Рунный маг Системы 7 (СИ)

— Повелитель Плоти? — предположил я. — Откуда нам знать, что ты всё это делаешь не ради того, чтобы пробиться на пятый уровень и захватить Солнечный Собор раньше нас?
— Я… не имею на это право. Мой статус не позволит мне огласить нового хозяина Солнечного Собора. Я уже причислен к списку проигравших в Великой Войне, и даже воля моего Бога не способна это исправить.
Я не мог сказать с уверенностью, являлись ли слова Фастиада правдой или ложью, однако несостыковок в его истории не было. Если демоны действительно неспособны захватить Собор, но при этом отчаянно жаждут поражения големов, это объясняет, почему наиболее развитые особи вроде Ральхафа проявляют к игрокам милосердие. И также это объясняет, почему Повелитель Плоти так стремился заполучить меня в качестве своего верховного жреца. В отличие от Фастиада, я бы смог преподнести Солнечный Собор ему прямо на блюдечке.
  
— Моего Повелителя устроит, если другой земной Бог восторжествует и вознесётся, — добавил Фастиад. — В этом случае мой Бог всё равно окажется в списке победителей и обретёт подлинную свободу от своих бесчисленных оков. Заключив со мной союз, вы абсолютно ничем не рискуете и ничего не теряете.
Логика Фастиада казалась безупречной, в его рассуждениях я не видел ни единого изъяна. Если он в чём-то нам и лгал, до делал это мастерски. Я ни за что не готов довериться Повелителю Плоти и его слугам целиком и полностью, но отказываться от такой сделки казалось большой глупостью. Демоны сами готовы пожертвовать своими жизнями, и их жертва спасёт множество людей.
— Хорошо, сразимся с Неприкасаемым вместе, — произнёс я. — Но, когда мы окажемся наверху, ты воссоединишься со своим войском и будешь сражаться вместе с ним там, где мы тебя не увидим.
— Меня устраивает такое условие, — ответил Фастиад. — Я бы предложил пожать руки, однако делать вид, будто наши руки не являются оружием — это лицемерие. Потому пускай наш союз будет скреплён одними лишь словами.
Я сухо усмехнулся, а затем кивнул. Фастиад махнул ладонью похожему на гигантского нетопыря четырёхкрылому демону, и вся орда тварей пришла в движение. Мои соратники рефлекторно потянулись к оружию, но я сохранил хладнокровие и принялся наблюдать за тем, как все эти монстры покидают окрестности. Похоже, Фастиад был не единственным, кто способен как-то руководить ордой.
— Ведите, — слегка нетерпеливо произнёс верховный жрец Повелителя Плоти. — Я жажду увидеть легенду воочию.
— Сперва мы сделаем небольшой крюк, — сказал я. — Легенда немного подождёт.
Мне было даже жаль тех големов, которые оказались у нас на пути: наш отряд оказался настолько смертоносен, что не оставлял истуканам даже малейшего шанса. Эрдем проламывал грудные пластины големов голыми руками, Вадик играючи сминал их своим тяжёлым молотом, а Кассандра отсекала им конечности так, будто те были сделаны не из стали, а из масла. Фастиад не пользовался своими способностями и преимущественно орудовал божественным мечом. Лишь один раз я увидел, как его клинок, вонзившись в тело противника, начал разрастаться до тех пор, пока мышечные волокна и сгустки плоти не вылезли из каждой щели несчастного истукана. Цао Цао и Радимир пока что не вступали в бои, но в этом и не было нужды.
Микара… Микара выглядела напряжённой и сильно встревоженной. Её дыхание было тяжёлым, глаза бегали из стороны в сторону, пока девушка пыталась уследить за каждым противником, а решения она принимала куда медленнее обычного. Это был её первый за очень долгое время бой, который она проводила без использования разума убийцы.
— Ты как? — спросил я у Микары, подорвав группу големов-охотников вдалеке огненным шаром. Истуканы посыпались меж мостов вниз и растворились в облачной пелене.
— Н-нормально, — ответила девушка, так и не выровняв своё дыхание. Стоя в паре метрах от неё, я отчётливо слышал, как неистово стучит её сердце.
Микара увидела, что на мост позади нас приземлился голем-каннибал, и, перехватив кинжалы поудобнее, приготовилась броситься к противнику. Однако я остановил девушку, положив ладонь на её плечо.
— Постой, — произнёс я. — Не торопись.
Не сводя глаз с Микары, свободной рукой я подхватил каннибала при помощи высшего телекинеза и сбросил его с моста.
— Смотри на меня, — продолжил говорить я. — Смотришь? Сделай глубокий вдох… Теперь выдох… Осознай одну вещи: ты уже делала всё это и делала много раз. Тебе здесь нечего бояться, просто следуй своим инстинктам. Твоя реакция и восприятие не позволят тебе получить здесь ранение.
— Да я не за себя… — хотела было возразить Микара, однако я её перебил.
— Не переживай за других. Здесь нет слабых и нет тех, кто нуждается в твоей опеке. Поддаваясь страху, ты подвергаешь себя опасности, а потому подвергаешь опасности и всех нас. Не давай другим дополнительных поводов за тебя беспокоиться, ладно?
— Л-ладно… — Микара интенсивно кивнула. — Я постараюсь.
— Так вот откуда взялся такой холод к моей персоне! — воскликнул Цао Цао, вальяжно прохаживаясь мимо нас. — Вальдер, воистину всё лучшее в этом мире достаётся одному тебе. Для нового игрока ты просто невероятно успешен!
— Не лучше бы тебе заняться боем? — холодно произнёс я, переведя взгляд на ещё одну группу големов, которой не посчастливилось столкнуться лицом к лицу с Эрдемом.
— Зачем? Пускай работают мышцы, а разум побережёт силы и ману. Наше время сиять ещё настанет.
— Как бы в это время не выяснилось, что ты как боец ни на что не годен. Я буду очень разочарован, если лидер самого крупного клана в Камиране окажется балластом.
— Твои слова остры словно бритва… Ну хорошо, покажу тебя один раз. Смотри внимательно…
Цао Цао выпрямил руку и указал пальцем на летящего где-то в пятидесяти метрах от нас охотника. Затем я почувствовал, как мана в теле заклинателя перетекла к его пальцу, резко сжалась, а затем высвободилась и устремилась вперёд с огромной скоростью. Через долю секунды голова охотника смялась, а его затылок попросту разлетелся на куски. Эффект заклинания чем-то напоминал произведённый очень меткий выстрел из крупнокалиберного ружья.
— Теперь ты спокоен? — поинтересовался Цао Цао, переведя взгляд в мою сторону.
Я не был спокоен. Боевое заклинание Цао Цао не являлось таким уж эффективным против сильных големов, но зато отлично годилось для сражений с игроками. Не было ничего удивительного в том, что лидер клана главных жертв Честных людей владеет навыками для противостояния игрокам, но с учётом сплочённости нашего отряда для меня это была плохая новость. К тому же мой силовой щит, скорее всего, не сможет остановить такую «магическую пулю».
— Неплохо, — подытожил я, задумчиво оглядывая Цао Цао. И вправду очень скользкий и опасный тип.
— Лучше присмотри за ним, — лидер Выживальщиков кивнул в сторону Радимира. — Он здесь главная загадка, а не я.
Старец с интересом разглядывал каменную кладку одного из зданий и вообще не следил за ходом боя. Наклонившись к полу и проведя рукой вдоль стыка стены и балкона, он кивнул сам себе и пробормотал под нос: «Добротно, добротно». Удивительным было то, что големы тоже не обращали на него внимания. Вероятно, это было из-за того, что они не видели в Радимире угрозы и сосредотачивались на более опасных для них противниках.
— Ладно, я в порядке, — сказала мне Микара, отстраняясь и убирая мою ладонь с её плеча. — Спасибо. Я пойду помогу остальным.
— Не перенапрягайся и не рискуй понапрасну, — назидательно сказал я.
— Ага…
  
Я проводил Микару задумчивым взглядом и не обратил внимания, как Цао Цао встал рядом со мной и также уставился девушке вслед.
— Любовь способна вскружить голову, Вальдер, да так сильно, что та, того гляди, оторвётся, — меланхоличным тоном произнёс Цао Цао. — Не позволяй привязанностям нас всех погубить.
— О чём ты? — сухо спросил я.
— Если ты окажешься перед выбором: спасти Микару или спасти, скажем, сотню людей, что ты сделаешь?