"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Может больных домой, или в специализированные клиники? — предложил я не подумав, и тут же себя отругал. Раковым больным дома точно не место.
— Домой им нельзя, — мягко произнесла Марина, — но и с умирающими в хосписе им не место. Им нужны отдельные условия и хорошее наблюдение и уход. Однако, я могла бы проводить исследования тяжёлых больных, — задумалась она. — К тому же, когда я проходила практику, то ухаживала за умирающей женщиной. Я тогда каждому больному диагностику проводила. Так оказалось, что женщина вовсе не умирает. Оказалось что у неё была сильнейшая аллергическая реакция на любимого кота, с которым она даже в больнице не расставалась.
— Правда? — удивился я. — Неужто врачи сами не смогли ничего понять?
— Такой случай, — пожала она плечиками. — Ошибиться было довольно легко. Но я теперь знаю как определять подобные случаи.
— Это очень интересно. Как раз это в новой должности ты и предложишь, — улыбнулся я.
— Спасибо тебе. Я не думала, что в ответ на тот мой рассказ ты сделаешь такое большое дело.
— Там не только я участвую, — ответил я. — Сама Ольга Николаевна Романова прилагает большие усилия для этого. Она даже свою дачу отдала.
— Вот это да! — удивилась девушка. — Кто бы мог подумать.
Мы ещё немного поговорили о том, как Ольга Николаевна решила обустроить больницу и о том, что неплохо было бы Марине принять участие на раннем этапе, всё-таки у неё есть какой-то опыт. К тому же она уже ухаживала за больными и умирающими. Быть может, её видение поможет лучше обустроить всё. И как-то незаметно наш разговор изменил направление.
— Я читала в газетах, что к тебе приехала невеста? — отведя глаза, спросила она. — Она красивая.
— Принцесса Баварская, и вправду приехала, — осторожно подтвердил я. — правда, предназначалась она совсем не мне. Ты ведь понимаешь это?
— Я понимаю, но жениться на ней должен именно ты. И другого выхода у тебя, как я понимаю, нет.
— Ну, почему же нет? Я всегда могу отказаться. — возразил я. — Мало ли причин? Вон сейчас непонятное творится во внешней политике. Вдруг мы завтра с Баварией, да может и со всей Германией станем врагами. Поэтому тут нужно лишь время потянуть.
— А как тут время протянешь? — хмыкнула Марина. — Что ж ты теперь, без жены что ли будешь? Нельзя императору Российской Империи быть неженатым. Не повезёт с этой принцессой, так приедет другая.
— Но я ведь уже говорил, я не хочу другую жену. Я хочу на тебе жениться, — прямо ответил я.
— Хочу, не хочу… — легко рассмеялась Марина. — И почему такого олуха на роль императора взяли? Твоё мнение уже никого не интересует, и желания твои тоже ничего не значат. Ты теперь не за себя думаешь. Ты теперь за страну думаешь.
Олуха… Признаюсь, я уже успел проникнуться своим положением, и многие за такие слова дорого поплатились бы…
Я едва сдержал улыбку, а ведь сам недавно рассуждал о своём положении и что могу себе позволить. Понятное дело, что сейчас, пока я рядом с Мариной, мне хочется говорить все эти глупости и искренне в них верить. Но правда есть правда и от неё я вряд ли куда-то убегу. И будет всё так, как будет положено, а не так, как мне хочется. И вряд ли я найду какие-то лазейки. Да и понимаю, что если сейчас не найду сильных союзников и не женюсь на принцессе какой-то сильной державы, просто сделаю стратегически плохой ход, который может привести меня к поражению на политической арене в будущем. А если ещё и на Марине женюсь, так это и вовсе будет провалом. Стоит мне где-то оступиться, и в истории России Марина будет выглядеть как женщина, послужившая развалу Империи.
— Саша, мне очень грустно. Да, глубоко в душе я хотела бы, чтобы всего этого в твоей жизни не было, чтобы мы, как и прежде, были с тобой вместе и планировали наше совместное будущее. — Марина опустила глаза. — Но судьба повернулась так, как повернулась. И тянуть одеяло на себя — это как минимум несправедливо и неразумно.
Я едва удержался от тягостного вздоха. Но и говорить ничего не хотелось. Пускай рассуждает. Это никак не повлияет на мои действия и попытки что-то исправить. А там, один Бог ведает как всё выйдет.
 
— Мне очень приятно от того, что, став императором, ты всё ещё продолжаешь думать обо мне и ищешь варианты, как нам быть вместе. Хоть и понимаешь сам… я ведь вижу, что всё сам знаешь, ничего у нас не получится. Я покорно слушаю твои речи, и мне хочется верить, что так и будет. Что ты всё же что-то придумаешь, но, надеяться на чудо просто глупо. И худшее, что я могу делать сейчас, — это поддерживать тебя в этих твоих иллюзиях. Сейчас мы всё знаем, а однажды ещё и поймём. Нам нужно исходить из того, как наша ситуация обернулась. Тебе нужно или жениться на Эдите-Марии или найти другую подходящую принцессу. А мне нужно постараться отвыкнуть от тебя и забыть о том, что мы могли бы быть вместе.
— Марин, ну что ты выставляешь всё в таких мрачных тонах? Откуда в тебе склонность к драматизму?
— Здесь всё просто, — ответила она. — Ведь мой жених Паша погиб в ужасной аварии, сгорел заживо. Пускай я не видела тела и меня не допустили до опознания, но вышло так, как вышло. А сейчас нужно порадоваться той возможности, что нам предоставила судьба, подумать только, я говорю с умершим любимым, со смертью которого почти смирилась. Я не виню тебя, да и винить-то тут не за что. Ты сам заложник ситуации. Мы оба заложники ситуации. Я не хочу, чтобы ты себя мучил или корил. Всё будет хорошо. И у тебя, и у меня. Просто порознь.
Марина говорила, а я едва держал себя в руках, чтобы не закричать на неё. И что она никак не замолчит? Хотелось, чтобы она не говорила больше тех снисходительных увещеваний. Я и сам всё прекрасно понимаю, а духу не хватает взять и оборвать всё. Не хочу разрывать с ней связь, не хочу переставать с ней общаться, не хочу забывать о ней. Не хочу признавать тот факт, что мы не будем вместе. Как-то это неправильно, несправедливо.
Вот я её снова обрёл в новой жизни. И снова теряю. Притом, что вот она, передо мной сидит, а не в другом мире. Только руку протяни и можно погладить её по кисти или поцеловать. А нельзя. И от этого ещё больнее и невыносимые.
— Я повторюсь, мне приятно, что ты думаешь обо мне и о моих чувствах. Что не забываешь обо мне. Но не надо зацикливаться только на мне. Подумай о той девушке, которая преодолела всю Европу, чтобы приехать к тебе. Что она чувствует? Каково ей было ехать к незнакомому парню, пускай он хоть десять раз император. Не будь к ней жесток и холоден. Поверь, это ещё хуже, чем если бы она потеряла любимого. Будь к ней более… снисходительным.
Марина умолкла на полуслове, потому что официант принёс еду. Аккуратно расставив яства перед нами, он ушёл, а нас поглотил чарующий аромат.
— Ну всё, Саша, ты покушай. И мне надо поесть. — выдохнула Марина. — Давай сменим тему, а то слишком уж грустно.
Когда я вернулся обратно в Зимний дворец, меня в холле встретила Эдита-Мария, баварская принцесса. Выглядела наша встреча всё так, будто бы мы случайно столкнулись во дворце. Но, зная придворный этикет и будучи наслышан обо всех хитросплетениях и интригах, на которые способны аристократы, я был уверен, что она ждала меня довольно давно. Девушка стояла, не решаясь приблизиться.
— Тоброго вечера, Фаше Императорское Феличество, — произнесла она, легко улыбнувшись.
— Здравствуйте, Ваше Высочество, — в тон ей ответил я.
— Я хотела бы обсудить сложифшуюся ситуацию.
Я едва не закатил глаза. Только-только поговорил с Мариной, а тут ещё и вторая барышня пытается вывести меня на диалог о «Сложившейся ситуации».
Сдерживая раздражение, я ккивнул.
— Я федь приехала к фам и хотела бы понять фаши намерения. Неужели я не мила фам и фы не хотите жениться на мне? — спросила она.
— Рано нам с вами говорить о женитьбе, — ответил я. — Вам ведь ещё нужно подтянуть русский язык и принять православие.
— Я и не спорю с этим, — ответила принцесса. — Но я обозначила сфои намерения и намерения моих родителей, а фы со сфоими намерениями почему-то медлите.