Грандвелл (СИ)

Женская же половина тоже организовала себе небольшой пир в поместье Лоувед, сопровождаемый душевными посиделками и распитием красного вина с фруктами и кулинарными изысками от госпожи Лоувед.
— Тебе не страшно перед первой брачной ночью? — спросила у Деми ее кузина, Мари. — Я так нервничала, что даже хотела сбежать поначалу! Ден поймал меня во дворе и отнес в опочивальню… Он был так нежен, что я потом долго на себя злилась за тот глупый страх!
— И вовсе это не страшно! — воскликнула Эррол. — Тут главное довериться, мужчина ведает, что делает, — мечтательно закатила глаза, явно вспомнив себя и Этана.
Деми лишь поперхнулась виноградным соком, ведь мало кто знал, что брачная ночь у нее будет далеко не первой с графом. А про ожидаемое дитя и вовсе пока молчала, ведь осуждать будут. Знали лишь Этан и весьма наблюдательная Эрмин, от которой не укрылось состояние Лоувед, ведь та приходила с утра в канцелярию бледная, как привидение. Женщина лишь распорядилась, чтоб принесли отвар из мяты и фрукты для будущей графини, продолжая молча выполнять свою работу с документами. Но Эрику же осмелилась высказать все, что об этом думала.
— А не могли подождать да свадьбы? Во грехе же зачали, подверг девочку разврату! — ворчала и сетовала Эрмин, обвиняя во всем графа.
— Не в грехе, а в любви! — рыкнул тот в ответ недовольно, затем добавил чуть спокойнее и немного виновато. — Не могу я спать в опочивальне один, без нее… Да и я исповедовался, — прозвучало скорее ехидно, нежели покаянно.
Монахиня лишь тяжко вздохнула и покачала головой, ведь с графом спорить бесполезно.
+++
— Надеюсь, мой кузен будет нежен в первую брачную ночь, — молвила Катрин елейным голоском, которая уже наверняка знала, где каждую ночь проводит Деми. — А свадебный наряд вышел славный! Постарались же портные на славу! — вещала с явной гордостью, так как сама руководила процессом пошива, а Лоувед лишь примеряла и высказывала свои пожелания.
— А помните лучницу Линн, которая со мной состязалась? — спросила Деми. — Так она замуж за Дейна собралась!
— Как же так? — Эррол буквально прыснула от смеха. — Она же его ненавидит!
— Вот такая вот ненависть…они уж давненько друг за другом сохли, да гордыня мешала признаться. Так вот, он для храбрости выпил эля да пришел к ней с букетом фиалок. Линн же его прогнать поначалу хотела, но он осмелел настолько, что поцеловал ее… Да Линн и не против была, как оказалось…
Традиционно перед свадьбой жених и невеста проводили время отдельно и когда вдоволь наговорившиеся девицы уже уснули, перед рассветом заявились в дом хмельные мужчины, Ден, Этан и граф собственной персоной. По пути еще явно что-то обсуждали и спорили, затем завалились спать в гостевой зале, кто на сундуке, а кто и вовсе на шкуре на полу. Ведь до рассвета еще есть время и надобно немного отдохнуть.
+++
Утро выдалось солнечным, хвала Господу, ведь еще вчерашний день был немного пасмурным и госпожа Лоувед опасалась проливного дождя, который был бы так некстати. Церемонию венчания проводил Альберт Рингард, отец Дена. Он же заботился о благоустройстве храма, также собирал подаяния для нуждающихся. В лице крошки Несси обрел себе незаменимую помощницу, которую Ден пригласил жить в дом своего отца в качестве служанки. Ее обязанностью было помогать Альберту по хозяйству и в храме, женщина же обрела кров над головой, также открыла душу Богу, ежедневно молилась, искупая грехи своего прошлого. Несси обрела спокойствие и душевное равновесие, собирала пожертвования для нужд храма, также занималась выпечкой по наставлениям госпожи Лоувед, которую разносила в дома к беднякам и угощала детей опосля богослужений.
— Перед лицом Господа объявляю вас мужем и женой…
Отец Альберт повязал руки новоиспеченной чете Грандвелл разноцветными лентами, символизируя единение.
Эрик и Деми выглядели великолепно, друг другу под стать. Граф был в ярко-алой рубахе, расшитой золотыми узорами и темных брюках. Ему необычайно шли эти цвета, образ дополняли длинные черные сапоги из кожи с множеством серебряных пряжек и ремешков. Волосы аккуратно убраны в хвост цвета крыла ворона.
 
Деми же выглядела, как нежная роза в красно-белом платье с позолоченной каймой. На невесте также были утонченные драгоценности с рубинами, волосы красиво уложены под золотистой сеточкой с вплетенными в них лентами из красного атласа.
Среди присутствующих были самые близкие для четы Грандвелл люди, которые сразу же после обряда венчания планировали выдвигаться в путь, в сторону крепости, где уже вовсю шли приготовления к грандиозному пиру и празднествам. Ведь женится сам Грандвелл, а это весомое событие для графства, которое отмечали все, как знать, так и челядь, да и не один день…
Традиционно перед свадьбой было принято воровать невесту и требовать выкуп у ее родственников, но в случае с Эриком никто не рискнул. Сам же граф пожаловал дядюшке Нику в дар землю под виноградники, так как господин Лоувед давно мечтал заниматься виноделием.
Отбывающие в путь уже оседлали коней, также нагрузили повозку разным добром и бочонками вина местного производства. Деми забрала кое-что из своих вещей, также и рулон розового атласа, который обещала подарить Линн для пошива свадебного платья.
— Ваша Светлость, все уже готовы выдвигаться в путь, — молвил Эрик своим хриплым низким голосом, положив свои широкие ладони на плечики Деми. — А моя прелестная графиня желает остаться? — спросил, явно в шутку.
— Нет, Ваша Светлость, я последую за Вами, куда бы не позвали за собой, но часть моей души останется тут, — ответила, смущенно опуская взор. — Хочу еще напоследок постоять немного подле нашего храма…
Деми подошла к стене церкви, проведя по ней обеими ладонями, в глазах блеснули слезы… Тут когда-то стоял ее родной дом, сгоревший в огне до тла.
— Оставь тут свое прошлое, ведь будущее ждет тебя в замке Грандвелл, который уже стал твоим кровом, — Эрик бесшумно подошел сзади. — Ты обрела там свое место, поселившись также и в моих мыслях, стала частью меня…
Графиня Грандвелл обернулась и взглянула Эрику в глаза, затем улыбнулась ему так искренне и нежно, а на щеке блеснула слезинка, которую муж убрал легким прикосновением.
— На этом лице не должно быть слез печали, — молвил он.
— Это печаль, облаченная в счастье… — прошептала еле слышно. Граф же взял супругу за руку, сопровождая к ее коню Лучику, которого Деми воспринимала, как верного друга. Взобравшись в седло, обернулась и узрела над входом в храм пару голубков. Они сидели на деревянном выступе. Что-то кольнуло внутри, ведь на миг показалось, что это души погибших родителей, воплощенные в птиц, прибывшие с райской обители благословить свою любимую и единственную дочь.