Другая единственная

Самарин гнал свой «мерседес» по скользкому шоссе, не думая о собственной безопасности. Домой, скорее домой! Еще жила в душе надежда, что Лена не погибла… Не может, не может этого быть, два раза подряд такое не случается! А он, дурак, сколько времени не обращал на нее внимания, даже не особо огорчился, когда она сказала, что выходит замуж за Булыгина… Габи властвовала в его душе, Габи не хотела пускать туда других женщин… А потом сама сказала…
— Почему так поздно?! Габи, почему? Ленка же… настоящий друг, красивая женщина, она любит… Почему, Габи?
— Паша, вначале я хотела убедиться, так ли сильно ты меня любишь. Не зря ли меня убили на дороге… к тебе.
— Но ты же умная девушка. Габи, ты видела, что Ленка любит меня!
— Да, но… Ты сам виноват. Паша. Я благодарна тебе, ты и вправду любил меня, спасибо, Паша. Не зря умерла… Но ты же не хотел никого видеть рядом с собой, летал в Испанию, плакал на моей могиле, встречался с бабушкой, ее привозил в Москву. Мне приятно было видеть это, Паша…
— Габи, а если и теперь я опоздал?
— Нет. Паша, ты спас ее.
— Каким образом?!
— Все будет хорошо, Паша, и мне уже хорошо, ухожу совсем далеко, откуда к напоминать о себе невозможно… Но я рада, что любила тебя — Прощай, Паша.
Он вырвался из забытья, с некоторым удивлением понял, что мчится по шоссе к Лобне, и с приличной скоростью… Хорошо, что в это время движение тут было не особо интенсивным! Скоро будет то место, где стояла покореженная «хонда» Влада. Самарин сбавил скорость, ехал совсем медленно, внимательно глядя на придорожный лес. Но сколько ни смотрел, «хонды» не увидел. Значит, машину отправили на милицейскую стоянку или…
— Как я помог ей. Габи?! — крикнул он, но ответа не последовало.
И сам он ничего не понимал. Прибавил газу, торопясь домой, на свою дачу. Еще теплилась надежда, что Лена там, ждет его. но… и страх все рос в груди. А если нет? Что тогда делать, где искать ее?!
Как жить потом без нее, нежной и ласковой, жесткой и самостоятельной, любимой женщины, единственной?!
— Не надо ничего страшного, не надо… — бормотал он, сильнее вдавливая педаль газа в пол. — Габи сказала, все будет хорошо, она знает… оттуда лучше видно.
Он плохо помнил, как проскочил Лобню, промчался по захудалому шоссе до дачного поселка, подъехал к своему дому. Ворота были открыты. А во дворе стояла «хонда» с разбитым «носом». Самарин загнал «мерседес» во двор, выскочил из машины и помчался в дом. Там, в гостиной, светилось окно! То ли забыл выключить свет, когда уезжал, то ли… Самарин влетел в гостиную, остановился как вкопанный. В кресле сидела Лена, глядя на него мутными глазами. Она попыталась встать, но не смогла и только махнула руками.
— Па… Па-ша… они отняли… нет ничего…
— Ленка! Ты жива, все в порядке? Не ранена? — Он метнулся к ней, обнял, прижал к себе ее вялое тело. — Леночка, где болит, что с тобой сделали эти гады?
— Ничег…го… Только водку влили в рот…
— Это не страшно. Лена, я люблю тебя, я с тобой, ты моя единственная женщина, самая любимая, Ленка… — Слезы потекли по его щекам. — Я так рад, что ты со мной… остальное все чушь! И я с тобой, Ленка!
— Прости меня, Паша, не смогла… Диктофон отняли…
— Да плевать на этот диктофон, Лена!
— Я хотела тебе помочь… нам… прости, Паша…
— Ну что ты говоришь, глупенькая, все нормально.
— А Влада били… Он хотел защитить меня, а его били… Паша, мы проиграли, да?
— Нет, моя хорошая, нет. Пойдем, я уложу тебя спать, утром все будет хорошо, обещаю тебе.
— Паша… Я все равно с тобой… Я… я люблю тебя, понимаешь…
— Ты как себя чувствуешь, Ленка? Держись, ты дома, я сейчас уложу тебя спать.
— Я плохо, Паша… Я ужасно выгляжу, да? Прости меня…
— Ты отлично выглядишь, Ленка, ты самая красивая девчонка на свете.
— Ты врешь, Паша… Эти скоты… напоили меня, водку прямо один лил, а другой рот разжимал…
— Забудь, Ленка. Все нормально, ты дома.
— Да? А ты потом продашь этот дом?
— Нет.
— Как это?
— Завтра объясню. Пойдем спать.
 
Он привел ее в спальню, где уже отсутствовал портрет Габриэлы, положил на кровать, принялся стаскивать джинсы. Лена пьяно засмеялась:
— О-ой! Как смешно получается… вчера я тебя раздевала, а сегодня ты меня… — Она попыталась обнять его. — Так приятно… Все сними, Паша, совсем все, только тебе доверяю…
Самарин догола раздел Лену, облизнул губы, разглядывая ее, совсем обнаженную, очень красивую, а потом накрыл ее одеялом и остался сидеть на краю кровати. Ей было очень плохо, и скоро стошнило прямо на одеяло. Он перевернул ее на бок, чтобы не захлебнулась, помчался вниз, скоро вернулся с пластиковым тазиком и супервпитывающей тряпкой, быстро все убрал, вылил воду из тазика в унитаз туалета, что был рядом со спальней, вымыл современную тряпку и вернулся в спальню. Одеяло было влажное, он сбегал в гостевую спальню, принес оттуда другое одеяло, а это просто сбросил на пол. Завтра разберется. Укрыл Лену, она спала и никак не отреагировала на это.
Телефонный звонок прозвучал как гром среди ясного неба. Кто это? Булыгин с ультиматумом или… кто? Самарин взял трубку, вышел в коридор и там сказал:
— Да, слушаю.
— Павел Васильевич Самарин? — послышался в трубке густой бас.
— Да, он самый. А с кем имею честь…
— Полковник Куваев, ФСБ. Я был с Владом у Флягина сегодня, после этого и произошли все события… Влада я вытащил из КПЗ, он дома, а Елена где?
— Товарищ полковник…
— Василий.
— Товарищ Василий… Лена у меня дома, только очень пьяна. Я ее уложил спать.
— Ты-то сам в норме, Павел? «Товарищ Василий» — это, конечно, звучит…
— Извините, Василий… На грани. Я очень опасался за Лену, тем более видел машину Влада, она сказала, что он отвезет ее домой… Там была кровь…
— Это Влада прессовали на месте. Значит, с Еленой все в порядке?
— Спит.
— Флягин у меня, дает интересные показания. Значит, так, Павел, напиши мне заявление по поводу 99 — го года, завтра принеси. Мы прищучим Булыгина.
— Товарищ полковник… Василий… Давайте подождем до завтра? Я хочу сам разделаться с этим старым козлом. Понимаю, что вы кое-что знаете о тех событиях, но далеко не все. Дайте мне такую возможность. Если получится поставить его на колени — вы прекращаете всякие дела против Булыгина. Нет, станет выпендриваться — флаг вам в руки.
— А сможешь, Павел?
— Завтра скажу тебе, Василий.
— Лады, потерплю до завтра. Ну, бывай, успеха тебе, Самарин.
— Спасибо, товарищ полковник.
Самарин вернулся в спальню, разделся и лег рядом с Леной, обнял ее, прижался всем телом к ней сзади.
— Да, Паша, да… — простонала она.
— Спи, Ленка.
Но она уже проснулась, вернее, вырвалась из ужасающей дремы, повернулась, крепко обняла его.
— Паша, я с тобой? Или это ментовка?
— А сама как думаешь? — с улыбкой спросил он.
— Ой, мне так хорошо… Вот так… И давай будем спать, Паша? Ты прямо как Иван… царевич. Я хочу, но очень-очень сильно устала…
— Спи, моя любимая, я с тобой, рядом. И так всегда будет.
— Как здорово, Паша… Я посплю, ладно? Очень устала.
— Конечно, Ленка…
— Спасибо.
Он улыбался, обнимая се. слушая мерное дыхание любимой женщины. Все закончилось хорошо, спасибо Владу, спасибо незнакомому полковнику Василию. Все еще лучше.
  
Глава 28
 
Лена спала крепко, снов не видела и в семь утра окончательно проснулась. С улыбкой посмотрела на спящего Самарина и тихонько выскользнула из-под одеяла. Хотелось остаться в постели, прижаться к нему и не отпускать целый день, а потом и всю ночь. Но помнила, хоть и смутно, вчерашние страсти, что выглядела, наверное. ужасно. кажется, даже вырвало ее… Кошмар какой! Подумала, что сейчас выглядит еще страшнее, макияж смазался. морда опухшая, и вообще она не приняла душ вечером. зубы не почистила… Что может быть страшнее для влюбленной женщины? Потому и побежала, прихватив свою одежду и сумочку, в ванную, которая находилась в конце коридора второго этажа. Из спальни вела дверь в близкую ванную, но звуки льющейся воды могли разбудить Пашу, она этот не хотела, поэтому пошла в дальнюю.