Рунный маг Системы 7 (СИ)

Попытка притяжения души к филактерии…
Так вот, в чём дело. Быть может, для меня это ещё не конец?..
Провал!
Ну конечно. Как же иначе?
Навык «Второй шанс» активирован!
Попытка притяжения души к филактерии…
Успех!
Выберите место возрождения:
1. Маяк возрождения.
  
— Камиран, уровень 1.
2. Домен Хель.
— Божественный домен Бога Порядка.
«Домен Хель», — мысленно произнёс я.
Возрождение…
Мои органы чувств заработали практически одновременно. Едва продрав глаза и поднявшись на колени, я огляделся по сторонам и увидел вокруг себя мрачные стены тронного зала в Хельхейме. Затем я опустил взгляд и обнаружил, что ниже моего обрывающегося рукава виднелась новая рука, полностью лишённая шрамов и мозолей. Я рефлекторно дотронулся до своей груди и нащупал там ядро сапфирового рыцаря, которое постепенно наполнялось маной.
А затем ко мне пришло осознание всего произошедшего. Разум убийцы не действовал, и горечь, гнев, а также ощущение полного бессилия накатили на меня одновременно. От разрывающих меня чувств я сгорбился, стиснул зубы, а затем сквозь них издал нечто среднее между яростным рыком и жалобным стоном.
Микара… Мы ведь пообещали друг другу… Мы обещали не приносить себя в жертву! Так почему ты?..
— О! — раздался рядом со мной тонкий радостный восклик. — Очнулся! Ну наконец-таки!
Я поднял голову и увидел перед собой Хель, сидящую на корточках и с любопытством глядящую на меня сверху вниз. Её мёртвая половина лица была всё такой же безжизненной, но на другой светилась детская улыбка… Хель опять была не в себе.
— Микара! — воскликнул я. — Ты… Ты воскресила Микару⁈
— Микара? — Хель озадаченно склонила голову набок. — Кто это? Твоя подруга? У тебя есть подруга?
— Хель! Приди в себя! Сейчас мне нужна Богиня, а не несмышлёная девчонка!
Внезапно иссохшая синяя рука Хель вцепилась в её волосы, резким движением выдрала из них клок и отбросила его в сторону. На живой половине лица возникла гримаса боли, но затем на смену ей вернулась удручающе невинная улыбка.
— Не спеши… — произнесла Хель голосом, в котором я уловил тоску. — Она уже рвётся наружу и сама жаждет поговорить с тобой. Но сейчас, в эту минуту, я также хочу поделиться с тобой парой слов.
— Почему?.. — бессильно проронил я. — Почему я всё это чувствую? Почему сейчас? Почему разум убийцы не действует именно сейчас?
— Потому что ты должен это пережить самостоятельно. Я подавила твой навык, чтобы поговорить с настоящим тобой.
— Но… Но… Ты…
— Молчи. Слушай.
Хель выпрямилась в полный рост, сделала пару шагов назад и исполнила предо мной нечто похожее на реверанс.
— Ты, словно истинный герой древних баллад, всегда разишь зло и превозмогаешь все тяготы! — воскликнула Богиня тембром настоящего драматурга. — Крупица за крупицей ты рвёшь собственную душу, отсекая от неё всё лишнее! Всё… ненужное.
Улыбка на половине лица Хель слегка преобразилась и стала казаться грустной. Я продолжил молча слушать Богиню.
— Когда придёт время, от тебя останется лишь… победитель! Пустой, но неодолимый. Всемогущий, но потерявший свою цель… Лишившийся самого себя. Ты станешь героем, которого все вокруг так сильно жаждут в тебе увидеть. Героем, которому будет плевать на самого себя. Героем, один вид которого будет причинять боль всем, кто искренне тобой дорожит.
— К чему ты… клонишь? — дрожащим голосом произнёс я.
— Смирись с поражением, — сказала Хель голосом, полным сострадания. — Прими его… и отпусти свою возлюбленную. Так устроена жизнь. Иногда случаются такие вещи, которые не должны быть изменены. Иногда нам не остаётся ничего другого, кроме как принять судьбу такой, какова она есть, и примириться с ней. Ты разбит на осколки, и это необходимо принять, чтобы ты смог собраться заново.
Я упёрся кулаком в оледеневший пол зала и поднялся на ноги. Затем я зажмурился, запрокинул голову вверх, постоял так несколько секунд и вновь обратил взгляд на Богиню. Сейчас в глубине души она казалась мне маленькой, слабой и беззащитной, но её слова и выражение лица отражали в себе глубокую мудрость… Мудрость, которую я не мог принять.
— Не верю я в судьбу, Хель, — ответил я, кое-как совладав со своими эмоциями. — Я верю в людей, верю в волю, верю в силу духа… и верю в Систему, способную переписывать известные нам законы мироздания. Я не оставлю всё так, только не в таком виде. Я не позволю этому стать финалом истории Микары. Ты не убедишь меня сдаться. К тому же… — я опустил руку в свою бездонную сумку и извлёк оттуда лампу, горящую тусклым огоньком. — К тому же у меня ещё есть шанс её спасти. Но для этого мне нужна настоящая Богиня.
— Я поняла тебя… и больше не буду тебе мешать, — взгляд Хель наполнился грустью, после чего стоящая передо мной невинная дева отвернулась.
— О чём именно ты хочешь меня попросить? — властный, пропитанный холодом голос Богини разнёсся по залу, когда Хель повернулась ко мне вновь.
— Воскреси Микару… — произнёс я. — Прошу.
Хель опустила взгляд на мою лампу.
— Ты забрал не всю её душу, — сказала она. — Значительная часть была потеряна и либо поглощена, либо…
— Она не поглощена! — воскликнул я, осмелившись оборвать Богиню на полуслове. Приметив её холодный взгляд, я вновь взял под контроль свои эмоции. — Она не поглощена, она наверняка утянута проводящими фонарями в глубины пятого уровня.
— Пусть так, — равнодушно ответила Хель. — Если я воскрешу её сейчас, она станет неполноценной, и восстановить её целиком будет… очень затруднительно. Но даже если бы я и могла это сделать, то не стала бы.
— Но… почему?
— Потому что ты этого не заслужил. Потому что такой великий дар, как жизнь после смерти, стоит дорого… Я бы даже оценила его во владычество одним-двумя мирами.
Я стиснул зубы от злости. Нет, передо мной была никакая не Богиня, предо мной стояло настоящее чудовище… Жестокое и бессердечное.
— Неблагодарное дитя, ты знаешь, сколько сил мне потребовалось на то, чтобы вытащить тебя с того света в твоей нынешней форме⁈ — гневно произнесла Хель, явно прочитав мои мысли. — Не смей даже думать о том, что я несправедлива к тебе! У тебя нет на это права.
Что бы я ни думал о Хель, что бы я сейчас ни чувствовал, всё это не имеет никакого значения. Сейчас важно лишь одно — спасение Микары.
— Возможно… — сдавленно ответил я. — Я прошу прощения за свою дерзость.
Богиня окинула меня внимательным взглядом, а затем принялась неспешно расхаживать вокруг.
— Воскрешать эту девушку сейчас нельзя, — произнесла Хель, — но и оставлять в нынешнем вместилище — тоже. Пока она там, ты не сможешь пользоваться лампой, а душа Микары будет медленно растворяться, пока не обратиться в ничто. В этом случае даже я не смогу ей помочь. Но ты можешь отдать её душу на сохранение мне…
Я инстинктивно прижал лампу к груди и сделал шаг назад.
— Или я могу найти более подходящее вместилище, — догадался я.
— Верно…
— Это… подойдёт?
Я извлёк из бездонной сумки потрескавшееся ядро малахитового рыцаря. Внутри него всё ещё таилась значительная, пускай и далеко не безграничная энергия.
Хель оглядела зелёный кристалл и неохотно кивнула.
— Значит, я использую его, — заключил я.
— Ты совершил ещё пару ошибок, куда более страшных, чем смерть Микары или твоя собственная смерть, — чуть недовольным тоном произнесла Богиня. — Ты отдал очень опасному человеку целых три божественных оружия.
  
— И что сделает самый могущественный маг из всех, кто когда-либо бродил по этому миру, с парой кинжалов и посохом D-ранга?
— Дело не в силе артефактов, а во власти, которые они дают над Системой. С ними Эсфер может возродить культ Датога… или же создать свой собственный. К тому же даже я не понимаю пределов возможностей этого существа. Вполне возможно, что сейчас мы впервые за всё время встали на порог полного поражения в войне с защитниками Камирана, а это значит, что нам придётся объединить все имеющиеся у нас силы. С этого момента каждый демон, который подчиняется приказам Повелителя Плоти, является нашим союзником.