Другая единственная
— Мы знаем, не отвлекайтесь.
— И это знаете? Похоже, ваше ведомство действительно реанимировали… — мрачно хмыкнул Флягин. — Короче, Булыгин попросил меня поучаствовать в этом спектакле, заплатил. Тогда, после дефолта, возникли проблемы с финансами, ну я и согласился. Но это была просто игра, честное слово. У меня и в мыслях не было кого-то убивать. Клянусь!
— Для вас игра, а для Самарина реальная угроза. Доигрались вы, Владимир Петрович. Покушение на жизнь, разрушение коммерческой структуры путем угроз и шантажа… А если учесть, что Булыгин теперь депутат и от вас откажется напрочь, то лет десять вам прокурор нарисует. Получите семь, что тоже не очень приятно. Хотите?
Теперь уже Флягин не казался таким спокойным и уверенным в себе, он заметно нервничал. Да и было от чего! В ФСБ, похоже, все знают, и если Булыгин до сих пор не помешал им, вряд ли вообще что-то сделает дли него. Просто открестится, и все.
— Я все понимаю, все. Скажите, что нужно сделать? Вы же пришли не просто так, должны совершить какую-то сделку со мной… Я готов. Да на хрена мне прикрывать этого Булыгина, он дал только половину обещанных бабок, сказал: «Рыпнешься — посажу». Козел! Я его посажу, но вы меня…
— Не тронем, — заверил его Влад. — Напишите свое честное признание по поводу случившегося. Вашу безопасность мы гарантируем. — Нет, это уж нет. Если докажете, я готов выступить. А так — нет.
Влад понял, что большего от этого охранника не дождешься, но и того, что он сказал, было вполне достаточно. Влад подал знак Куваеву, тот понял его:
— Хорошо, Владимир Петрович, мы учтем ваши показания. Но если не подтвердите их в суде — мы не участвуем в спектакле, понимаете, да? — жестко сказал Куваев. — Надеюсь, я предельно четко обрисовал ваше положение?
— Да, я понял, — сглотнув слюну, сказал Флягин. Влад выключил диктофон, сунул его в карман куртки, и они с Куваевым пошли к двери. Когда спускались по лестнице вниз, Куваев спросил:
— Ты доволен результатом, Влад?
— Вполне, — ответил Серов. — Спасибо за помощь, Вася, ты классно все сделал.
— Хочешь, чтобы мы официально занялись расследованием этого дела?
— Нет. Мы кое-что поняли, возможен торг. Тебя подставлять не стану, у Булыгина солидные связи, я сам… Но если что, помоги, Вася.
— Какие дела. Конечно, помогу, Влад. — Куваев хлопнул по плечу своего бывшего напарника. — Но ты все же подвези мне официальное заявление Самарина. Если поступит жалоба от Флягина, я возьмусь за него всерьез, имея полное право на это.
— Завтра скажу Ленке, пусть Самарин напишет.
— Влад, это серьезно. Ты все выясни и мне позвони через пару-тройку часов.
Куваев усмехнулся, еще раз хлопнул Влада по плечу. Разве мог он оставить его в беде? У них ведь особая дружба, кровью скрепленная.
Глава 25
Самарин открыл ворота, пропустил во двор джип Нефедова. Подождал, пока Игорь выйдет из машины, жестом показал на дом. Сам направился следом за Нефедовым, который выглядел взвинченным до предела. Да ведь и были причины, чтобы он нервничал!
Игорь не раздеваясь прошел на кухню, плюхнулся на кожаный диванчик, достал из своей сумки бутылку водки, поставил на стол.
— Без бутылки тут не разберешься. Паша, ты скотина самая настоящая, ты просто урод! — раздраженно сказал он. — Ты в кого меня превратил, скажи?!
— Что ты имеешь в виду, Игорь? — мрачно поинтересовался Самарин.
— Ты знал, что Булыгин оставит на фирме не тебя, а Бахметова!
— Скажем так… догадывался. Кстати, мне Ленка запретила сегодня пить, вчера Мишка приезжал, малость перебрали. Ну ладно, ради тебя…
Самарин достал рюмки, закуску, Нефедов торопливо разлил водку, поднял свою рюмку и, не чокаясь, выпил.
— «Догадывался»! Слушай, ты еще и неплохой актер! А мне заранее посоветовал поддержать кандидатуру Бахметова, напеть боссу, что он «то, что надо». Почему ты не взял меня в свою новую фирму? Почему…
— Потому что у тебя жена, дети. А еще — видишь, что с моей новой фирмой произошло? — Самарин выпил, закусил вчерашним огурцом, с минуту сосредоточенно жевал, а потом добавил: — Я хотел, чтобы у тебя все было хорошо, и все дела.
— Как это хорошо, Паша?! — закричал Нефедов. — Я же дерьмом себя чувствую! У нас все там дерьмом себя чувствуют! Понятно, кто сжег твой склад, понятное дело — эти сделки были подстроены, но ведь ни хрена же не докажешь! Ну и каково мне, да и всем нам работать на Булыгина?!
— Знаешь, Игорь, я чувствовал, что-то такое может случиться, но… подумал — да ведь снаряд два раза в одну воронку не падает. И рискнул, пошел до конца.
— Лучше б ты тогда, в 99 — м, пошел до конца, а не прятался в Испании! — запальчиво сказал Нефедов, наполняя рюмки. — Может, и сейчас занимались бы спокойно своим делом.
Самарин усмехнулся, пожал плечами:
— Я и шел до конца. Объездил всех друзей, знакомых. Никто миллиона не дал. Выяснил, что суд действительно скоро состоится, разрешение на строительство выдано незаконно. Ты видел Флягина, знаешь, что за человек. А когда Руслан отказался помогать… Я уехал в Испанию. Не рассказывал, что потом, в Москве, меня встретили у подъезда два головореза с «пушками»? Нет? Люди Булыгина спасли. Я ему нужен был.
— Нет, не рассказывал… Кстати, Бахметов ушел, он тоже тебя уважает, хотя вряд ли когда-то скажет про это. Но после пожара на твоем складе ушел руководить своими супермаркетами. Булыгин меня назначил пока что, а мне тошно, Паша, понимаешь, тошно смотреть на него!
— Успокойся, Игорь. Я говорил с Мишкой, он продаст мою дачу, процентов не возьмет, расплачусь с долгами, буду и дальше работать, но осторожно, наверняка, есть у меня идеи.
— Ты простишь это?!
— Я не бандит. Какое-то следствие ведется, может, они что-то выяснят. Но если в 99-м у меня не было ничего, сам знаешь, только квартиру купил, отремонтировал, обставил, да и не мне одному она принадлежала, то теперь есть моя дача. Ее можно продать и поправить дела.
— Ну ты даешь, Паша!
— А ты бы что сделал?
Они выпили еще по рюмке, Нефедов, глядя на давнего приятеля, немного успокоился и заторопился на службу. Теперь он главный в фирме, долго мечтал об этом, понимая, что мечты его никогда не осуществятся. Но вот случилось чудо, а радости никакой, более того, противно ехать в офис, где все, от уборщицы до него самого, сочувствуют Паше, думают, как помочь ему. Да и с партнерами возникли проблемы, даже те магазины и фирмы, с которыми уже были подготовлены контракты, после пожара на складе Самарина перенесли их подписание под разными предлогами на более поздние сроки. Перспективы были совсем не радужные, а Булыгин требует улучшения работы. Какая уж тут радость…
Самарин проводил его до машины, сказал, что рад был увидеться, пожелал удачи в делах. Странный он парень, этот Паша Самарин. И вправду — не от мира сего. За что ни возьмется, все получается, а потом полный крах! И раз так было, и два… Дачу продавать собирается… А так гордился ею!
Так думал Игорь Нефедов, направляя свой джип к Лобне. А Самарин вернулся на кухню, взял мобильник, позвонил в офис Лене.
— Привет, как ты?
— Нормально, а ты?
— Только что Игорька проводил, приезжал с извинениями. Лен, чего ты там торчишь? Возвращайся домой.
— Надо было послать его подальше!
— Да ладно, он-то при чем? Я жду тебя, Ленка.
— А я жду Влада, у него сегодня было важное свидание, уже едет, звонил, как узнаю, что там у него получилось, так поеду. Ты жди меня, Паша.
— Ничего он не узнал и миллион баксов не привезет тебе. Какой смысл в этой возне, Лена?
— Есть смысл, понял? Это ты лапки кверху и…
— Я тебя тоже люблю.
— Ох, Паша… Сидишь себе на даче, ну так и сиди, не мешай мне вытаскивать тебя из болота!
— Ладно, не буду. Ты помни, что твой бегемот ждет тебя дома, и не задерживайся. Пока.