"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

«Ладарий несколько портит интерьер».
— Вижу, вам пришлась по душе эта робкая фантазия на вагранийский манер, — улыбнулся Великий наставник, поднимаясь навстречу Демосу.
«Для вагранийского стиля у тебя слишком легкомысленные подсвечники и уютные кресла. Без них будет самое то. Впрочем, и у этих завитков есть особое очарование».
Канцлер с трудом опустился на колени и поцеловал серебряный диск церковника.
«Ну почему, почему, почему мне каждый раз приходится унижаться таким образом? Неужели тебе недостаточно осознания, что ты и так держишь за яйца всю империю?»
— Присаживайтесь, ваша светлость, — Ладарий с улыбкой указал на свободное кресло по другую сторону стола. Оскал Великого наставника, однако, излучал не больше тепла, чем горный ручей.
— Чем я обязан сегодняшнему приглашению? — перешел к делу Демос. — Признаюсь, оно застало меня врасплох. Настолько, что пришлось срочно покинуть заседание Малого совета.
Взгляд Ладария похолодел еще сильнее.
— Точно так же меня застала врасплох ваша помолвка.
«Ах вот оно что!»
— Не думал, что у вас есть причины не одобрять этот союз.
Великий наставник сверкнул глазами.
— Но вы не испросили моего благословения, — не скрывая раздражения, сказал он.
— Насколько мне известно, благословение Великого наставника требуется лишь в том случае, когда будущие супруги являются родственниками, — глядя церковнику прямо в глаза, ответил Демос. — Или же в случае, когда женится сам император. Поскольку я таковым не являюсь, а леди Виттория не приходится мне родней, ваша реакция кажется, по меньшей мере, неуместной.
«Интересно, можно ли наговорить дерзостей Великому наставнику и остаться после этого в живых? Вот и проверим».
— После отлучения от церкви Грегора Волдхарда вы остались основным претендентом на трон. А это налагает определенные ограничения.
Демос изобразил удивление:
— Где же об этом сказано? Кто-то делал заявления о моем новом статусе? Готовится коронация?
— Все и так прекрасно это осознают.
Канцлер расслабленно откинулся на мягкую спинку кресла.
— Нет, ваше святейшество, — блаженно вздохнув, сказал он. — До тех пор, пока Эклузум или Малый совет не сделали соответствующего заявления, подобные догадки ничего не стоят.
— Так вы пытаетесь заставить меня объявить вас новым императором?
— Если вы сами сказали, что я остался единственным кандидатом, то отчего же медлите?
Церковник возмутился:
— Во имя всего святого, Демос! — повысил голос он. — Дайте империи перевести дух! Ведь только что имперские земли сотрясла новость о предательстве Волдхарда и леди Ириталь.
Деватон равнодушно пожал плечами.
— Рано или поздно вам придется это сделать. Я не рвусь стать императором, однако стану им, если у меня не будет иного выхода. И все же до тех пор, пока мое имя не прозвучало в контексте предстоящей коронации, я считаю себя вправе распоряжаться собственной жизнью, не оглядываясь на возможное будущее.
— Но почему Виттория?
— А почему вас это удивляет? — резко спросил Демос.
— Вы могли выбрать одну из дочерей Серхата или Брайса Аллантайна. Быть может, даже одну из принцесс Таргоса! Королева Агала спит и видит, чтобы еще крепче породниться с империей…
«Благодарю, избавьте. Меня уже тошнит от Таргоса».
— И все же, — Деватон хрустнул пальцами. — Виттория.
Ладарий театрально закатил глаза к потолку.
— Святые угодники! Почему?
— Она симпатичная! По ряду причин, разумеется. Дочь правителя Гацоны, — Демос загнул первый палец. — К ней прилагается баснословное приданое, — второй палец. — Достигнуты договоренности о взаимодействии Бельтерианского и Гацонского банков, — третий палец. — Утверждены взаимные льготы на ведение торговли для гильдий, — четвертый палец. — В перспективе — укрепление флота, — загнул пятый палец Демос и показал Ладарию кулак. — И я еще не сказал самого главного.
Ладарий подался вперед, не сводя глаз с канцлера.
— Нейтралитет Гацоны на случай, если Грегору Волдхарду вздумается направить копья на Миссолен, — улыбнулся Демос и потряс вторым кулаком.
 
— Он не дурак, — скривился Великий наставник. — Вряд ли ваш кузен решится на подобный шаг.
— Возможно, и не дурак, в чем я все сильнее начинаю сомневаться. Но герцог зол на Эклузум, а меня и вовсе обвиняет во всех смертных грехах. Важнее то, что сестра лорда Грегора Рейнхильда помолвлена с Умбердо Гацонским. Полагаю, мой кузен захочет извлечь выгоду из этого союза. Кто знает, чего он может потребовать от наших западных друзей? Флот? Ссуды? Армию?
— Вы параноик, Демос.
— Я канцлер империи, — отрезал Деватон. — Паранойя — единственная причина того, что я все еще жив. Вы понимаете, что это не просто брак представителей двух влиятельных домов? Это союз не Дома Деватон, а всей империи с Гацоной. Я хорошо знаю Энриге — он не будет разрываться между двумя детьми и их супругами. Его величество просто выйдет из игры, чего я и добиваюсь.
— Но и вы не получите ничего.
— Это совсем другое «ничего», — Демос кивнул за все еще сжатую в кулак ладонь. — Торговые связи — вот что мы получим. А это деньги. Блестящее, манящее охочих до наживы солдат золото. Разумеется, имперская армия и сама способна его добыть, однако я предпочитаю приумножать казну, когда выдается возможность. Странно, что мое решение вызвало у вас вопросы.
— Ваше самодурство вызвало у меня вопросы! — взвизгнул Ладарий. — Как вы могли принять столь серьезное решение, не спросив разрешения у Великого наставника?
«Что-то, простите? Ты за кого меня держишь, чертов кукловод?»
Демос медленно поднял голову на церковника и, не мигая, уставился ему прямо в глаза.
— С каких пор канцлер империи должен спрашивать разрешение у Великого наставника в делах, не касающихся церкви? — вкрадчиво спросил Деватон.
Великий наставник смерил его ледяным взглядом, капризно поджал губы и замолчал.
«Усилю-ка я охрану. На всякий случай».
— Ладно, лорд Демос. В конце концов, сделанного не воротишь, — вздохнул Ладарий и наполнил золоченую чашу, украшенную россыпью гранатов, густым темным вином. — К тому же, приглашая вас сюда, я хотел обсудить совершенно иной вопрос.
«А это мы, значит, так мило беседуем, да? Его душнейшество меня убивает».
— Я слушаю, — сухо ответил канцлер.
«А чашу гостю? Ладарий что, учился этикету у свинопасов?»
Сделав пару маленьких глотков, Ладарий водрузил кубок на стол и потянулся к толстой папке. Перебрав несколько листов бумаги, он вытащил один и положил перед собой.
— Помните, на суде леди Адаль упомянула некого брата Аристида?
— Разумеется.
«Чем несказанно тебя удивила. Меня очень впечатлил тот спектакль».
— Вы знаете, кто этот человек?
«Монах, преследуемый за желание сделать религию ближе к людям. Полиглот, умудрившийся перевести Священную книгу на несколько языков. Обвинен в ереси и отлучен от церкви за инакомыслие».
— Понятия не имею, ваше святейшество.
— Не удивительно, что вы не слышали о нем, — задумчиво кивнул Ладарий. — Эклузум… старается умалчивать о скандальных деяниях этого человека.
Демос изобразил интерес и для пущей правдоподобности нетерпеливо поерзал в кресле.
— Что же он наделал?
— Если говорить вкратце, брат Аристид, еще будучи преподавателем университета, начал подвергать сомнению фундаментальные основы нашей веры. В частности, он утверждал, что наставник — необязательный посредник для общения человека с богом.
«А с ним нужно общаться?»
— Дерзкое заявление, — покачал головой Демос.
— Дальше — хуже, — продолжал Ладарий. — Со временем брат Аристид создал целый перечень, как он утверждал, устаревших догматов. Он публично выступал, призывая наставников отказаться от проведения ритуалов и таинств, а затем и вовсе стал утверждать, что Священная книга должна изучаться чернью, для чего начал переводить ее на другие языки.
«Вполне разумный подход. Этот брат Аристид мне уже нравится. Если бы я сохранял веру в Хранителя, то думал примерно в том же направлении».