Другая единственная
— Конечно. Ох, я и есть не хочу, пойду приводить себя в порядок.
— Для меня ты в полном порядке, Ленка, — с улыбкой сказал Самарин. — Но для внешнего мира — да, замаскируйся, чтобы никто не знал, какая у меня красивая женщина, жена будущая, любимая.
Лена чмокнула его в щеку и побежала в ванную, теперь уже в ту, что была рядом с их спальней. В свою ванную — он про это говорил ей?
Брезгливо морщась. Булыгин решительно шагнул в скромный офис на Можайском шоссе. Интересно было, что же задумал Паша Самарин? Вежливый, интеллигентный, из новых умных мальчиков, которые еще в старших классах, в конце восьмидесятых, знали, что и как нужно делать. До сих пор не верилось, что Паша может ему угрожать чем-то серьезным. Вчера, правда, он был вне себя, орал, истерику устроил… ну так это понятно почему.
Булыгин нисколько не опасался своего бывшего сотрудника, ему и вправду любопытно было, что же такое Самарин скажет, чем удивит. Да, он умный, хитрый, но только в деловых вопросах. Свою точку зрения всегда отстаивал вежливо, с уважением к нему, но настойчиво, и ведь убеждал, черт побери!
В коридоре его встретил напряженным взглядом Влад, чертов перебежчик, вот уж от кого он не ожидал такого поступка. Морда у него была опухшая, тоже понятно почему.
Влад посторонился, молча сжал кулаки, но Булыгин спокойно прошел мимо него в кабинет хозяина фирмы, много чести будет обращать внимание на всяких там охранников, понимаешь! В кабинете увидел жену, она сидела сбоку, рядом с Машкой Силкиной, а во главе стола красовался Самарин. Главный враг на сегодняшний момент. Но враг смертельно раненный, чем он может напугать? И правда, интересно, прямо в цирк не ходи!
— Я слушаю тебя, Паша, — сказал Булыгин, уверенно садясь за стол. — Догадываюсь, что ты можешь мне предложить. И скажу сразу — я отказываюсь. Оплатить твои долги в обмен на Елену — не надо нам таких жен. Берн ее себе, дорогой ты мой, и сам расплачивайся с кредиторами. А я повеселюсь, наблюдая за этим интересным процессом. Не просто интересным, но еще и поучительным, скажу тебе честно.
Лена со страхом посмотрела на Самарина. До прихода Булыгина он что-то оживленно обсуждал с Машей, они выглядели вполне довольными. Паша хочет продать ее Булыгину?!
— Петр Иванович, когда вы перестали полностью доверять мне? — спросил Самарин.
— Когда женился. — без раздумий ответил Булыгин. — Знаешь. Паша, жизненный опыт что-то да знание. Я ведь видел, как ты смотришь на Елену и как она смотрит на тебя, и полное спокойствие с твоей стороны по поводу моей женитьбы насторожило меня.
Лена не могла понять, о чем они говорят. Паша был спокоен. потому что все время думал о своей Габриэле!
— А я перестал доверять вам через месяц работы в «Центурионе». Несложно было узнать, что дача Иванова так и осталась дачей Иванова, сделка была фиктивной, а Флягин — простой хозяин частного охранного агентства. А за всем крахом, который случился в моей жизни, стоите вы.
— Это еще доказать нужно, — пробурчал Булыгин. — Толкуй о деле.
— Я мог бы отомстить, но не стал этого делать.
— Мог ли? — с усмешкой поинтересовался Булыгин.
— Вполне. После первого года работы вы имели наивысшую прибыль и всецело доверяли мне. Я мог бы обанкротить фирму в два счета, но не сделал этого. Не хотел.
И людей, сотрудников наших, было жалко.
— И себя тоже, — сказал Булыгин.
— Верно, и себя. Дачу построил. Но дважды на одни и те же грабли наступать не хотел. Понимаете, Петр Иванович?
— Не понимаю.
И Лена тоже ничего не понимала. Смотрела то на Самарина, то на Машу, которая довольно улыбалась, и терялась в догадках, что же это значит.
— Влад, загляни-ка! — крикнул Самарин, а когда Серов вошел в кабинет, остановился у стола, предложил: — Расскажи, что у нас есть против Петра Ивановича Булыгина.
— Есть, — мрачно усмехнулся Влад. — Показания Флягина, который полностью раскаивается в содеянном. Показания его сотрудников, которые инсценировали нападение на тебя в 99-м году.
— Чушь! — уверенно сказал Булыгин.
— Есть мое заявление и вашей супруги, Булыгин, о тех действиях, которые предприняли вчера милиционеры по вашей просьбе. И первые данные расследования службы собственной безопасности тоже имеются. Они для вас малоутешительны.
— И это все, чем вы хотите меня напугать? — натужно усмехнулся Булыгин. — Этим всем показаниям и заявлениям грош цена. Как показали, так и откажутся.
— Это всего лишь предыстория, Петр Иванович, — сказал Самарин. — Хотя и весьма неприятная для вас. Теперь этим делом занимается ФСБ, да и времена другие. А вот и главное — пожалуйста, ознакомьтесь.
Самарин достал из ящика стола лист бумаги, протянул его Булыгину. Тот взял, достал из кармана пиджака очки, стал внимательно читать. За столом воцарилось напряженное молчание. И Лена, и Влад понимали, что напугать Булыгина тем, что было сказано, невозможно. Да если и напугали, свои-то проблемы не решены. И только Маша улыбалась, поглядывая на Самарина. Булыгин положил бумагу на стол, приподнялся, уставившись на хозяина новой фирмы бешеными глазами.
— Да ты!.. Да я тебя за это упеку! — заорал он. — Это подлог! Использование служебного положения! Фальсификация!..
Лена и Влад не отрываясь смотрели на Самарина, понимая, что тот придумал что-то очень серьезное для Булыгина. Не зря же депутат позеленел от ярости.
— Что вам непонятно, Петр Иванович? — спросил Самарин.
— Все! Что это за ахинея такая?! — Булыгин схватил бумагу, потряс ею в воздухе. — Чтобы я лично и фирма «Центурион» гарантировали обеспечение всех финансовых рисков в первый год работы фирмы «Легионер»? Да чушь эти полная! Даже и говорить не хочу! Это подлог, и ты за него ответишь, Самарин!
Лена улыбнулась, готова была поцеловать Самарина, если бы не Булыгин, пока еще муж… Поняла, о чем говорил Паша сегодня утром, поняла, как он это сделал, и полностью одобряла его действия. Да он же и дачу собирался продавать, чтобы… запутать Булыгина! Ну, Паша!..
— Петр Иванович, там еще сказано, что это благодарность за успешную работу господина Самарина в компании «Центурион», — с улыбкой сказала Маша. — Я сегодня была в «Центурионе», — Игорь собрал общее собрание сотрудников, все единогласно одобрили ваше благородное решение, все знали, с каким уважением, доверием вы относились к господину Самарину, они поддерживают вас и убеждены, что вы исполните свое обещание.
Булыгин с изумлением уставился на Машу:
— Собрание? В моей фирме?! Игорь?! Ну, гаденыш!.. Он больше не работает у меня!
— Он работает у меня, — сказал Самарин.
Булыгин тяжело вздохнул, развел руками:
— Господа, и дураку ясно, что это подделка. Самарин воспользовался моим безграничным доверием, особенно в период предвыборной кампании.
— Там ваша подпись, кстати, настоящая, там печать, удостоверенная нотариусом, — с усмешкой сказал Самарин и неожиданно жестко добавил: — Так будьте добры. выполняйте свои обещания!
— Не было никакой договоренности! Это подлог! — заорал Булыгин, схватил лист бумаги, разорвал его на мелкие куски.
— Это копия. Петр Иванович, оригинал хранится в сейфе, который вам недоступен. Графологическая экспертиза подтвердит подлинность вашей подписи, можете не сомневаться. Нотариус подтвердит подлинность этого договора.
— Ты подлый мошенник, Самарии!
— Возможно, но я не поджигал чужие склады. А в свете уголовных дел, которые уже сегодня будут возбуждены против вас… Очень неприятно, Петр Иванович, — спокойно сказал Самарин. — Предлагаю сделку. Выполните свои обещания, изложенные на бумаге и подписанные нами собственноручно и заверенные… Я снимаю все проблемы с 99-м годом.
Булыгин тяжело дышал, раздумывая, а Лена довольно улыбалась. Так, значит, дача остается им?! Более того, они могут спокойно работать дальше с Осинским, тут возможны большие перспективы! Она протянула руку, под столом пожала ладонь Маши. Та с улыбкой кивнула ответ.
— Хорошо, я согласен, — после долгих размышлений сказал Булыгин. — Все убытки покрою, так сказать… Но где гарантии?