Развод. Мусор вынес себя сам (СИ)
Кабздец. Впервые за тридцать лет слышу свою жену пьяной. Она же в принципе не переносит алкоголь. Что-то рассказывала мне про аллергию или типа того. Получается все, излечилась? Прошел недуг? Правду говорят люди, хочешь узнать человека, разведись с ним. - Слушай сюда, - перехожу на ультимативный тон. - Если сегодня же не вернешь деньги, я напишу заявление в полицию. Это воровство, понимаешь? Я жду, что Аниса станет ругаться. Но не хохотать как припадочная над моими словами.
- А давай! А я тогда напишу в налоговую. Им будет очень интересно, как и откуда мне упала такая большая сумма. Напомни, как это сейчас называется, дробление бизнеса или я что-то путаю? Борь, расслабься, представь, что ты эти деньги мне подарил. Как там говорила Лиза? Ресурсные мужики готовы землю положить к ногам своей Богини. Пока что все сходится. Можешь обрадовать Лизочку, ее учение работает на все сто! Вот сука. Как она...
Я уже готов сказать жене, все, что думаю, как вдруг рядом с ней начинает орать по-английски какой-то мужик. У меня в голове вообще каша. Какие англичане в Питере? Осенью?! - Аниса, ты где вообще?! - уже почти кричу. - На Мальдивах, дурачок! - она хихикает, как дура. - Как ты и хотел, помнишь? Ты был прав, тут не сезон, но в остальном достаточно миленько! Ой, всё, меня танцевать зовут! Щелчок. И тишина в трубке. Я тупо смотрю на экран. Не могу сообразить, что это было. Молчавшая до этого Регина, вдруг подает голос:
- Ну что, пап, когда мама приедет? - Недели через две, наверное. Там пока вообще не понятно… - тупо повторяю слова Анисы. Чувствую себя при этом странно, как выкинутая на берег рыба.
- А деньги?
- А про деньги... она сказала «никогда».
Я давлюсь и кашляю на этом слове. Потому что никогда не слышал «никогда» от своей жены.
Сижу в офисе до самого вечера. Не работаю, нет, просто сижу. Анализирую, думаю, что я сделал не так, раз не заметил, что моя жизнь покатилась в пи… покатилась, короче.
Двух миллионов не жалко. Жалко тридцать лет, которые я потратил на недостойного человека. Сегодня Аниса перешагнула все допустимые линии. Ненавижу ложь. Ненавижу женское пьянство. Ненавижу манипуляции. И ее, получается, тоже теперь ненавижу.
Не знаю, как она собралась мириться, зато чувствую наверняка – теперь я ее не приму.
Женщина рядом со мной должна быть мягкой, покладистой, хозяйственной и светлой, как ангел. И вот от Ангела в Анисе сейчас меньше всего осталось.
Если раньше я беспокоился об этике и никогда не давал жене повода подумать, что я ей не верен, то теперь не вижу смысла хоть что-то скрывать. Ради чего и, главное, перед кем? Регина уже большая и сама все понимает, Аниса заслужила. Общество? Да срать я на него хотел! Тем более сейчас, когда без Лизы у меня уже суставы выкручивает и что-то лопается в голове.
Захожу в ее центр. Тут тихо. И никого нет, даже охраны. Одна она, прибирается после занятий. Свет от фонаря падает из окна, и она в его лучах - будто сошла с картины. Волосы серебряные, не седые, а именно серебряные, собраны в пучок, но несколько прядей выбились и скрутились в завитки у затылка. Шея длинная, изящная. Осанка, будто у королевы, даже со шваброй в руках. Движения плавные, изящные. Она моет пол, а кажется, что танцует. Замираю в дверях, просто смотрю на нее. На эту тихую, поднебесную красоту. Мое сердце заходится. Вот она, настоящая женщина. Не то что... Делаю шаг, пол под ногами скрипит. Лиза оборачивается. Не вздрагивает, нет. Она медленно поднимает на меня глаза. Серые и огромные, как омуты. В них нет испуга, нет ненависти, только обида, но такая, что хочется опуститься на колени и просить прощения.
- Я думала, вы поймете, что я не хочу вас больше видеть, Борис, - говорит мягко, но я все равно слышу упрек. - Лиза, я... - Вы. Меня. Ообманули.
До этого мы были, разумеется, на ты. И этот переход к официозу, этот холодный равнодушный голос рвет башню похлеще любых истерик и предъяв. - Конечно, обманул, - отвечаю по возможности спокойно. Лиза не терпит, когда я повышаю голос. Плавали, знаем. Однажды наорал на нашего идиота юриста в ее присутствии, так она вся сжалась и попросила высадить ее прямо на обочине, отказалась ехать со мной дальше. Потом извинялся, обещал работать над собой, и даже работал, чего уж. Раз сейчас могу сдержаться и не кричать.
- А как мне было сказать правду? Разве ты бы стала слушать меня и то, что на самом деле у меня с женой уже ничего нет? Что я глубоко несчастный человек, что у меня депрессия, которую не замечают самые близкие люди, что только рядом с тобой я снова чувствую жизнь. Разве ты бы согласилась встречаться со мной, зная все это? Она молча смотрит на меня, и, кажется, что все понимает. От того еще больнее слышать ее слова.
- Нет, не стала бы. И сейчас не стану, Борь.
Вижу ее обиду. Вижу, как она отстраняется. И понимаю, что нельзя ее сейчас отпускать. Уйдет и все, больше мне ее не получить. - Лиза, я благодарен тебе за то, что Аниса все узнала. Потому что только так я сам смог узнать, с кем все это время жил. - говорю тихо, подходя ближе. – Моя жена... показала свое настоящее лицо. Украла деньги. Улетела к любовнику на Мальдивы. Угрожает мне. И если до этого я, идиот, берег ее чувства, то теперь это точно развод. Она замирает. В ее глазах мелькает что-то... не испуг, нет. Скорбь. Она смотрит куда-то мимо меня. - Значит, я разрушила твою семью, - шепчет еле слышно. Сердце сжимается. Нет, она не должна так думать. - Бред! - резко говорю я, беря ее за руки. Они холодные. - Ты ничего не разрушала. Ты просто... появилась. Как солнце. Семья разрушилась сама, просто мы не могли признаться себе в этом, но теперь я свободный мужчина, по-настоящему, Лиза. И нам больше ничего не мешает быть вместе. Она не отнимает рук, но и не смотрит на меня. Я вижу, как она сомневается. Как достаточно какого-то слова, жеста, чтобы мой личный палач, наконец, вынес вердикт.
- Неужели, ты не хочешь узнать меня по-настоящему? - спрашиваю я, наклоняясь к ней, ловя ее взгляд. - Увидеть, как я живу? Ты же обо мне почти ничего не знаешь. Или тебе не интересно? Тогда, получается, ты тоже обманывала, когда согласилась быть со мной? И как ты можешь в чем-то обвинять меня? Она думает всего секунду, а кажется, что всю жизнь. Но все-таки кивает. Согласна.
Она согласна! В машине молчим. Я чувствую ее запах - тонкий, цветочный. Чувствую ее тепло. Руки на руле дрожат. Меня, как пацана, трясет от того, что она вот здесь, рядом, и я могу к ней прикоснуться. Дома провожу ее по комнатам. Она осматривается, не задает ни единого вопроса. Я смотрю на свой дом ее глазами - ухоженный, дорогой, каждая вещь на своем месте. И внезапно понимаю, что это все от Анисы, ее порядок, ее вкус, ее заслуга. И пугаюсь, вдруг это оттолкнет Лизу от меня? Ну не идиот, привести одну женщину туда, где все создавала другая? Лиза останавливается в гостиной, проводит рукой по спинке дивана. - Здесь так... уютно, - говорит она тихо. - Такая забота в каждой детали. - Она поворачивается ко мне, и в ее глазах неподдельное восхищение, смешанное с грустью. - Аниса... прекрасная хозяйка. Уверена, что и женой она была замечательной. Чего же тебе не хватало? Вопрос повисает в воздухе. Честный. Прямой. От него не отвертеться. Я смотрю в ее серые глаза, в эту бездонную глубину, и отвечаю то, что чувствую всем нутром. Единственную правду, которая сейчас есть. - Тебя, - выдыхаю я. - Мне в ней всегда не хватало тебя.
Глава 12. Борис Самойлов
Мы стоим в гостиной, у большого окна, за которым сияет ночной город. Я веду ее сюда специально - вид отсюда шикарный, такой, что производит впечатление. Если ей так понравился дом, представляю, что будет, когда она разглядит сад за ним. Свет от торшера падает на ее серебряные волосы, на длинную линию шеи. Не могу больше терпеть. Шаг вперед, наклоняюсь...и чувствую, как ладонь упирается мне в грудь - не грубо, но твердо. - Нет, Боря. - Лиз, ну чего ты... - пытаюсь обнять ее, мол, это всего лишь шутка, игра и ничего больше. Она отступает назад. - Борь, прием! – улыбается, но не добро, аж мурашки по коже. – Взываю к твоей логике, потому совесть ты уже потерял! Ты не просто меня обманул, ты поставил под вопрос мою репутацию, дело моей жизни. Я учу женщин, как стать цельными, ресурсными, учу тому, что женщина женщине не враг, а помощь и поддержка, а сама при этом сплю с женатым?