"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Твою мать, Малыш, — прошептала Артанна, уже сомневаясь в ясности собственного рассудка.
Разумеется, она еще с детства слышала легенды о том, что первые Шано победили Руфала, пользуясь каким-то особым благословением. Могла бы и догадаться, что это были за таланты. Артанна ругнулась на саму себя — следовало пораскинуть мозгами и вспомнить, что такие вещи имели свойство передаваться по наследству. Дом Толл людей душить не умел, да и других проявлений подобного дара среди представителей своего семейства она не замечала. Вероятно, Даншам повезло больше.
Артанна осознавала, что против этого архинеприятного сюрприза, подкинутого Заливаром, приема у нее не было. И все же покорно мириться со своей участью ей не хотелось. Она перехватила свой клинок и подлетела к Заливару. Ваграниец снова выставил вперед руку и проделал тот же жуткий жест, выбивший дух из Шрайна. Но его фокус ни на секунду на задержал Артанну — советник удивленно отскочил назад, и лезвие клинка наемницы оставило глубокий порез на его руке.
Второй выпад Артанна сделать не успела — ее скрутили подбежавшие гвардейцы.
— Так вот почему… — Шано зажал кровоточащую рану и с нескрываемым любопытством посмотрел на Сотницу. — Теперь все понятно. Кто бы мог подумать…
— Что за…
Прилетевший откуда-то справа удар не дал Артанне договорить. Она дернулась, выплюнула обломок зуба и попыталась вытереть окровавленный рот о плечо.
— Это становится интересно, — сказал Заливар и повернулся к одному из своих гвардейцев. — Женщину доставить в подвал живой. От остальных избавьтесь.
Артанна несколько раз дернулась, пытаясь освободиться от захвата, но, кроме разбитого носа одного из воинов, других успехов не достигла. Гвардейцы сильно превосходили ее и числом, и размерами.
— Доставить живой, значит, — улыбнулся ваграниец, вытирая стекавшую из носа струйку крови. — Но приказа держать тебя в сознании не было.
И резко ударил ее по голове навершием рукояти своего меча.
* * *Наемница потеряла сознание и обмякла. Джерт увидел, как ее потащили прочь из зала через главную дверь. Следом за гвардейцами и их беспомощной ношей вышел и Заливар нар Данш в сопровождении советников, за все это время не удостоивших ситуацию ни единым комментарием.
Едва за ними затворилась дверь, воины Данша приступили к казни. Первыми упали чудом дожившие до этого момента близнецы: Ове проткнули грудь насквозь, и из его рта еще долго текла розовая пена; Эйльве просто снесли голову. Йон, успевший уложить двоих, не заметил подкравшегося сзади здоровенного бойца и был разрублен от плеча до пояса — меч вагранийца описал широкую дугу и одним ударом оборвал жизнь бывшего лазутчика. Эсбен, матерясь сразу на трех языках, поднял огромный дрын Шрайна и, раскрутив его, задев троих — не смертельно, но из строя вывел надолго. Мигом позже удача ему изменила: замешкавшись, он остановился перевести дух и получил подлый удар в бок. Херлиф к тому моменту уже был мертв — валялся, нежно приткнувшись к телу вагранийской советницы, с развороченным брюхом. Скользкие кишки наемника отвратительно удачно гармонировали с разверзнутым горлом женщины.
Дольше всех держался Фестер, но и его опыта не хватило, чтобы справиться сразу с пятью нападавшими.
— Давай, сучий потрох! Подходи ближе! — Поманив одно из гвардейцев, наемник сделал обманный выпад и в следующий момент вогнал в открывшийся бок стилет по самую рукоять. Второй рукой, сжимавшей рукоять тесака, он тут же умудрился врезать подбежавшему молодому вагранийцу прямо в глаз — тот взвыл и пополз к стене.
На смену одноглазому пришел другой — покрепче и ростом повыше. От его удара Фестер отскочил, быстро зашел за спину и аккуратно полоснул по горлу — любил он резать глотки. Джерт еще раньше приметил, что у этого больного ублюдка порой даже член привставал от вида свежей крови.
— Что мнетесь, как целки? — подначивал Фес, оскалившись во весь рот и уже зная, чем закончится бой. — Отведайте гацонской закуски!
И все же он изрядно вымотал нервы вагранийцев. Даже когда Фестера начали прижимать к стене сразу четверо, двое из которых были вооружены копьями, наемник сдался не сразу. Один из самых жутких бойцов «Сотни» получил не меньше пятнадцати ран, прежде чем позволил коленям подогнуться. Медяк был готов поклясться, что ублюдок хохотал даже в этот момент.
Бросив последний взгляд на кучу трупов, Джерт открыл дверь и тихонько выскользнул наружу. Он остановился лишь на миг, ловя кончиками пальцев дуновение воздуха и определяя направление выхода. А затем, отбросив героизм, побежал.
Он видел, что сделал Заливар с Малышом — бороться с подобным заклинателем кишка была тонка даже у него. Этот вечер мог развиваться по-всякому, однако энниец никак не ожидал, что нарвется на могущественного колдуна, способного выдавливать жизнь из людей одним лишь усилием воли.
Событиям следовало развиваться по совершенно иному плану. Но с самого начала, еще в Гивое, все пошло наперекосяк. Своими действиями Артанна просто не оставляла ему выбора. В голове Джерта уже зрел другой план. Оставалось лишь выбраться из этого проклятого дома.
3 глава
Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло,
бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга,
отмститель в наказание делающему злое.
Рантай-Толл.
До этого злосчастного визита Джерту уже приходилось посещать Рантай-Толл — пятью годами ранее. Лихое было дельце: тогда все закончилось двумя сгоревшими домами и десятком трупов. Задача, впрочем, была выполнена, и господин оказался доволен, хотя после этого две недели ворчал, припоминая поднятую шумиху. В тот раз Джерта спасло умение великолепно переворачивать факты с ног на голову, и придуманная им инсценировка не вызвала вопросов у местных властей. Подумаешь, повздорили эннийцы с гацонцами — кровь горячая и у тех, и у этих.
Однако доводить до смертоубийства Джерт очень не любил.
Кем он тогда был? Иштаном из Луджидды, торговцем пряностями? Плотником Алисиром из Ирригана? Или мечником Кеганом, уставшим от канеданской тишины? Помнить все свои личины было полезно, но уже не доставляло удовольствия. Слишком много времени прошло. Слишком много сил это отнимало.
Но сегодня во всех этих личинах смысла не было. Наоборот, ему требовалось на некоторое время стать самим собой. После долгого перерыва это причиняло дискомфорт: без очередной маски Джерт чувствовал себя беззащитным.
Практически без эксцессов он выбрался из поместья Данша — удивительное везение, сопряженное с толикой хитрости. Коридор, куда успел выскочить Джерт, вывел его сквозь опустевшее жилое крыло прямиком на задний двор. Там разразилось настоящее побоище — Медяк наблюдал за сражением гвардейцев Заливара с охраной советников из окна комнаты, в спешке покинутой прислугой. Там же, в сундуке, он нашел удачно забытую кем-то лакейскую ливрею. Хвала вагранийской моде — приметную рыжую голову можно было спрятать под капюшоном.
Так он и прокрался через двор, замеченный только одним воином, который шикнул на него и велел убираться прочь. Дальше было просто — добраться до хозяйственной части двора, где располагались дровяные сараи, погреба и всевозможные инструменты, там забраться на крышу одного из сараев, аккуратно перелезть через стену, не попавшись бдительным патрульным, и затем уйти как можно дальше от этого места.
Пока что.
Лучшими друзьями Джерта на этот вечер стали лакейская куртка с капюшоном, отмычка и остатки «лунного песка» — без этого порошка все прошло бы гораздо тяжелее. Однако запасы затейливых эннийских порошков Джерта подходили к концу, рискуя поставить под вопрос реализацию всего дерзкого плана.
Энниец посмотрел наверх, ища высоченный шпиль Святилища. Небо напоминало расшитый алмазами бархат с небрежно брошенной на полотно серебряной заколкой в виде лунного серпа. Рантай-Толл выглядел зловеще пустынным для столицы — ни пьяного ора, ни припозднившихся гуляк. Улицы словно вымерли, и лишь изредка в отдалении звучал топот шагов патрульных. В прошлый раз здесь было поживее.