"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Ибо сей милый цветочек обходили стороной даже пчелы.
— Вот же дрянь, — нервно хохотнул Медяк, покосившись на провалившуюся в глубокое забытье Артанну. — У богов скверное чувство юмора.
Он чувствовал, что еще немного, и у него самого уже не останется сил на шутки. Сколько времени прошло? Год? Самое ответственное поручение из всех, что ему доверяли, самая напряженная подготовка, самая рискованная затея — все ради награды, которой он добивался годами. Обиднее всего было от осознания, что него почти получилось, да только это «почти» все так же стояло непреодолимой преградой. Джерт умудрился выбраться из этой переделки, и теперь от успеха его отделяли всего несколько шагов. Детский лепет по сравнению с тем, через что уже довелось пройти.
Но теперь один проклятый цветок грозил разрушить все.
— Кто бы мог подумать? — выдохнул Медяк, обращаясь к своей лошади. Кобыла даже ухом не повела. — И что? Даже не фыркнешь? Ржем всю дорогу, а теперь молчим, да? Ну и шут с тобой.
Пока Артанна пускала слюни в промежутке между приступами, Медяк принялся копаться в остатках своего тайного богатства. Склянки по большей части опустели, даже «лунного песка» вновь осталось совсем немного. Теперь Джерт берег его как зеницу ока, поскольку пополнить запасы в ближайшем будущем не смог бы. Наконец он выудил пузатый сосуд из толстого темно-зеленого стекла и потряс возле уха.
— Ну хоть что-то, — заключил энниец и вытащил пробку зубами.
Вряд ли это снадобье могло здорово помочь делу: порошок следовало давать жертве отравления как можно быстрее. Но попробовать все же стоило, даже сейчас, когда яд проявил себя во всю мощь. Джерт пересыпал серый порошок пузырька в кружку, залил водой и принялся сосредоточенно размешивать. Он подполз к Артанне и попробовал ее растолкать.
— Эй! Командир! Очнись.
Женщина с трудом разлепила веки и безуспешно попыталась сфокусировать взгляд. Вместо стона с ее губ слетел только слабый хрип. Медяк вытащил изо рта наемницы изрядно пожеванный ремень и, удерживая ее голову, влил в рот раствор.
— Пей, — взмолился он. — Пей как можно больше. Не вздумай кинуть меня сейчас.
Каждый глоток причинял Артанне страдания. Когда Джерт отнял от ее рта кружку, вагранийка невнятно что-то прошептала и снова забылась. Медяк привалился к дереву рядом с наемницей, задумчиво посасывая сорванную здесь же травинку, и вспоминал разговор, имевший место между Артанной и лучником. Ее просили вернуться по-хорошему. Раз так, Заливару она была нужна живой. Это давало повод надеяться, что концентрация яда была подобрана с расчетом, чтобы обезвредить беглянку, но не убить.
Если преследователи не решили иначе, разумеется. Ибо вагранийцы питали необъяснимую страсть к неприятным сюрпризам.
* * *Голова раскалывалась, словно поблизости звенели тысячи колоколов. Артанна распахнула глаза не по своей воле — рвотный позыв жуткой силы буквально вырвал ее из милосердного сна. Сотница дернулась и успела только повернуть голову — мгновением позже ее тело уже неистово исторгало содержимое желудка.
— Началось, — довольный голос Джерта доносился словно сквозь густую пелену. — Должен предупредить, отрава в скором времени польется… Изо всех отверстий, скажем так.
— Уйди, — наемница жадно глотнула воздух и подавила очередной рвотный спазм. — Я уже чувствую… И не хочу, чтобы ты видел, как я изгажу штаны.
— Боюсь, с этим ты опоздала. Я уже дважды тебя обмывал.
Только сейчас Артанна осознала, что одежды на ней не было.
— Дерьмо.
— Оно самое, — деловито подтвердил Медяк. — Черное как сажа, что опять-таки говорит о твоем потрясающем везении. Яд выходит.
Вагранийка снова склонилась над землей, орошая траву потемневшей желчью.
— Да я, мать твою, чувствую, — прохрипела она. — Молю, избавь от подробностей.
Джерт вытер ее рот мокрой тряпкой и протянул кружку:
— Пей. Чем больше выпьешь, тем быстрее все закончится.
Сотница послушно выхлебала мутный раствор. Жажда мучила гораздо сильнее любопытства.
— А теперь уйди. Пожалуйста. Я не могу, когда ты…
— Понял, ушел.
Он вернулся почти сразу после того, как приступ утих. Артанне подумалось, что Медяк намеренно гулял где-то неподалеку — следил, чтобы она не захлебнулась. С каждым рвотным позывом становилось легче, но слабость не спешила покидать тело. Вагранийка с трудом доковыляла до берега и умыла лицо, после чего целиком погрузилась в ледяные воды ручья. Сил это не прибавило, но хотя бы смыло остатки позора. Снадобье Медяка, казалось, вывернуло все ее внутренности наизнанку. Этим вполне можно было пытать людей.
— Как ощущения? — Джерт бросил ей свежую рубашку. Хариз позаботился и об этом.
Артанна вылезла из ручья, содрогнулась на ветру и принялась медленно одеваться.
— Как будто меня отпинали ногами, но изнутри, — хмуро ответила она. — Но уже гораздо лучше, чем было.
— Хорошо. Ты заставила меня понервничать.
— Представь себе, я тоже струхнула.
— Есть хочешь?
Наемница посмотрела на Джерта как на идиота.
— Издеваешься?
— Нет. Я был обязан спросить.
— Позже, — Сотница покачала головой и скривилась от неприятных ощущений. Рана от стрелы наконец-то заныла как ей было положено. Артанна мысленно отругала себя за беспечность — сразу после ранения плечо онемело. Следовало задуматься еще тогда, но она грешила на болеутоляющие свойства цайказии. — Сейчас меня тошнит от одной мысли о еде.
— Пройдет. Худшее, полагаю, уже позади.
В иных обстоятельствах Джерт настаивал бы на паре-тройке дней отдыха. Артанна была слаба, ее и без того лишенное изящных черт лицо осунулось сильнее прежнего, а руки дрожали от напряжения. Но времени не оставалось.
— Сможешь ехать? — спросил он.
Вагранийка вяло пожала плечами:
— Постараюсь.
Для надежности Медяк привязал ее к седлу и стременам.
— Уж лучше так, чем размозжить голову о камень, если свалишься.
Она не спорила. Не было сил.
* * *Артанна спала в седле, свесившись вперед. Джерт решил не будить ее, когда они подошли к деревушке, располагавшейся совсем рядом с Ленгаем. Даже в скупом лунном свете на горизонте был отчетливо заметен темный силуэт городских стен. С моря дул соленый ветер, доносивший запах водорослей и рыбы. Джерт втянул носом воздух и поморщился. Он ненавидел море.
В этой деревушке они рассчитывали встретиться с человеком Хариза. Медяк направил лошадь по единственной улице, пролегавшей с севера на юг; животное ступало аккуратно, стараясь не угодить в ямы — дорога была разбита множеством телег.
Внезапно прямо под ноги кобылы Джерта выскочил патлатый ваграниец, закутанный в темный дорожный плащ.
— Эй, путник! Не найдется ли у тебя чего-нибудь крепкого? — тихо спросил он. — Жажда замучила, сил нет. Я бы не отказался от стаканчика яблочной огнивицы, — хитро улыбнулся незнакомец.
Пароль был верным.
— Извини, добрый человек. У меня только сливовица, — энниец с облегчением назвал вторую часть. — Сойдет?
— Ну тогда пойдем, закуска с меня, — ваграниец кивнул в сторону, приглашая беглецов следовать за ним.
Артанна проснулась. Медяк приложил палец к губам, веля ей молчать. Сотница слабо кивнула и качнулась в седле, крепко ухватившись за поводья.
Они вышли из деревни и молча двинулись на восток. Ваграниец провел их через поле вдоль рощи с редкими деревцами. Луна пролила холодный свет на темные воды реки, что прорезала равнину и впадала в море. Черные пятна лодок подпрыгивали на слабых волнах у самого берега. Вдалеке показался огонь костра.
— Это наш, — оповестил незнакомец. — Меня зовут Лимо. Вас ждут.
Они проехали еще сотню шагов, прежде чем их остановил часовой.
— Все нормально, расслабьтесь, — Лимо показал на беглецов. — Это они.
У костра сидели двое. Одного из них Джерт узнал — молодой ваграниец, еще не успевший толком поседеть, работал на Хариза. Второй — высоченный обладатель длинной седой косы — видимо, был выходцем из Ленгая. Он поднялся навстречу путникам.