Развод. Мусор вынес себя сам (СИ)
- Знаешь, как говорят, - сестра подмигивает, указывая бокалом на моего ухажера Пабло, – клин клином вышибать надо. Не зря мы сериалы про страстных латиносов в детстве смотрели?
- Мы смотрели про бразильцев, - возражаю я. - А этот аргентинец.
- Да ладно тебе, - она беззаботно машет рукой. - Ниже пояса они все на один манер сработаны.
Я смотрю на этого мужчину. Красивый, ухоженный, смотрит на меня с нескрываемым интересом. И... ничего. Ни единой искорки. Ни капли желания.
- Нет, - шепчу себе под нос. – Не получается.
Я не буду спать с первым встречным, чтобы отомстить мужу. Не буду использовать чужое тело как пластырь для своей души. Я себя уважаю. Слишком долго меня никто не ценил, чтобы теперь я тоже себя ценить перестала.
И пусть это какой-то шанс, и пусть в моем возрасте, с моими убеждениями я останусь одинокой. Это лучше, чем терпеть рядом лишнего, неправильного человека. Сейчас я говорю это с полной уверенностью.
Мы возвращаемся на виллу, бредем по пляжу, загребая босыми ногами песок, такой мягкий, будто бархат. Тут жарко даже ночью, а после игристого вообще горячо. И легко, и сумборно, и хочется говорить обо всем на свете.
А ты почему не пользуешься своими советами? - подкалываю я Раю. – На тебя там тоже вон как смотрели. Этот, Виктор или как его. Горячий мужик.
Рая фыркает и машет рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мошки.
- Я с этим делом завязала. У меня уже был такой вот «горячий» лет двадцать назад. Ничем хорошим не кончилось.
- Зато дочка какая вышла.
- Это да, - лицо ее смягчается. - За дочку ему отдельное спасибо.
По небольшой лестнице поднимаемся к вилле, заходим и падаем на огромный диван. Тишина вдруг становится слышной. И в этой тишине рождается самый страшный вопрос.
- А если он извинится. Простишь его? Вернешься? - осторожно спрашивает Рая. - Теоретически?
- Нет, - отвечаю жестко. — Он не просто предал меня, Рай. Он меня ... уничтожил. Сказал, что я как женщина умерла двадцать лет назад. А я знаешь что думаю? Он сам меня как женщину и убил. Потому что мы раскрываемся рядом с мужчиной, расцветам в его любви и заботе, а я выходит так и осталась в коконе. Наверное, уже навсегда.
Голос срывается, но я не плачу. Я уже все выплакала. Ничего не осталось, только горечь.
- Да пошёл он! - взрывается Рая. – Скучно и пресно ему, видите ли! Не знала, где тебе хорошо, видите ли! Так это в первую очередь мужик должен знать! Или что, без инструкции к бабе он все, потерялся?
- Видимо, ждал подсказку, — пожимаю я плечами.
- Ага, а ты че молчала?
- Да откуда я знаю! Рая, я старше тебя на десять лет, ты пойми, когда я встретила Борю, у нас о таком даже думать было не принято! Я ведь с ним познакомилась совсем неопытной! Он, судя по всему тоже, это потом в браке, он решил, что ковбой.
- Ну, так и ты стань ковбойшей! — хохочет эта дурында.
- Да где ж такое родео для престарелых найти? Не хочу! Не мое это все. И поздно уже.
- А ты не знаешь, твое или не твое! — Рая вскакивает с дивана, заряженная идеей. - Нет нехотящих баб, есть недозаведенные! Можно для начала кино посмотреть эдакое, понять, что тебе нравится, а что - фу.
- Фу, - морщусь я. – Сразу на все «фу» Мерзость какая!
- Ну, мерзость так не смотри! - не унимается она. - Книжки вон читай! Ты же книжки любишь? Слушай, а что... - ее глаза загораются опасным блеском. - Есть один сайт... «ЛитВет» называется. Там дамочки пишут такое... Ох, Анис, тебе надо это видеть! Я сама иногда таааак краснею!
Рая тащит мой ноутбук, открывает сайт с ярким, вызывающим интерфейсом. Находит вкладку «Эротика» и, бросив на прощание «развлекайся, старушенция» удаляется, виляя пышными бедрами.
Я остаюсь одна перед экраном. Тыкаю по первой же книге и начинаю постигать. Первое чувство - шок. За ним жгучий стыд. Если бы кто-то принес подобный текст в наше издательство, я бы ни за что не пропустила это дальше порога. А здесь... читают. Зачитываются! Лайкают!!!
Я не знаю, кого во мне хотела разбудить Рая, но вместо роковухи просыпается технический редактор. Дотошный, занудный, в очках с толстыми стеклами и желанием исправить ошибки. Пунктуационные, лингвистические, стилистические, да просто логические! Потому что не может герой этим органом сам себя в живот нокаутировать. Даже очень большим. Даже очень твердым. Даже, если это не мужик, а кентавр – все равно не может!
Я забываю про стыд. Я забываю про все. Азарт редактора, поймавшего безграмотный текст, затмевает все. Тычу пальцем в экран и начинаю яростно спорить с кем-то в комментариях. Это книга! Здесь должно быть все безупречно!
Вдруг на мои правки прилетает гневный ответ: «Сама пиши, раз такая умная!»
Замираю. Нельзя мешать шампанское со старыми комплексами и желанием за них поквитаться. Выходит очень неоднозначный коктейль. В любое другое время я бы даже не начинала этот диалог, а сейчас...
«И напишу, - вдруг отвечаю пользователю по имени "Фея Снов". - Кажется, это не проблема, раз здесь даже такое читают».
Рука сама тянется к клавиатуре. Адреналин стучит в висках, глупая обида щекочет изнутри.
Напишите лучше.
Да, напишу! Так напишу, что вы еще за добавкой придете!
Закрываю глаза и не вижу ни мерцающего экрана, ни странного интерьера вокруг, ни теней за окном. Я вижу его. Сначала мужа. Его презрительную усмешку, когда он говорил те самые обидные слова. Постепенно Борин образ меняется, картинка плывет, покрывается рябью и вот вместо моего лысого супружника стоит… о, кто тут стоит!
И как стоит!
И как у него стоит!!!
- Ты не знаешь, где тебе хорошо.
- Вот сейчас и проверим, - яростно шепчу в ответ.
И начинаю писать. Но не то, что сама только что прочла, а то, что могло бы понравиться женщине моего возраста. Что понравилось бы мне самой! Рычание, клацанье зубов, вывихнутые напрочь соски? Увольте. Женщину заводят касания и в первую очередь касания душ. Это у мужчин просто, потрогала и все, фиалка расцвела. А с нами все сложнее.
Я пишу про то, чего хочу сама. Ничего особенного, обычный литературный штамп, начальник и подчиненная. Только герои взрослые, и проблемы у них тоже взрослое и желание такое же… выдержанное, созревшее.
Пишу про взгляд, от которого заходится сердце.
Про случайное прикосновение руки к спине, и как от него по коже бегут мурашки.
Про тихий шепот в полумраке, а не громкие стоны.
Про напряжение в воздухе.
Про перехватившее дыхание. Я пишу про то, как герой находит едва заметную родинку на шее героини и целует ее. Как он ведет ее в спальню, не таща, а следуя за ней, чувствуя ее желание. Как для них обоих это не спорт и не долг, а медленное, взаимное узнавание.
Я вкладываю в текст всю свою невысказанную нежность, всю подавленную чувственность, всю тоску по настоящей близости.
Перечитываю. Стираю, переписываю, ищу точные слова и фразы. Писать об этом сложно, но сейчас, спрятавшись за псевдоним как за маску, я позволяю себе раскрыться. И наконец заняться не сексом, а любовью, пускай только в своих фантазиях.
Книгу называю так же – Займемся (сексом) любовью? Звучит дерзко и отражает то, о чем я думаю сейчас.
Наконец, удовлетворенная, тычу в кнопку «Опубликовать».
Силы покидают меня. Голова тяжелая, мысли путаются. Я кладу голову на прохладную клавиатуру и засыпаю Из сна меня вырывает резкий, настойчивый звонок. Боже, больше никакого алкоголя! Ужасное состояние. Даже глаза открыть больно. Еще и кто-то так настойчиво хочет меня слышать с самого утра!
Нащупываю на столе телефон и не глядя на экран, отвечаю.
- Мама?! – визжат Регина. - Ты совсем с катушек слетела? Я же просила не позорить семью! Это что вообще такое?!
Я зажмуриваюсь от новой волны боли. Сейчас бы аспиринчика, а не вот это все…
- Регина, что случилось? Можешь объяснить спокойно и… тихо? А то мне не хорошо.
- Мама, хватит притворяться больной. Я поняла, что ты у нас недооцененная актриса. Так что перестань. У всего есть предел, и ты свой перешагнула.