"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«Портки Хранителя, ну ты-то чего веселишься? Знаю я одну историю о тебе и твоих племянницах-близняшках. Зал будет кататься по полу, ежели здесь сейчас рассказать о твоих жалких потугах удовлетворить обеих разом».
Демос украдкой смотрел на Эйсваля. Лицо правителя Латандаля уже не хранило и следа былого гнева. Король был подавлен.
Когда первые эмоции были выплеснуты, в меру посмакованы, пережеваны и выплюнуты толпой, а шум затих, теряясь под высокими сводами потолка, наставник Рувиний вернулся к допросу.
— Вы видели, что происходило после этого… акта, леди Адаль?
Латанийка снова притронулась платком ко лбу и, комкая кружево в руках, заговорила:
— Когда все закончилось, господа долго молчали, а потом начали обсуждать свою связь и судьбу их отношений. Ведь все знали о миссии леди Ириталь, а после смерти императора… Но лорд Грегор не хотел расставаться с госпожой.
Писцы снова зашуршали бумагой и перьями, предчувствуя долгую работу.
— Что же они говорили? — не унимался Черный гриф.
— Леди Ириталь сказала, что хочет быть императрицей. Что всю жизнь готовилась к этому и больше ничего не умеет, что это ее долг. Насколько я поняла, она собиралась вернуться в Миссолен. Господа спорили. Я не видела лица лорда Грегора, но по голосу поняла, что он был расстроен, — свидетельница перешла на шепот. — А затем его светлость сказал, что леди Ириталь станет императрицей, только если он сам станет императором.
У подножия исполинской статуи Гилленая воцарилась гробовая тишина.
— Простите, леди Адаль, — выгнул брови Ладарий и подался вперед, подхватив полы длинного одеяния. — Кажется, я плохо расслышал последнюю фразу.
Латанийка сжала в кулаке пришедший в полную негодность платок и повторила чуть громче:
— Грегор Волдхард сказал, что леди Ириталь станет императрицей, только если он сам станет императором.
«Интересно. Почему ты умолчала об этом, когда мы готовили тебя к допросу?»
— Заговор! — выкрикнул кто-то из зала.
— Предательство! — взвизгнули на галереях.
Демос немигающим взглядом уставился на Ладария. Великий наставник все еще сохранял поразительное спокойствие.
«О чем еще ты знаешь из того, что неизвестно мне?»
— Леди Адаль, — обратился к свидетельнице глава церкви. — Вы не могли бы пояснить, что это означает?
Девушка печально улыбнулась:
— Стоит ли мне говорить об этом, ваше святейшество? Ведь все знают, что позже леди Ириталь осталась в Эллисдоре, а лорд Грегор уехал в Миссолен, где заявил о своих правах на трон. Мы с госпожой остались в замке, и нас берегли, как сокровище.
«Еще бы».
— Но все же кто-то покусился на жизнь леди Ириталь, верно? — уточнил Рувиний.
— Именно. Дважды, если быть точной. В первый раз ее пытались отравить, во второй — был убийца. Эннийский наемник, как утверждал лорд Грегор.
— Да, его светлость писал мне и обвинял в покушении лорда Демоса, — кивнул Ладарий, — ссылаясь на связи его матери. Коллегия провела расследование и выяснила, что обвинения безосновательны.
«Об этом я тоже узнаю только сейчас. Благодарю, очень своевременно».
— Но все в замке были убеждены, что убийц подослали Деватоны, — отметила леди Адаль. — Если бы не монах, появившийся, словно благословение, госпожа была бы уже мертва.
Черный гриф резко развернулся на каблуках и впился глазами в свидетельницу.
— Какой монах? Раньше вы о нем не упоминали.
«Кажется, сюрпризы сегодня ждут не меня одного».
— Брат Аристид, ваше преосвященство. Он назвался странствующим братом церкви, много рассказывал о путешествиях по самым дальним землям и знает толк в искусстве врачевания. Сначала он вмешался, когда леди Ириталь едва не убил яд. А позже, когда пришел человек с мечом, брат Аристид был в покоях госпожи и защищал ее. Ему удалось задержать убийцу, и это помогло предотвратить кровопролитие.
Ладарий и Рувиний обменялись пристальными взглядами. Демос отметил, что рассказ латанийки взбудоражил обоих.
— Вы говорите, он много путешествовал…
— Да, — кивнула девушка. — Брат Аристид рассказывал, что некоторое время жил в Эннии, изучал там медицину. Благодаря этому монах смог определить яд и найти правильное лечение.
От Великого наставника повеяло холодом. Личина добродушия вмиг сползла и обнажила истинные эмоции. Демос заинтересованно наблюдал за выражением лица церковника.
— Благодарю вас, леди Адаль, — ледяным тоном сказал Ладарий. — Вы свободны.
«Странно. Мучили девушку и общественность битый час, смакуя каждую деталь скандала, но стоило ей упомянуть какого-то монаха, как вы забеспокоились. Что же это за брат Аристид?»
Латанийка присела в реверансе и, шурша юбками, удалилась под конвоем братьев-протекторов. Ладарий поднялся со своего кресла, имевшего куда больше сходства с троном, и вышел к кафедре.
— Сегодня мы услышали достаточно, — громко обратился он к толпе. — Однако Гилленай завещал нам быть милосердными, и потому мы не будем делать скорых выводов. Быть может, лорд Грегор и леди Ириталь еще в пути и не успели добраться до Миссолена. Возможно, их задержали иные обстоятельства. Мы будем ждать и дадим им шанс высказаться лично. Однако если указанные господа так и не явятся, ровно через семь дней здесь, в Великом Святилище, мы огласим вердикт. Да смилуется Хранитель над всеми нами.
Луброк.
Если бы Артанну спросили о том, смущало ее во всей этой истории, она бы, пожалуй, устала загибать пальцы и перечислять нестыковки.
Вопросов было много. К примеру, почему советники, если они так стремились избавиться от последней представительницы Дома Толл, бездействовали все те годы, что Артанна проторчала в Гивое и была весьма легкой добычей? Почему Заливар нар Данш на протяжении тридцати лет умудрялся сохранять свою шкуру в безопасности, а сейчас изволил трястись от страха и, выпучив глаза, лично прискакал в Эллисдор? И почему он не вышел с ней на связь раньше, если, как утверждал, являлся другом ее отца? Заливар был хорошо осведомлен о жизни Артанны — он вполне очевидно дал это понять. Значит, следил за ней. Но зачем тогда возник именно сейчас?
Почему Грегор, до того момента расшаркивавшийся перед Артанной в попытках доказать свое расположение, так резко переменил к ней отношение, стоило этому вагранийскому ублюдку сесть герцогу на уши? И был ли новый эрцканцлер, этот слишком талантливый для грубой политики Эллисдора малец, до конца с ней откровенен?
Короче говоря, от этого задания за версту несло гнильцой.
Караван оказался вполне настоящим, а купец Сефино Ганцо — действительным членом торговой гильдии Турфало и вполне приятным собеседником, пару раз снизошедшим до приглашения Артанны за свой щедрый стол. Тяга к роскоши, казалось, поглотила этого человека целиком: тонкие вина и шелка, редчайшие пряности и самоцветы на столовых приборах. Баснословно дорогие украшения, изящные манеры — тому и другому мог позавидовать любой вельможа. Но, что удивило Артанну больше всего, Ганцо был любознателен, вследствие чего — образован получше большинства встреченных Артанной дворян. Общение с купцом доставляло ей удовольствие. Наемница не расспрашивала его об обстоятельствах соглашения, достигнутого между ним и Альдором — голова и без того пухла от предстоящего задания, однако столоваться у богача не отказывалась. Кто знает, когда еще ей доведется полакомиться засахаренными фруктами и светской беседой, так напоминавшей вечерние разговоры с Гвиро?
Она скучала по нему. Артанне было не впервой терять друзей, но смерть этого человека представлялась ей пугающе бессмысленной. Да, со временем боль ослабнет — так бывало всегда, но легче от этого знания не становилось. С расхожей поговоркой о том, что время обладает целебными свойствами, вагранийка была в корне не согласна. Лечили новые события, люди, проблемы и поиск их решений. С каждым днем боль становилась все слабее, стирались эмоции, оставляя лишь память об ушедшем друге. И чем больше наваливалось мелких проблем, тем легче становилось мириться с потерей. Исцеляли действия, а время…