотым маревом. — К слову, вы в курсе, что некий вождь Магнус Огнебородый, объединивший северные кланы, предложил Грегору мир? Вы осознаете, что, если они договорятся, рунды полностью переключатся на Освендийский фронт, который мы можем и не удержать? До сих пор не могу понять, о чем вы думали, когда пытались столкнуть нас с Грегором лбами.
Ладарий молчал.
«Неужели тебе наконец-то нечего возразить?»
— Кроме того, Гацона тоже в моих руках, — продолжал Демос. — Я женат на дочери Энриге и заключил ряд крепких союзов. Мою смерть король воспримет как личное оскорбление, а гацонские и бельтерианские купцы по кирпичикам разберут весь ваш Эклузум, если почуют, что вы смеете угрожать их торговым интересам. Банкиры к ним с удовольствием присоединятся. Не забывайте, благодаря чьим щедрым пожертвованиям существует ваша церковь. На данный момент лишь я выступаю гарантом соблюдения всех соглашений и договоренностей с Гацоной.