Змей. Скромница для мажора (СИ)

— Ладно. Только попробуй начать лапать её, будем тогда разговаривать не так как у клуба.
— Кого её?
— Лизу, — рычу сквозь зубы и достаю бездыханное тело Веры из машины.
И стоит только взять её на руки, как на меня наступает благодать. Какая же она… приятная. Приоткрывает глаза, обвивает меня за шею и снова расслабляется. Я стою и поверить не могу в своё счастье.
Верочка. Чёрт побери. Почему же так кайфово? Просто держать её на руках. Просто прижимать к себе.
  
Хм. И что будет дальше? Я скончаюсь от счастья, когда у нас до секса дойдёт?
Даже немного волнительно. Усмехаюсь сам себе. Я вдруг дрейфую перед тем, как трахнуть девчонку. Дожили.
Мы с Верой поднимаемся на лифте, а Гирс с Лизой идут по лестнице. Всё так из-за идиотской системы. Грузовой лифт решил не приезжать, а в обычный мы тупо не поместились.
Естественно в квартире мы появляемся первыми. Я дверь не закрываю. Несу Верочку прямиком в свою комнату. Укладываю на кровать, стягиваю с неё обувь. Зависаю над ней, размышляя о том, раздевать или нет.
Но в джинсах ведь спать неудобно. И в лифчике. Наверняка же там нежную кожу её натрёт. А если раздену, начнёт утром бурчать, что видел её голой. Блядь. Дилемма.
Ладно. Хотя бы джинсы стащу с неё. Ничего тут такого нет. Подумаешь, увижу её трусики.
Начинаю расстёгивать молнию, но тут Вера подаёт признаки жизни. Хлопает глазами и смотрит на меня плывущим взглядом. Ощущение, будто девушка пребывает всё ещё во сне.
Медленно протягивает руку и касается моей щеки.
— Привет, солнышко. Хочешь поцелуй на ночь? — расплываюсь я в улыбке.
Я-то, конечно, шучу, вот только Верочка вдруг кивает. Приоткрывает ротик, подставляя мне губы. И блядь. С меня срывает тормоза.
Наклоняюсь и впиваюсь в её сладкие губки.
  
Глава 31. Тяжёлое утро
 
Ммм… Умереть — не встать. Боже. Почему так хочется пить? Я с трудом открываю веки.
Кажется, что на меня навалилось что-то очень тяжёлое. Даже вздохнуть нормально не выходит. Я будто в плену каком-то. Цепком. Тёплом.
Оглядываю полутёмное помещение комнаты. Знакомая какая-то обстановка…
Чёрт! Ощупываю пространство вокруг себя. Определённо я уже была в этой комнате. И мне тут совершенно не понравилось. Потому что мне предлагали опробовать очень удобный ортопедический матрас.
А эти сильные мужские руки, что сжали меня в тиски принадлежат тому самому нахалу, что меня пугал своей «штучкой». Вдох-выход. Я пытаюсь развернуться в крепких объятиях, и мои движения не остаются незамеченными.
— Проснулась, моё солнышко? Доброе утро.
Моей щеки касаются его губы. Я замираю. Те же самые губы перемещаются ниже. Медленно проходятся серией коротких поцелуев к моему уху. Чувствую зубы на мочке, а потом горячее дыхание на шее.
Ох. Что он делает? Нельзя же так… Нападать на бедную девушку!
— Дима… — совладав с голосом, хриплю я.
Блин! Я, кажется, хочу пить ещё сильнее, чем думала. Зря я вчера вино потребляла. Ой, как зря. Вот меня и настигло похмелье. Первое в моей жизни похмелье. И я очень надеюсь, что последнее. Это же… проклятье какое-то!
Как трещит голова. Сушняк какой. А тело ватное, будто я мешок с соломой, а не человек.
Димины руки срываются с места и начинают блуждать по моему телу. И когда его ладонь ныряет под одеяло и вдруг несётся вниз по моему обнажённому боку и касается моего бедра, я издаю какой-то жалкий писк.
Что? Это что такое?!
— Ты меня раздел! — взвизгиваю я с ужасом.
Мало того, что я вообще не помню перемещений, так ещё и это. Кажется, мы собирались Лизу куда-то везти, она ведь меня просила с ней поехать, а я пообещала. Я же выполнила её просьбу? А потом туман. Но Дима там был. В тумане.
Мы… целовались? И что-то ещё?
Голова трещит от перегруза. Я пытаюсь расковырять то, что никак не желает подгружаться в мозг. И от этого очень не по себе. Как я могла совершить такую глупость? Заливаться алкоголем, когда вообще не пью?
Дима меня разворачивает в своих руках. Укладывает на спину и нависает сверху. Я испуганно таращусь в его лицо. Он выглядит немного удивлённым. Ощущение, будто я сама его просила сделать это. А кто его знает, может я в бессознанке вообще творила какие-то ужасные вещи.
Ну давай. Вспоминай же!
— Мы с тобой… переспали? — спрашиваю, а в горле ком.
— Шутишь, что ли? Если бы это случилось, кошечка, ты бы не смогла забыть, — заявляет и улыбается так обаятельно, что я на секунду залипаю на его лице.
М-да… Ну и самоуверенность у мажора. Это ж надо. Но несмотря на то, что раздражает его тон и наглость, я выдыхаю. Понимаю, что первый раз не из тех событий, что вспоминают с удовольствием, но всё равно не хотелось бы проспать это.
Хорошо, что кто-то из нас затормозил. Надеюсь, что мажор сам осознал, что не лучший момент для такого дела.
И, кстати, вообще… Не будет между нами такого! Я же не хочу с ним встречаться. Минусов у парня намного больше, чем плюсов. Так что… не подходит Дима для отношений. Точно не подходит. Никак нет.
Так же? Да? Хм. Вот только я уже лежу в его постели под его одеялом. Обнажённая.
— Так. А почему я без одежды?
— Я тебя спросил, как ты спать хочешь. Ты сказала, что лучше без ничего.
— Без ничего?
Чёрт! Я натягиваю одеяло ещё выше. К самому подбородку. Это я могла сказать. Я, конечно, не сплю абсолютно голой, я же в общежитии живу. Но свободу люблю. У меня просторный пижамный костюм, который ничего не сковывает.
Ладно. Так он сам меня раздевал? Вот прямо послушал пьяную в стельку девушку? А если бы я попросила его заняться со мной любовью? Тоже бы согласился?
Неужели не понял, что я не в себе? А я с ним разговаривала? Страшно подумать, что я там наплести успела. У меня ведь мозг одно крутит, а в душе вообще другое происходит. Какую там версию событий я ему могла выдать?
— Ну ты сама начала раздеваться. Я только немного помог, — добивает Дима.
Ладно. Я прикрываю глаза. Глубоко вздыхаю. Не страшно. Да? Главное, я осталась при своём девичьем. А врач вообще существо бесполое. Я столько раз переодевалась в одном кабинете с другими студентами. И среди них бывали и мальчики. В общем, ничего. Переживу, что он на меня пялился. Переживу же?
— А сколько времени? — подрываюсь я с места и случайно врезаюсь с размаху в Диму.
Чуть ли не лечу назад на кровать, но мажор меня придерживает. Ой. Его руки касаются голой спины. Кожа вся рябью идёт. Какие у него горячие ладони. И почему он так близко? Ну вообще-то понятно. Сама же полетела к нему в объятия.
— Половина девятого. Ты оказалась настоящей спящей красавицей.
— Блин! Вот же блин! Мне на работу надо!
Я толкаю Диму в грудь со всей силы, что у меня есть. Освобождаюсь от его захвата. Вскакиваю с кровати, а одеяло слетает с тела. Он ведь на нём сидит! Пытаюсь кое-как прикрыть руками важные стратегические места и быстро оглядываю комнату взглядом.
Где моя одежда?!
Главное, не думать сейчас, что на меня бросает жаркие взгляды один очень наглый парень. Погорячилась я с мыслями про бесполое существо. У меня вообще-то всё в порядке с формами. И кое-кто явно это успел оценить. И продолжает оценивать. Прямо чувствую пятой точкой, как её сейчас жарко изучают.
— Бляяяядь… Вера, что ты творишь? Я ведь вчера всеми силами отворачивался и не смотрел на тебя. Помогал раздеваться вслепую! А ты… Зачем вот это вот сейчас? Я же скончаюсь от созерцания прекрасного.
Я застываю на полпути к увиденным на полу трусикам. Слова Димы проникают через пелену похмелья прямиком в мозг. Так он меня всё-таки не видел? То есть по сути я сама раздевалась и сейчас… он впервые видит меня обнажённой?
  
— Ааааа… — взвизгиваю и ныряю чуть ли не под кровать.
Попала! Вот это я попала! Что же делать? Куда бежать и как скрыться от Димы? И работа. Пётр Иванович меня убьёт, если я вовремя аптеку не открою. И мне нужна таблетка! От головы. Срочно!