Другая единственная
— Честно говоря, нет…
— Ну хотя бы Борхеса знаешь?
— Я слышал, но…
— Пей шампанское, Валера. Дебил он и в Африке дебил, понимаешь, кого я имею в виду, Валера?
Валера все понял, поднялся из-за стола и растворился в полумраке зала. Лена злорадно усмехнулась, выпила виски, доела лангет и картофель фри к нему. Вот так, пусть мелкая, глупая, но все-таки женская победа над уверенным в себе самцом.
А что дальше? В голове уже шумело от выпитого и роились самые невероятные мысли. Главная из них была — поехать прямо сейчас на дачу к Самарину. И какая разница, один он или с кем-то, поедет к нему, скажет… Вот сразу все и скажет. А что из этого получится — да что бы ни подучилось, все на пользу. Хоть какая-то ясность возникнет. И она спросит у него… «Много чего хочется спросить! Пусть ответит четко и ясно! Ну нельзя же быть таким… совсем загадочным мужиком. Да это просто… неприлично! Если ты нормальный мужик, прямо и скажи: «Нет, уважаемая Клара, ты мне со всеми своими кро… коралла ми не нужна!» А он же говорит: «Ты красивая женщина, Лена…» И что в итоге получается? Чушь собачья!»
Лена жестом подозвала официанта, бросила на стол две стодолларовые купюры:
— Еще виски и такси. Машину оставлю у вас, позаботьтесь о ней. Виски и такси, все понятно?
— Конечно-конечно, — торопливо сказал официант, пряча купюру в карман брюк.
Лена вынула из сумочки еще сто долларов:
— Это за услуги. Надеюсь, ты справишься?
— Непременно. Виски — сей момент. А такси — как прикажете, так и будет, я позабочусь.
— Как выпью, так и… заботься. Виски — бутылку. За машиной присмотрите, иначе обижусь на ваше заведение… И Булыгин обидится! — для пущей важности добавила она.
— Можете не сомневаться, мы все гарантируем, — с подобострастной улыбкой сказал официант и убежал исполнять заказ сильно подвыпившей дамы.
Но дама-то была о-го-го какая! За ужин заплатила практически вдвойне, да еще и сто баксов дала на то, чтобы такси вызвал. На таких дамах строится семейный бюджет официанта, и значит, их нужно просто облизывать. Чтобы потом еще приезжали сюда.
А Лена, получив в свое распоряжение бутылку виски, выпила немного без содовой и стала думать, как отнесется Самарин к ее неожиданному визиту. Да как бы ни отнесся, ей плевать! Приедет и все скажет. И пусть ответит на все ее вопросы, достала уже его загадочность!
С бутылкой виски в руке она, пошатываясь, направилась к выходу. Не многие мужчины с вожделением смотрели вслед пьяной женщине, но никто не осмелился вскочить из-за стола и помочь ей хотя бы до такси дойти. Уж больно решительным был взгляд ее синих глаз.
Глава. 15
Запах йода и тяжелые удары мутных волн о берег царили на пустынном пляже. О купании и мысли не было, хоть и светило солнце, но похолодало, да и море было слишком неспокойным. Народу в отеле с каждым днем становилось все меньше и меньше, толстая немка, с которой он пытался познакомиться, тоже, видимо, уехала, по крайней мере после того вечера, когда уже она хотела с ним познакомиться, не видно фрау. Ну да ладно, в конце концов, она оказалась вполне симпатичной бабой. А ему есть о ком думать, сидя на пустынном морском берегу. Такой красивой, такой желанной она была утром, его Габриэла, — никого и никогда он так не любил, так не хотел, как эту испанскую девчонку. А волны все били и били о берег, словно молот неутомимого кузнеца поднимался и падал на наковальню. Он вспоминал ее и улыбался.
Действительно, самая красивая девушка в мире. А ведь еще совсем недавно он скептически относился к подобным утверждениям. Но вот… Хотелось передвинуть стрелки часов, чтобы скорее наступил вечер, семь вечера, когда она придет к нему в номер… Что сделать для нее, чтобы этот вечер, последний для них тут, в Испании, запомнился Габриэле? Он уже заказал в ресторане шампанское, вино, виски, закуски, двадцать пять красных роз… Наверное, ей будет приятно увидеть все это. Конечно, не миллион… алых роз, но и двадцать пять будут выглядеть вполне прилично, ей понравится. Что еще сделать для нее? Для девушки, которая любит его, такая красавица, такая умница и сумасшедшая любовница! Хочется сделать многое, так устроен мужчина, для своей любимой готов на все, если она действительно любимая.
А ей ничего не нужно, она сама счастлива быть с ним, независимо от того, удачлив он или нет, много денег имеет или не очень. В этом суровом, жестоком мире такая женщина… И странной кажется, и притягательной вдвойне. Неужели есть еще истинная любовь, которая сильнее всех других чувств?
Габриэла доказала — есть. Да она ведь была совсем не похожей на других девчонок, чересчур самостоятельной в своих решениях и поступках. И что больше определяло ее характер: гордая кровь испанских грандов или фантастическая бабушка, интеллигентка старой закалки, презирающая нынешних худосочных представителей «высшего света» России — трудно сказать. Но в итоге получилась удивительная девчонка!
Шуршание гальки за спиной заставил его резко встать, обернуться. Поскольку на пляже, кроме него, было всего трое отдыхающих, кто-то решительно приближался именно к нему.
Крупный смуглый парень с бровями, сросшимися на переносице, остановился прямо перед ним, лицо парня было перекошено от ярости. Он что-то говорил по-испански, но понять, что именно, невозможно было, слишком быстро тараторил, правда, если бы и замедлил свою речь, вряд ли она стала бы понятнее. Хотя общий смысл ясен. Имя «Габриэла» прозвучало — значит, тот самый Хосе пожаловал. И он явно недоволен тем, что Габриэла встречается с Павлом.
— Ну и что ты хочешь? — спросил он.
Хосе много говорил, из его речи трудно было понять, чего он хочет конкретно, но в общем… В русском варианте это звучало бы примерно так: «Если ты, козел, еще хоть раз приблизишься к Габриэле, будешь иметь дело со мной…» И так далее. Вот и соперник появился, и его появление прямо-таки взбесило, вспомнилось еще, что он же чуть не задавил его вчера вечером на ночном шоссе.
— Короче, так, сеньор Хосе, — сказал он, — если хоть волос с ее головы упадет — я тебя прикончу. Понял, нет? Руссишь мафия, — добавил для пущей убедительности и чиркнул себя по горлу, ткнув в испанца пальцем.
Надеялся, тот поймет, с кем имеет дело. Но Хосе не понял или не захотел понимать, ударил справа, он еле успел уклониться, но все-таки почувствовал жжение на левой скуле, без раздумий ударил в ответ дважды по корпусу, а третьим попал в ухо испанскому сопернику, похоже, крепко попал, тот взвизгнул и бросился на него всем телом. Они упали па прибрежную гальку, молотили друг друга с молчаливым остервенением, а потом прибежали служащие отеля и растащили их в разные стороны. Хосе и вправду был не совсем нормальным, но и он завелся не на шутку, готов был рвать зубами этого испанца!
— Все, кранты тебе, козел, понял?! — кричал он и хотел добраться до этого Хосе.
А тот не очень-то испугался и тоже рвался продолжать поединок.
Непонятно, кто бы стал победителем, но служащие отеля увели строптивого парня, им не нужен был скандал, который мог повредить репутации отеля. А он, сгорая от ярости, бродил по морскому берегу, сожалея о том, что не добил этого придурка. Только за то, что подумал, будто может быть достоин красивой и умной Габриэлы, его следовало бы искалечить, дебила!
Волны с грохотом накатывались на берег, но слушать их уже не хотелось. Он подошел к линии прибоя, зачерпнул ладонью соленую влагу, приложил к саднившей ссадине на левой щеке, поморщился.
Самарин сидел в кресле у камина, задумчиво смотрел на оранжевые языки пламени, лениво колыхавшиеся над обугленными березовыми поленьями.
Как сейчас, помнил свои мысли в те минуты. В ужасное время пришло это прекрасное чувство! Будь он в порядке, быстро решил бы все проблемы — без раздумий улетел бы с Габи в Москву и билеты, и визу сделал бы в течение дня… Но тогда ее нельзя было везти в столицу России, по крайней мере до тех пор, пока он не решит свои финансовые проблемы, не избавится от страшной угрозы.