Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)
— Ах, спаси меня от этих утомительных объяснений, — я картинно приложил ладонь ко лбу. — Они угнетают! Они меня, Ритани, угнетают. Ты знаешь значение этого слова? Ты же не глупенький-глупенький человечишка! Ты всего-навсего несчастный, бедненький, ути-путеньки, надсмотрщик при стра-а-ашном кровавом князе, — я скривился от собственных слов, а вот мой брат побледнел.
— Кто вам это сказал?! Кто посмел!
— Какая разница, мой дорогой палач, — перебил я его. — Ты можешь перечислить тех, кто описывал ситуацию, в которой ты живёшь, ой прости «влачишь существование» куда более страшными словами. Впрочем, ай-ай-ай-ай, они все мертвы. Какая досада! — я всплеснул руками. Кстати, да, мертвы…
Я сбился с мысли. Подождите-ка, мертвы. Точно мертвы. Но ведь я их не убивал. Их убил Ритани. А зачем? В смысле, нет, я бы понял, если бы они поносили княжество, но гибли и те, кто поносил меня.
Он защищал меня.
Всегда защищал.
Внутренний монстр успокоился, разжал свои когти, опустив на свободу и моё горло.
Я снова мог дышать, и даже снова мог думать.
Только вот…
— Ритани, а ты чего явился-то? Понимаешь ли, занимался за закрытыми дверями какими-то своими делами, оставил своего князя скучать, а теперь являешься, как ни в чем не бывало! Разве хорошие детки так поступают?
— Каннат, — мой брат поморщился. — Ты сейчас паясничаешь! Я пришёл с серьёзным докладом, а ты ведёшь себя…
— Как я себя веду? — я подпрыгнул на краешке стола, где сидел (больше сидеть было просто негде, остальное было в руинах). — Как? Как? Оскорби меня! Назови меня плохими словами! И я отдам тебя под казнь! Правда, где я потом возьму для себя ещё одного нового палача? Я не знаю, но я всегда могу задуматься об этом немного позднее. Когда… когда… дай подумать. Когда ты, моя прелесть, будешь уже мёртвым! С другой стороны, никто мне не мешает поймать твою душу в узы Кровавой сети, подобрать новое тело и снова оставить с собой рядом. А потом снова. Снова и снова! Представляешь, я смогу тебя убивать бесчисленное количество раз!
Ритани посерел, я улыбнулся ещё очаровательнее. Потом вздохнул и расслабил лицо. Я мог говорить, что угодно, но пачкаться в магии крови ещё сильнее мне самому было сильно не с руки.
— Живи, мой дорогой бра-а-тец. Пока ещё живи. Ты мне пока полезен. Потом я подумаю, что с тобой можно сделать. И куда тебя пристроить. Главное, помни, что ранить тебя имею право только я. И если ты, мой дорогой, настроен разрешать всякому сброду позволять тебя ранить, то запомни, я вырежу каждого, кто был к этому причастен. Каждого. А потом ещё и членов их семей до седьмого колена включительно. Если же ты считаешь, что тебе можно что-то, только потому, что ты мой брат, сразу выброси из головы подобное. Именно из-за этого тебе нельзя много, много, много больше, чем остальным. Ясно, дружочек?
Ритани не сказал ни слова. Но его взгляд… был куда более говорящим. В гробу он видел и мои слова, и меня самого.
Мне было так нешуточно смешно и приятно смотреть на его внутренние мучения, ощущать его страдания, его злобу и боль, и знать, что он ничего мне сделать не сможет!
Он хотел, я знал это, потому что этого хотел и я. Но мы оба были бессильны друг против друга. Потому что было очень милое сторожевое заклинание, спеленавшее нас по рукам и ногам. Давно было, надёжно было. И пока ещё ни один из нас не мог справиться с его стражем.
А пока палач Каннаритании просто мерно кивнул, отчего я просто расцвёл в усмешке, и потом огляделся. А что это вокруг такой погром? Что-то я… я?
— И? Что вызвало у тебя такой стремительный бег в мой кабинет, Ритани? С хорошими новостями ты появился? Или пришёл издеваться надо мной с новостями плохими?
— Хорошие новости, мой князь. Очень хорошие новости. Во-первых, прибыл человек, которого вы… вы хотели взять генералом первой эльфийской конницы. Сейчас с ним работают Таймгар и Сантайр.
— Это кто? — спросил я недоумённо. — Такие были в числе наших доверенных людей?
Ритани дрогнул. Я почти ощутил, как по его телу пробежали испуганные мурашки. Но я действительно никак не мог вспомнить, о ком мой брат ведёт речь. Человека, которого я переманивал активно от Кёнингов (да, да, такой короткий разговор — в моём понимании — активно), я помнил.
Но я не помнил никаких эльфов с такими именами. Хотя что-то отзывалось в памяти на имя «Таймгар». Тёмный могущественный эльф, сбежавший от нас к человечкам.
— Это двое из ваших драконов, мой князь, — осторожно намекнул Ритани.
Попытка была неоднозначной, я удивился ещё больше (и ещё больше испугал своего драгоценного братца).
— Подожди, я помню, что нам нужны эти семеро, и как ключи для ритуала, и как, впоследствии, пушечное мясо. Но что они делают здесь? До помолвки с Ниларской принцессой ещё несколько лет. Пока ещё эта малышка слишком маленькая, она не то, что не вошла в расцвет своей красоты, её магия пока ещё нестабильна, она не сможет выступить переносчиком уз.
Ритани попятился.
Я смотрел на него с недоумением.
Что это с ним такое?
А потом голова раскололась дичайшей болью. Виски, затылок — всё заполыхало огнём, мне показалось, что ещё мгновение, и я взорвусь, разлечусь на осколки! А потом всё прошло.
Я снова знал, кто такие драконы. Я снова помнил, что вообще-то моя драгоценнейшая невеста вот уже… как почти два десятка дней, как похоронена. Жаль, жаль, жаль. Такие планы не сработали.
— Из-за этого ты не стал бы настолько мчаться ко мне, — сообщил я ровно, разглядывая собственные ногти и полоску алой крови под ними. Так-так-так… кровь. Моя кровь. Всё плохо, всё очень-очень плохо. — Ну, прибыл генерал и прибыл. Ты бы пришёл уже с результатами от моих драконов: фиолетового и красного, с их выводами, благонадёжен этот человеческий генерал или нет. Сам он пришёл или помог ему кто-то. Вопрос только в том, почему именно они занялись этим вопросом, а не Вестон с его магией голоса, не моя прекрасная Раяра с её светом или на худой конец человеческая Арранайра.
Лицо Ритани просветлело.
— Мой князь! Я подумал, что…
— Да. Ты не ошибся. Проклятье снова подошло слишком близко. Не будем на этом останавливаться, отложим на потом… — я ощущал, как на меня снова волной накатывает безумие, но сейчас и здесь для него не было места. Пока ещё не было. — О чём главном ты хотел мне рассказать?
А вот теперь взгляд моего палача стал болезненно изумлённым, он что-то попытался сказать, замолчал. Потом снова взглянул на меня.
— Вы знали об этом с самого начала? Что кёнингской принцессе не хватает только импульса, чтобы разобраться со своей семьёй и стать королевой? Единственно «выжившей»?
Я задумался. Знал ли я? Раз он спрашивает, значит, это случилось, он подаёт в таком вот ключе факт того, что произошло.
Значит, у нас больше нет противников в лице Кёнингской династии, а есть девушка-убийца, ставшая королевой с моей подачи. Я не очень помнил, что я говорил. Кажется что-то… что…
Нет, не помню. Память ускользала, размывалась на осколки, и с каждой минутой пропасть между тем, что я знал и тем, что я думал, что знаю, становилась всё больше и больше. Нужен был ритуал, нужна была замещающая жертва. Но сейчас не то, что говорить об этом, сейчас об этом даже думать не стоило.
Драконы — семь узлов ключевого ритуала рядом были. А вот невестушка была уже мертва, к тому же…
Не сейчас.
Принцесса. Знал ли я, что она станет королевой, если её подтолкнуть?
Нет, не знал. Если бы знал, можно было бы использовать ситуацию в куда более грамотном ключе. Но ситуация была нам на руку. Исключительно на руку.
Войны на два фронта княжество бы не выдержало.
Да, я не производил впечатления мудрого правителя, да что там, я им никогда и не был! Вот только было одно весомое «но», не увидеть к чему господа заговорщики подбивают Каннаританию, было невозможно.
Война была неизбежна, но Кёнинги, после их внутреннего передела власти, больше были не опасны. А вот Гольцанскому княжеству теперь предстояло пасть к ногам нашей непобедимой армии. Кенингское королевство же меня устраивало в текущем виде, как запасная прослойка. В составе моего княжества оно было мне не нужно, в отличие от земель Гольцанского княжества, полнокровных, торговых, богатых.