Мир узлов (СИ)

На Земле в пять лет, я мог максимум поднять ведро с водой двумя руками и огромным усилием. Само ведро при этом мне казалось огромным, но в реальности оно было пластиковым и четырёхлитровым.
Здесь же, уже в полтора года я мог приподнять брата, в котором с десяток кило живого веса.
А сейчас я смог поднять пугало, которое было с весьма плотным глиняным корпусом, которое переносило двое взрослых мужчин обычно. А я тупо его поднял и разбил, пока оно не нанесло ответный удар.
— Интересно, а ведь он был весьма дорогим, заплатишь за его порчу? — заметила матушка с хитрой улыбкой.
— Ха-ха-ха, мама, ты умеешь шутить. Голова не пострадала, на которой были блестящие камни. Свиток в черепе я так же не трогал. А корпус… сколько он стоит?
— Хо-хо-хо, — матушка рассмеялась и показала язык, — ничего. Это был мусор. Вычту из твоих накоплений.
— А у меня есть накопления?
— Да. Твой отец, когда ездил за одеждой для новорожденных продал твои перья. Твоя доля составила 23 серебряных монеты и как раз 23 медных. Вот их я и конфискую на оплату нового горшка.
— А сколько бумажных в моей доле?
— Да там ровно, папа тебя не обманул, говорю, как купчиха.
Матушка стала гораздо более энергичной и при этом несколько странной после родов. Но это сыграло мне на руку.
Так как для детей, а их родилось трое, было нужно внимание, то вся прислуга оказалась занята. Я же «заказал» себе учителя для чтения, когда меня спросили о награде за победу над пугалом.
Услышав мою просьбу, Риф долго смеялся. Пока я не предложил ему присоединиться к воображаемому уроку со скучным преподавателем.
Забавно, но купить раба оказалось дешевле найма вольного учителя.
Свободный гражданин для обучения детей просил минимум 5 медных монет в день.
Старый и опытный учёный раб обошёлся бы до пяти-десяти серебряных монет. Но таких отец не нашёл. Был один старый пленный маг, но и цена у него была выше двух золотых, которые ровно в сто раз дороже монет из серебра. Не хилая такая разница, однако. Как и непонятны требования отца к «учителю».
Зато, послушав эту историю, я немного разобрался в денежной системе королевства. Медь, серебро, золото, платина — весьма шаблонная валюта. А уж их кратность так вообще великолепна. Вот моей проблемой было то, что ещё существовали магические валюты, на знание о которых пока наложен запрет для меня.
А вот непривычным оказалось наличие бумажной мелкой валюты, которая больше напоминала фольгу тем, как блестела на солнце, но была белой и шершавой. Я прозвал её для себя фантиком. Сто фантиков равны одной медной монете.
Так. Я отвлёкся. Выбирать было предложено мне. И меня собрались везти в ближайший торговый город.
«Это станет моим вторым расставанием с особняком после прилёта сырной гурманки!» — мысленно ликовал я.
Я вёл себя несколько дней максимально послушно. Ни разу не спросил про запретные темы, не играл с Рифом далеко от глаз взрослых, не совался куда-либо.
И вот, утром очередного дня мы с отцом встали раньше, позавтракали в одиночестве и пошли к выходу из особняка.
Меня откровенно смутило, что мы шли пешком. Но я молчал. Папа вчера не слабо отметил «поход первенца за покупками». Сейчас видок у этого гороподобного мужчины был весьма хмур и сонлив.
Я максимально незаметно старался сохранять скорость шага родителя, но при этом периодически мелькал с правого бока, чтобы показать своё наличие.
Покинув территорию особняка, отец достал браслет, потёр его и свистнул. Обернулся на меня, и упреждающе заявил:
— Это бала, объясню потом, — после чего зевнул.
Спустя несколько минут вдалеке в небе появилась точка, а когда она приблизилась, то оказалась вьяком.
Это существо вблизи напоминало ската ещё больше. Правда, фосеточные глаза намекали на отношение к насекомым. Да и рот был со жвалами. Но в остальном тело было похоже на огромную плоскую гусеницу.
— Это Шуша, она вьяк. Ты таких уже видел?
— Да.
— А сегодня полетаешь.
Мы забрались на огромную спину этого живого ковра-самолёта.
— Ты, конечно, уже летал. Но мохнатый сыч был заинтересован в твоём выживании. Вьяк же в этом плане туп. Безопасность пассажиров — дело самих пассажиров. Поэтому я посажу тебя перед собой, но ты должен вцепиться в поводья максимально крепко.
 
Там, где шёл позвоночник, был небольшой мясистый гребень, перед которым был костяной нарост. Отец взял в руки то ли усы, то ли брови этого существа, привязал к ним верёвку и сел на гребень. Я подошёл и сел на оставшееся место перед ним, и максимально вцепился в отрывок верёвки, который протянул мне родитель, и костяной нарост. Я бы предпочёл полёту любой наземный вариант.
Вьяк завибрировал, потом зашипел, его крылья пошли волнами. Сначала я не заметил, но он очень плавно и медленно оторвался от земли.
Но вот дальше он стартанул с такой скоростью, что полёт на дельтаплане для победы над боязнью высоты казался верхом комфорта. Больше это напоминало поездку на «банане» где-то на море. Однако в шторм и за очень скоростным судном.
Вначале всё было ещё ничего, но спустя минут десять полёта, на секунду разжмурив глаза, я заметил, мы пересекли какую-то границу. Там, откуда мы вылетали была приятная и тёплая погода, но перелетев черту, мы попали в пасмурное осеннее небо. За плоскими крыльями вьяка практически не было видно землю, но повернув голову, я заметил жёлтые пятна на холмах. Осень?
Долго смотреть было сложно, я вцепился покрепче и снова зажмурился. Я очень сильно сожалел о том, что сейчас куда-то лечу.
Спустя какое-то время свист в ушах затих. Но я продолжил держать свою опору.
— Хм, полёт, я так понимаю, тебе не очень понравился? Но что ж поделать, это самый быстрый способ. Слишком много объезжать по извилистым маршрутам, а терять три дня неохота. Да отцепись ты от шипа, а то ещё сломаешь, и Шуша тебя съест! — Напугал меня папаша.
Я аккуратно ослабил хватку и открыл глаза. Мы оказались около городских стен, но главное, что на земле. На твёрдой и надёжной поверхности!
Я попытался встать, но конечности затекли. Руки смогли отпустить костяной шип, но вот ноги предательски дрожали.
Отец же отошёл и явно ухмылялся моему состоянию. Подозреваю, что вспоминает свой полёт с ностальгией.
Я отходил минут пять до состояния готовности к пешей прогулке. Хотя поджилки пока явно продолжали трястись, а ноги были ватными.
А в мозгу мигало напоминание: «А нам ещё назад, а нам ещё назад, мы все умрём опять, какая досада!»
Так, я взрослый переродившийся человек. Надо успокоиться.
Вдох… 1,2,3,4,5…
Выдох… 1,2,3,4,5…
Вдох… 1,2,3,4,5…
Выдох… 1,2,3,4,5…
Фух. Отпустило.
Пока я себя успокаивал и следовал за папой, я даже не смотрел по сторонам. А посмотреть было на что.
Мы приземлились не в самом городе и не у входа. Возможно, в специальном месте для приземления вьяков или схожего транспорта, а врата были в сотне метров. Пока я приходил в себя, то мы преодолели это расстояние и встали в очередь.
Я же начал озираться.
Стены города были без видимых стыков, чёрными и отполированными до почти зеркального блеска.
Сначала я удивился отсутствию рвов и валов, но оказалось: мы внутри радиуса этих заграждений.
Врата были предельно обычными.
А вот очередь на вход весьма пёстрой.
Что первое я отметил: женские тела, по аналогии с униформой прислуги семьи Горн, укрывала всего пара персон.
Фенотип… внешность местных была весьма разнообразна. Но под классических «эльфов, дворфов и орков» никто не попадал с первого взгляда.
В основном люди европейской внешности, но цвета волос гораздо богаче. Краска или натуральный цвет? В особняке желтизной могла похвастаться матушка и всё. Но там я сбрасывал это на счёт того, что она блондинка. Но, если подумать, да, цвет волос у неё немного… достаточно непривычно насыщен жёлтым оттенком.
Мужик с синеватыми прядями, выбивающимися из-под капюшона.