Другая единственная
— Ты хочешь продать «Габриэлу»? — возмущенно спросила Лена.
Никогда не видела Самарина в таком состоянии. Ужаснулась, возмутилась, но тут же поняла, что никогда он не был так беззащитен и беспомощен. Талантливый менеджер, он делал свое дело красиво, всем своим сотрудникам давал деньги, но кто-то хотел уничтожить его. Паша понимал это, но в грязных делах не был силен.
— Да нет, почему продать? Я ее возьму с собой… у меня есть какая-то квартира в Москве… Будем там…
— Миша, можно вас на минутку? — спросила Лена.
Миша согласно кивнул, с трудом встал из-за стола, пошатываясь, подошел к Лене. Судя по пустым водочным бутылкам, они сидели тут долго, три пустые стояли на полу, четвертая была наполовину опорожнена. Лена взяла Мишу под руку и уверенно повела к выходу.
— Значит, так, Миша… Это вас ждет такси у ворот?
— Да, Паша оплатил… Я для Паши… Ух! Все сделаю.
— Потом сделаете, а пока уезжайте домой. Все, пока-пока, Миша!
Она крепко взяла его под руку, вывела на улицу, толкнула к такси. Миша ударился боком о машину и рухнул на асфальт. Водитель выскочил из желтой «Волги», открыл дверцу, поднял упавшего риелтора, запихнул его на заднее сиденье.
— Довезете? — спросила Лена.
— А что остается делать? — с усмешкой ответил водитель.
Лена заперла ворота и вернулась в дом. На кухне Самарин сидел, покачиваясь, на кожаном диванчике и пытался взять бутылку водки, чтобы налить еще.
— Все, Паша, все, хватит. Я сказала — хватит! — крикнула Лена, вырывая бутылку из его рук.
— Гы… так думаешь? — спросил он.
— Да, пожалуйста, я тебя очень прошу, хватит пить. Паша, ты меня слышишь?
— Да-да, конечно, Лена… Хватит… А почему ты распоряжаешься туг? У тебя есть муж, он ждет тебя, Булыгин… Важный, депутатом стал…
— Все-все, Паша, все, мой хороший, хватит рассуждать, пошли спать, пошли, я тебя уложу…
Она взяла его под руку, повела в гостевую спальню, где они провели минувшую ночь. Самарин дважды падал, а привести его на второй этаж стоило больших усилий. И сама не знала, как ей это удалось. Там стянула с него джинсы и свитер, носки и уложила под одеяло. Хорошо, что рядом была, при падениях поддерживала его, а то набил бы себе синяков…
— Спи, Пашенька, спи, мой хороший, я скоро приду к тебе, — сказала она.
Вернулась на кухню, плеснула в его рюмку водки, выпила. Закусила бужениной, потом соленым огурцом, ужином кормить своего риелтора Паша не собирался. Да и ей ужинать не хотелось, рюмка водки, ломтик буженины — и ладно. Спать? Ну разумеется, после того как примет душ.
А не хотелось. Паша все равно никакой сейчас, ну и зачем ей торопиться в постель? Слушать его пьяный храп? Не очень-то интересно. Что остается делать? Да налить себе еще водки, выпить и закусить. Именно это она и сделала. Все равно хорошо, ибо к Булыгину она возвращаться не собиралась. А раз так, значит, пока здесь ее дом, ее любимый мужчина. И пусть он сейчас совсем невменяемый, это можно понять и можно простить. Его сильно обидели люди, которые мало понимали в бизнесе, но хотели иметь много за счет чужих мозгов. И имели много, очень много. А он… тоже имел много, но хотел быть независимым. И как только стал им, подрубили на взлете. Они имели на это право, эти тупые чинуши, воспитанные Советами?
Кто им дал это право?! Дерьмо! Да пьяный как сапожник Паша Самарин намного красивее и желаннее трезвого и элегантного Булыгина! Да! Лена завинтила пробку на бутылке с остатками водки, сунула ее в холодильник, быстренько убрала со стола и пошла в спальню к Самарину.
Даже душ принимать не стала, пожалуй, первый раз за последние двадцать лет… Нет, второй, первый был, когда Паша привез ее на дачу Булыгина, раздел, уложил в постель и уехал. И ладно, она и так чистая. А Паша все равно пьяный очень… Спать. Все очень сложно, все трудно доказать, но — спать. Завтра будут новые мысли, завтра… будет день, будет и пища.
Глава 24
Утром Самарин проснулся раньше Лены, быстро привел себя в порядок и пошел на кухню. Там приготовил омлет, заварил овсяную кашу с яблоком, сделал кофе с ирландским ликером. Сам ограничился рюмкой водки, соленым огурцом и стаканом апельсинового сока, больше ничего не хотелось. Для Лены выжал еще один стакан апельсинового сока, поставил его на поднос, туда же добавил тарелку с омлетом, хрустальную плошку с кашей и чашку кофе и пошел на второй этаж.
Лена еще спала, она лежала на боку, поджав ноги и засунув руку под подушку. Самарин с улыбкой посмотрел на ее красивое лицо, которое золотистой дымкой прикрывали спутавшиеся волосы, потом осторожно присел на край кровати, держа поднос в руках.
— Ленка, подъем, — негромко сказал он. — Только не делай резких движений, a то произойдет бытовой взрыв.
— Какой еще взрыв, к черту? — сонно пробормотала Лена и лишь после этих слов открыла глаза. Изумленно захлопала ресницами, а потом осторожно приподнялась, поцеловала его. — Паша, у тебя совсем крыша поехала, да?
— Я извиняюсь за то, что вчера напился. Мы с Мишей давно знакомы, он когда-то работал у меня, а потом открыл свою фирму. Мы говорили…
— Паша, ты можешь поставить этот поднос на тумбочку и лечь рядом? — с улыбкой спросила Лена. — Я хочу отблагодарить тебя за королевский завтрак в постель.
— Не люблю авансов. А вдруг я не справился, и ты скажешь потом: «Отдавай назад мою благодарность»?
— Я в любом случае это скажу, даже если все обалденно вкусно, — засмеялась Лена.
— Нет, получать, конечно, приятно, но отдавать любимому человеку — куда приятнее. Так что ешь.
— Что ты сказал, ну-ка повтори!
— Я сказал, что нужно есть.
— А перед этим? Отдавать… кому?
— Любимому человеку. А что тут странного?
Лена опустила голову на подушку, зарылась в нее лицом и заплакала. Самарин поставил поднос на тумбочку, обнял ее, поцеловал душистые волосы.
— Идиот, придурок… — сквозь рыдания выговаривала Лена. — А раньше ты о чем думал?! Столько… столько… Ты же знал, что я люблю тебя, знал же!
— Ну, так уж получилось, прости меня, Ленка. Все позади, ты же знаешь, что было… Ну все, все, пожалуйста, успокойся, оцени мое кулинарное искусство… весьма убогое, каюсь.
Лена подняла голову, он поцеловал ее влажные губы, щеки, глаза и отстранился.
— Я тебе завтрак в постель, а ты мне — истерику. Несправедливо это, Ленка.
— Ох, Паша… молчи, ладно? А то я тебе такого наговорю, ты меня знаешь. Отвернись, пожалуйста, я хочу одеться, и… пойдем вместе завтракать на кухню. Я не хочу в постели, буду завтракать за столом, и чтобы рядом сидел ты.
— Я буду сидеть рядом.
— Хочу, как дома.
— Ладно. Только… одевайся, а я посмотрю, мне жутко нравится… все.
Она задумалась. Мужа своего, Булыгина, совсем не стеснялась, он часто заглядывал в ванную, когда она мылась, и ничего особенного не чувствовала. Да и утром. могла разгуливать голой под его бдительным оком, выбирая, какое белье сегодня надеть. А тут… ну вот стеснялась, и все. Да еще она вчера и душ не приняла, легла спать в трусах…
— Нет, Паша, пожалуйста, отвернись… На минутку, ладно?
Самарин отвернулся, Лена выскочила из-под одеяла, халат у нее был тут свой, но где он? Гак сразу и не вспомнишь, зато свитер Самарина лежал на пуфике, быстро надела его, получилось совсем неплохо — вроде короткого платья. Она обняла его, крепко поцеловала в губы.
— Паша, милый мой, пожалуйста, оттащи все это на кухню и подожди меня. Я мигом, ладно?
— Ну вот, — с улыбкой сказал Самарин, — хотел как лучше, а получилось как всегда. Ладно, ты не задерживайся, а то ведь остынет все.
Через пять минут Лена с удовольствием уплетала омлет на кухне, а Самарин выпил рюмку водки, закусил соленым огурцом и теперь попивал ароматный кофе.
— Ты просто… чудо, Паша, — сказала Лена. — А я смотрела на полках навесных, не могла найти кашу… Теперь вот есть…