Змей. Скромница для мажора (СИ)

Но… блин, приятно-то как. Мало ему пары часов. Со мной. Ох… Что же он делает? Нельзя же быть таким…
— С тобой, моя крошка. Будем узнавать друг друга лучше, да?
Его взгляд перемещается на мои губы. Его большой палец выводит по моей ладони какие-то узоры. Это так приятно. Волнительно. Похоже, что я не хочу, а плыву уже…
Дима наклоняется. Неспешно движется навстречу мне. И тут открывается дверь аптеки. Мгновенно подскакиваю и забираю свою руку из его захвата. Радуюсь, что своей суетой не опрокинула столик. Хотя он вроде прочный, но всё-таки…
  
И, кстати, его прочность мы точно проверять не будем. Блин, в голову сразу лезет воспоминание о том, как Дима меня на нём целовал и обнимал. Это было очень жарко. Он словно хотел прямо тут распробовать меня на вкус.
Иду к кассе. На губах улыбка. Профессиональная.
А на спине и пятой точке чувствую горячие взгляды одного мажора, который точно с каждым часов становится всё более и более настойчив. Что же будет к вечеру?
* * *
Я достаю телефон и пишу Алёнке сообщение, что, скорее всего, сегодня задержусь. И попутно объясняю, почему вчера не пришла ночевать в общагу. Не рассказываю про мажора. Просто говорю, что была у новой подруги дома. Отчего-то стыдно признаваться в правде.
Хотела ещё с утра написать, но Дима был рядом. Постоянно вертелся и так и норовил меня приобнять и поцеловать. Пару раз ему удалось коснуться моей талии. А один раз даже зажал у шкафчиков, пока клиентов не было. И поцеловал.
Остро. Ярко. На грани эмоционального срыва.
Даааа… Если так и дальше будет, то я вечером просто уснуть не смогу, когда доберусь до дома. Слишком тяжёлый рабочий день выходит. Слишком большой накал страстей для меня тут.
Радуюсь, что мажор мне передышку устроил. Сказал, что привезёт обед и ушёл. Я даже немного в шоке пребываю, что сегодня по-человечески получится не только позавтракать, но и пообедать.
Если ещё и ужином накормит, то, кажется, вся моя оборона пойдёт трещинами.
Это так… заботливо с его стороны. Со мной так ещё никто не обращался. Ну да, Андрей тоже пытается ухаживать, но почему-то его внимание меня только напрягает. А при мысли, что у нас с ним какие-то отношения могли бы завязаться, мне вообще не по себе становится.
А ведь завтра мы с ним встретимся. Не представляю, как он будет себя вести после того, что случилось в аптеке. Его блокнот так и катается до сих пор в моей сумке…
Я как раз держу в руках телефон, как вижу входящий звонок. Во время работы он стоит у меня на беззвучном режиме. Пользуясь тем, что нет клиентов в аптеке, я отвечаю.
— Привет, пап.
— Привет, Верочка. Как ты, доченька?
— Пап, всё хорошо. Я сейчас на работе. Возможно, придётся неожиданно отключиться. Ну ты знаешь, нельзя мне болтать, если кто-то тут ходит.
Фух. Хорошо, что Дима отъехал. Не представляю, как при нём бы разговаривала с отцом. Пришлось бы не брать трубку, а мы итак очень редко общаемся. И я уже соскучилась по нему.
Надо будет как-нибудь выделить время и съездить домой. Только когда? У меня такой плотный график, что только каникул остаётся ждать. Или отпуска на работе. Нет времени вообще ни на что. Даже на звонок.
— Ты ведь помнишь, что у меня юбилей скоро. Не хотел отмечать, а друзья с работы настаивают. Хочу, чтобы ты тоже приехала. Я так соскучился по своей малышке.
— Пап… — я вздыхаю. Конечно, я помню, что у него день рождение. Пятьдесят будет. Круглая дата, а я не знаю, как мне вырваться.
— Я всё понимаю, конечно. Ты и работаешь, и учишься…
— Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не могу обещать, — вздыхаю я. — Я тоже соскучилась…
Дверь аптеки открывается и на всё помещение раздаётся… непривычный звук. Плавные переливы гитарных струн. Я изумлённо вскидываю глаза и замираю. Открываю рот в шоке. Впадаю в очередной ступор.
Дима проходит в центр и снова ударяет по струнам. В его руках обычная акустическая гитара. Это… что за представление?!
— А ты на работе? — спрашивает папа и в его голосе отчётливо слышится подозрение.
— Эм… да, я перезвоню, па!
Сбрасываю вызов и таращусь на мажора.
— Ты умеешь играть на гитаре? — поражённо спрашиваю я.
— А то. Ты, детка, и не представляешь, на что я ещё способен, — хмыкает Дима и двигает бровями.
Ну без пошлых шуточек никуда. Даже уточнять не буду, что он имеет в виду. Заворожённо смотрю на его пальцы. Длинные, красивые. Ну правда же, почему я не подумала, что он умеет играть на каком-то музыкальном инструменте. По нему же видно.
Его пальцы перебирают струны, и он делает ещё один шаг ко мне. Я смотрю на то, как ловко его пальцы бегают по гитарному грифу. Ничего себе. Так он и правда музыкант. Открытие века.
— Ты… серьёзно будешь тут заниматься этим?
— Почему бы и... да! Буду сочинять для тебя серенаду, принцесса.
И Дима начинает мне петь. Уверенно, с небольшой хрипотцой в голосе. Очень… чувственно.
А я просто не представляю, что мне делать и как реагировать на всё это.
  
Глава 35. Искушение
 
— Поехали со мной, котёнок. Не могу я тебя отпустить. Понимаешь?
Я пытаюсь увернуться от настойчивых рук Димы, но как всегда не успеваю. Он обхватывает меня сзади. Притягивает к своей груди. Его руки вдруг ныряют под футболку и касаются моего живота.
Его прикосновение обжигает. Я замираю, не могу пошевелиться. Сердце выстукивает какой-то странный танец. Никогда прежде ничьё присутствие меня так не будоражило. Да, сейчас он ещё и давит на меня своей активностью, но даже когда мы просто сидели рядом и обедали, я тоже была сама не своя.
И я уже начинаю переживать за реакции своего организма. Не могу же я… влюбляться в него? Это же Дима! Тот самый мажор, что пытался меня купить, что ведёт себя нагло и дерзко.
Даже сейчас…
Я пытаюсь провернуть ключ в скважине, но руки дрожат. Моя шея в полном распоряжении Димы. Он целует меня, вызывая табун мурашек. А его длинные пальцы, которые умеют выделывать невероятные вещи с гитарой, сейчас будто играют на моей коже.
Чувствую себя как музыкальный инструмент в опытных ловких руках.
В голову лезут слова Димы про то, что он на что-то там способен. Определённо. Уверена, что не обманул. Красиво поёт, шикарно играет на гитаре, сладко целуется… Только хочу ли я узнать, что ещё он умеет делать так же хорошо?
Неееет, нельзя плавиться в его руках как мороженое. Я вовсе не такая девушка, которая после пары букетов цветов и шикарнейшей серенады готова объявить о капитуляции. Правда же?
Вера держись. Нельзя ему потакать. Нельзя. Но почему так хочется поддаться на его чары?
— А куда? — выдыхаю я через бесконечное количество секунд.
Никак не унять этот лихорадочный бой сердца. Никак не сосредоточиться на чёртовом замке. Эх, Дима, что ж ты такой… соблазнитель опытный!
— Ко мне, солнышко.
— К тебе? — изумлённо тяну. — Не… нет. Я не могу. Мне надо в общежитие.
— На тебе моя футболка, крошка. Не хочешь вернуть?
Димины руки выскальзывают из-под одежды. Он забирает ключ и сам закрывает аптеку. Всё так же прижимается ко мне сзади. На улице уже прохладно, так что его горячее тело сейчас очень в тему.
Тепло с ним рядом. И опасно.
Дима разворачивает меня в своих руках. Заглядывает в глаза. Проникновенно. Так, как умеет делать только он.
Нет уж. Ехать к нему домой — это только путь в один конец. Девочкой я от него уже не вернусь. Это ведь ясно. Вон как смотрит. Плотоядно. Сожрёт на месте и не подавится. Ему дай волю, он прямо здесь реализует свой коварный план.
  
— Я тебе верну футболку. Завтра же. Ты ведь встретишь меня после универа? Занятия закончатся в четыре. А к семи мне надо в инфекционку.
— Вот видишь. Свидание на три часа? Это издевательство над моей психикой. Вер, хочу… чтобы ты была со мной подольше. Я даже приставать не буду. Просто будем спать рядом. М?
Искушает. И я думаю, что мы оба понимаем, что просто обнимашками перед сном всё не закончится. И эта мысль будоражит. Возбуждает что-то во мне. И одна часть желает подчиниться, согласиться, чтобы узнать, о чём он говорит, а вторая активно бунтует.