Тилотама и дракон (СИ)
— Прости, а зачем мне спрашивать какой цвет у неё любимый?
— Потому, что ответ на этот вопрос очевиден. И будет нелепо, если кто-то назовёт другой.
— Хм. Очевиден? А какой?
— Цвет молодой листвы, разумеется. Цвет хризолита. Какой ещё может быть любимый цвет у девушки, претендующей на звание твоей невесты!? — вскинула брови та.
— Я не справлюсь — простонал я.
— Справишься. Для этого я и здесь. Сбежать не выйдет.
— Хорошо, а зачем мне ответ на вопрос про семью? Ты же знаешь всю их родословную на тысячу лет? Наверняка, даже лучше, чем сами главы семейств.
— Вот именно. Интересно, что именно они сами по этому поводу думают. Приступаем! — и Матильда позвонила в колокольчик.
Дверь открылась, и в комнату вплыла первая девушка. Я встал с кресла и мысленно пожелал себе удачи. Она мне явно понадобится.
После пятой претендентки я послал умоляющий взгляд Матильде, и она, как ни странно, отреагировала:
— Прервёмся. Пойдём, пообедаем и обсудим твои впечатления.
— Какие, пьяный гоблин меня забери, могут быть впечатления? Они же все одинаковые!! Ты их, где взяла? Фразы и ответы? Они их что? Наизусть заучили?
— Нда. Согласна. Девочки перестарались.
— Это называется — перестарались!!? — взвился я.
И стремительно помчался к себе. Есть хочу. Только вот от Матильды отвязаться было не так просто. Она следовала за мной по пятам и поесть мне толком не дала, постоянно объясняя и дополняя сведения о девицах, с которыми я только что имел честь пообщаться.
— Матильда, они даже о семье рассказывают одинаково. Хотя семьи у них разные. Это как? А то, что ни одна из них улыбаться вообще не умеет, это нормально?
— Улыбаться? Что за глупости у тебя в голове? Жена не должна улыбаться. Она должна соблюдать этикет! — холодно ответили мне.
Я мысленно простонал. Это совершенно бесполезно. Переубедить Матильду точно не получится.
— А почему у них любимое блюдо одно на всех? Что это? Дань моде? — снова вспомнил я о больном.
— Нет. Просто ты однажды обмолвился, что куропатка на вертеле — твоё любимое блюдо. Вот его невесты и полюбили.
— Это когда было-то?
— Давно. Я уже и не припомню.
— Я уже лет пять, как не ел куропатку.
— Ну, вот и прекрасно. Вспомнишь. — Матильда просто непрошибаема.
— А как они умудрились пройти и ни разу не поскользнуться на этом треклятом полу? Ни одна?
— А ты как хотел? Они этому учились. И если бы хоть одна пошатнулась, — то о вопросах можно было сразу забыть, и её бы вычеркнули из списка претенденток, — равнодушно сообщила эта страшная женщина.
— То есть, главное достоинство моей будующей невесты — уметь держать осанку и не упасть на скользком полу? Так?
— Разумеется. При этом не упасть во всех смыслах. Грязь и твоя невеста — не совместимые понятия.
— Нет.
— Что?
— Я говорю, нет. Вспомни. Ты меня откуда привезла? И как я выглядел? Так что — нет. По этому критерию я уж точно выбирать невесту не буду.
Матильда недовольно поджала губы, но промолчала.
Следующие пять девушек ничем существенным от первых пяти не отличались. Сразу, как за последней невестой закрылась дверь, я рванул на выход.
Отца я нашёл в кабинете его башни. Он что-то читал и на меня посмотрел своим фирменным невозмутимым взглядом.
— Пап! Скажи, что ты к этому балагану не имеешь никакого отношения? — налетел я.
— К невестам? Ни малейшего. Я просто попросил Матильду чем-то тебя занять. Ты совсем пропал в горе, и тебя было необходимо немного развлечь. Я так понял, что ей это удалось?
— Развлечь? Пап! Куда делись нормальные драконицы? А не вот эти замороженные гуси?
— Гуси?
— Да. Птица такая. Но при этом её пасут и ведут на убой. Я толком не понял. Это за стеной. Не отвлекайся! — махнул я рукой.
Из меня всё время что-то такое вылетало. Вот эти гуси, к примеру. Вылетают. А гуси, интересно, летают?
— Так а что у нас с драконицами-то творится? — вернулся я к волновавшему меня вопросу.
— Хм. Не знаю, сынок. Они же всегда такими были? Просто общение с гномами сделало тебя более жадным до эмоций. Только и всего. Не могу сказать, что это плохо.
— Надеюсь, ты понимаешь, что ни на одной из них я не женюсь?
— Да, я так и сказал Матильде. Но ты ж её знаешь.
— Знаю, — и я перестал метаться по кабинету и сел в кресло.
Это, кстати, было удобное кресло, мягкое и спинка приятно поддерживала.
— Что, совсем никто не произвёл впечатления? Матильда старалась отобрать самых достойных.
— Нет, пап, прости. Я, вполне возможно, и попытался бы выбрать кого-то, если б эта затея была, скажем на месяц. И всё это было бы просто формальностью и лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза. Но связывать всю свою жизнь с такой ледышкой я не могу. Я больше месяца её рядом с собой не выдержу.
— Ну, я так Матильде и сказал, — пожал папа плечами.
— Фух. То есть, ты не рассчитывал, что я женюсь? — решил всё же уточнить я.
— Нет, я, конечно, очень хочу, чтобы ты женился. Просто я реалистично смотрю на вещи и понимаю, что после Тами ты не каждую девушку к себе подпустишь. Тем более, так быстро. Раны от её потери ещё даже и затягиваться-то не начинали. То, что ты сейчас чувствуешь просто пустота. Ты ещё толком и не смирился с потерей, и как таковая боль ещё даже и не пришла.
— Ты прав. Я не верю. Мне всё время кажется, что она вот где-то рядом. Просто вышла в другую комнату и сейчас вернётся, и мы вместе посмеёмся над выходкой Матильды, — я потёр лоб.
— Я бы не советовал тебе смеяться над Матильдой. Даже я себе такого позволить не могу. Но тебе просто нужно время. Я хочу, что бы ты помнил, что когда боль от осознания всё же тебя догонит — у тебя всегда есть я.
— Спасибо, пап.
— И да. На счёт этой затеи с помолвкой. Я полностью одобряю твой план.
— Что? Какой план? — я сделал вид, что не понял.
— Я старый дракон. И я вот ни на минуту не поверил, что ты позволил Матильде так разойтись в этой её затее, если б у тебя не было надёжного плана для отступления.
Я хмыкнул. Ну, да. План был. И я так и так собирался ему последовать, но одобрение отца неожиданно сильно обрадовало. Приятно, когда родной человек тебя так хорошо знает и поддерживает.
Получив полную поддержку отца, следующий день в компании возможных невест я провёл гораздо спокойнее. Интересно, почему я раньше не замечал эту холодность, полное безразличие на красивых лицах, отстранённость при ответах на важные вопросы? Я ведь спрашивал о вещах, которые действительно должны были вызывать хоть какой-то отклик. Но ни одну мне растормошить так и не удалось. А на последний вопрос «Устраивает ли их, что муж не сможет полюбить? Да и вообще просто понять?» они все поголовно ответили, что любовь и понимание в браке не главное. Главное — умение себя подать, соблюдение правил приличия и, разумеется, рождение наследника. Я мысленно хватался за голову. Какой наследник может быть, если супруги просто «соблюдают правила»?
В конце дня Матильда, которая весьма пристально следила за всеми моими потугами растормошить претенденток, приподняв брови спросила:
— Так что? Какое имя завтра на балу объявит глашатай?
— Вот завтра и скажу. Ты же дашь мне ночь на раздумья?
— Разумеется. Но даже не рассчитывай, что у тебя получится сбежать. Ты же не опозоришься так на всё драконье королевство?
— Нет. Папа расстроится. Да и бал этот все ждут. Давно у нас их не было. Так что, я буду. И даже назову глашатаю имя. Не волнуйся.
— Хорошо. Мне пора. Образовалось одно неотложное дело.
— Одно? Я думал, что дел у тебя и хлопот перед завтрашней церемонией предостаточно?
— Ну да, но все эти хлопоты вполне обыденны и идут своим чередом. Дело возникло вот буквально посреди дворцового коридора. Выскочило на меня, когда я совсем его не ждала. Но я решу эту проблему, не беспокойся.
— Вот как? Не хочешь рассказать, что случилось?
— Нет, не думаю. Если это окажется для тебя важным, то ты и сам об этом узнаешь, а если нет, — то ни к чему тебе эта информация, — и с этой загадочной фразой Матильда выплыла из комнаты.