"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Роды проходили тяжело, и только этим утром я смогла встать с постели, — спокойно ответила Изара.
«Очень вовремя к тебе вернулись силы. Сколько раз ты повторяла эту ложь перед зеркалом?»
— Хорошо, — кивнул Демос. — Кто может подтвердить, что этот ребенок — сын моего дяди?
Глаза таргосийки приняли форму имперских монет.
— Как вы смеете подвергать сомнению мои слова? — громко зашипела она. — Кому знать, как не мне? Я была его женой!
— А я все еще остаюсь канцлером империи и вправе подвергать сомнению любые факты, способные повлиять на ее будущее.
«Ненадолго, полагаю».
— Прошу вас, лорд Демос, — Ладарий невинно улыбнулся. — Не стоит превращать церемонию в фарс. Еще весной ее величество исповедовалась лично мне, но, связанный клятвой, я был вынужден скрывать правду до тех пор, пока не родился ребенок. Все последние три дня мы провели в молитвах Хранителю, прося о милости и здоровье для династии Таллонидов. Я, Великий наставник Ладарий, готов подтвердить, что дитя — отпрыск вашего дядюшки Маргия. Какие еще доказательства вам нужны?
Зал одобрительно загудел.
— Принц Креспий!
— Сын Маргия!
— Короновать Креспия! — грохотало под сводами.
Колени Демоса резко подогнулись, и он удержался на ногах лишь благодаря Виттории, вовремя подхватившей его слабеющий локоть. Мать бросила на него вопросительный взгляд и сжала кулаки, но канцлер покачал головой, призывая ее не действовать сгоряча.
«Осторожность! Только осторожность может нас спасти или хотя бы отсрочить наше стремительное падение».
— Ну что же, — угодливая улыбка прорезала лицо Демоса, когда он обернулся к Ладарию, — раз Хранитель даровал империи правителя, в законности прав которого сомневаться не приходится, я не стану препятствовать божьей воле.
Церковник прищурился, ни на мгновение не поверив в его искренность.
— Крайне благоразумно с вашей стороны, — он выступил вперед и жестом приказал герольду успокоить расшумевшихся дворян.
— Тишина! — церемониальный посох долбил каменные плиты и вызывал такой грохот, словно по ним плясал пьяный великан. — Слово Великому наставнику!
Ладарий прочистил горло и обвел взглядом обеспокоенную толпу.
— Ввиду появления новых обстоятельств, требующих обсуждения сложившейся ситуации на заседании Малого Совета, сегодняшняя церемония отменяется. Малый Совет должен собраться в течение трех дней, после чего решения, принятые уважаемыми лордами, будут преданы огласке. Да направит нас Хранитель!
Закончив речь, Великий наставник кивком приказал Ренару увести Изару с младенцем. Братья-протекторы начали настойчиво выпроваживать вельмож из собора.
«Удастся ли мне дожить до этого судьбоносного заседания?»
— Я бы хотел переговорить с вами наедине, лорд Демос, — Ладарий указал на боковые двери, выходившие в Эклузум.
«Хочешь, чтобы я сам подписал себе приговор? За идиота меня держишь?»
Демос снова увидел Ласия — безволосый дознаватель задержался в поле его видимости лишь на миг, но этого хватило, чтобы подать знак. Монах резко мотнул головой, призывая канцлера не соглашаться.
«Кто бы мог подумать, что у него есть сердце?»
Канцлер коротко поклонился, улыбнувшись Ладарию:
— Полагаю, нам в действительности есть что обсудить. Однако я вынужден покинуть вас, — он скорбно вздохнул. — Боюсь, я ужасно себя чувствую после целого дня, проведенного на ногах. Колени…
Церковник кивнул с деланным сочувствием.
— Понимаю. Ох уж эти колени. В таком случае не смею вас задерживать, почтенный канцлер. Надеюсь, вы успеете выздороветь к началу заседания. Куда же Малый Совет без вас?
«И правда. Ты глаз с меня не спустишь, я знаю это».
Закончив обмен лицемерными любезностями, Демос велел своим людям уходить. Братья-протекторы расступились по приказу Великого наставника, пропуская вооруженный отряд людей канцлера под предводительством Ихраза. Побледневшая Виттория вжалась в Демоса всем боком, бормоча ругательства столь изощренные, что они могли заставить покраснеть даже моряка. Эльтиния схватила ошеломленного Линдра и потащила к выходу.
— Что мы будем делать? — шепнула мать.
— Пока — ничего, — спокойно ответил Демос, хотя внутри у него все кипело.
— Он должен ответить за оскорбление!
— Должен. И когда-нибудь ответит. Однако я не стану проливать кровь в городе, выясняя отношения с церковью. Мы сделаем это иначе.
«И совсем скоро».
— Есть план? — встрепенулась Эльтиния.
— Устрой мне встречу с эннийским послом как можно скорее. Разумеется, тайную. Нам нужно кое-что обсудить.
«Я проиграл в битве за корону и приму поражение с достоинством. Но неужели Ладарий ожидает, что во всем остальном я сдамся так легко?»
Ладумес.
Джерт медлил с разговором до последнего. Даже после того, как Артанна рассказала ему о планах Заливара, таинственной двери и своем даре. По-хорошему, следовало ответить откровенностью на откровенность, но Медяк не мог себя заставить. Он не боялся бурной реакции — просто не хотел разочаровывать. В его работе добиваться от человека доверия было необходимо, но непросто. Наемница же после долгих колебаний наконец-то открылась ему полностью, и от этого на душе эннийца становилось только гаже. Он мог недоговаривать, но обманывать не любил. Забавное качество для человека его профессии.
Артанна пошла на поправку. Плечо медленно заживало, яд окончательно покинул тело, и раже разбитое лицо Сотницы вновь похорошело — насколько могло. Шрамы, впрочем, остались, и Джерт подозревал, что эти отметины уже никогда не исчезнут.
Вагранийка неплохо чувствовала себя даже во время небольшого шторма — за полторы недели путешествия Медяк ни разу не заметил у нее приступов морской болезни. Энниец же, как и пророчил, проводил большую часть времени, кормя рыб содержимым своего желудка. Монотонные колебания судна сводили его с ума, рвотные спазмы лишали сил. Он мало ел и много спал.
Моряки проявили сочувствие и научили Джерта старому трюку — вставлять две тонкие деревянные палочки между зубов и посасывать. Это помогало, хотя и несущественно. Радовало лишь неминуемое приближение к дому. К Десари. Наконец-то.
Энниец выбрался на залитую ярким солнцем палубу. Артанна стояла к нему спиной, вцепившись загорелыми руками в нагретое дерево борта, и сосредоточенно обозревала берег. Светло-серые стены Ладумеса нежно обнимали небольшую бухту и поднимались вверх, опоясывая возвышенность тремя зубчатыми кольцами. На вершине утеса сверкал позолоченным куполом и высокими башнями обширный дворец претора; ниже на крутом склоне взгромоздились сотни белобоких зданий с черепичными крышами — все оплетено паутиной лестниц и мостов. Возле самого моря, вгрызаясь в умиротворенные лазурные воды, распластались пристани. Ветер доносил обрывки целой вереницы новых запахов и голосов.
— Как они не стакиваются друг с другом? — спросила вагранийка, показав на множество судов. Ей не доводилось видеть такого скопления кораблей всех видов и размеров в одном месте.
«Сейчас или никогда», — решил Джерт. В конце концов, после всего, что ей пришлось пережить за эти полгода, Артанна заслуживала знать правду.
— Это их еще немного. Ладумес — очень большой город. Третий по величине после Сифареса и Даджирата. — Он коснулся здорового плеча наемницы. — Еще насмотришься на эннийские красоты. Пойдем в каюту, есть разговор.
Артанна удивилась просьбе и нехотя последовала в трюм, с трудом оторвав взгляд от завораживающего новизной пейзажа. Внутри небольшой каморки, выделенной им для ночлега, было пусто: Джерт и Артанна собрали скромные пожитки, как только капитан сообщил о скором прибытии.
— Ну и чего ты хотел?
Джерт прислонился спиной к влажной деревянной перегородке, не сводя глаз с вагранийки.
— Начнем с того, что ни к каким помощникам достопочтенного Сефино Ганцо мы не обратимся.
— Это еще почему?