Воин, солдат, убийца (СИ)
Рив отвернулся. На обнаженные женские тела он смотреть не хотел. С некоторых пор они вызывали лишь отвращение и досаду...
Всё началось семь лет назад, на Рангуле. Охранные войска Лиги бросили на подавление вспыхнувшего там мятежа. Бои шли тяжёлые и упорные, но до определенного момента батальону "Рыжие псы" просто везло. Общие потери не превышали пяти процентов и были в основном санитарными.
Количество и соотношение убитых и раненых изменилось не в лучшую сторону, когда "псов" передислоцировали в столицу, в один из самых беспокойных районов. Всего за неделю батальон потерял безвозвратно двадцать шесть человек, больше половины из них - от снайперского огня. А ещё через несколько дней от пуль неведомого и "невидимого" стрелка погибли Родригес и Чако - оба, как и Блэкхокер, служили раньше в космодесанте и были, наверно, единственными во взводе, с кем Рив считался и кого действительно уважал.
Спустя сутки после их гибели, ничего никому не сказав и никого не предупредив, капрал вышел в город на собственную войну. Его целью был снайпер-убийца. Рив чувствовал... нет, точно знал, что тот действует в одиночку. Поэтому и охотиться на ублюдка тоже решил один, без помощников.
Двое суток боец потратил на то, чтобы понять, как мыслит противник, где и как он организует огневые точки, кого выбирает в качестве очередной цели, куда отходит после успешной акции... На третий день Рив наконец вычислил снайпера. Правда, за время охоты тот успел подстрелить ещё двоих из батальона Блэкхокера. Спасти их капрал не сумел. Всё, что он смог - это просто добавить пару нулей в счете, который рано или поздно, но всё-таки будет предъявлен убийце.
Засаду на снайпера Рив устроил на чердаке старого дома. Именно здесь находилась самая первая лёжка противника, и капрал каким-то шестым чувством понял, что тот обязательно сюда вернётся. Вернётся сегодня. Нагло. Нахально. Словно бы говоря этим действием: "Вы все слабаки. Поэтому я и дальше буду безнаказанно вас убивать, а вы никогда меня не поймаете".
Рив не ошибся. Враг и вправду пришёл. Вот только оказался он не снайпером, а снайпершей. Смазливой девицей лет двадцати, вооруженной крупнокалиберным "Тигром-127" с интеллектуальным прицелом и пламегасителем. В другом месте и при других обстоятельствах Блэкхокер, возможно, счёл бы её даже красивой, но здесь, во враждебном городе он видел в ней лишь убийцу своих товарищей, бешеную самку собаки, которую не стоит жалеть и которая обязательно должна заплатить за все свои преступления. Заплатить страшно. Так, чтобы даже смерть казалась ей избавлением.
Пока Рив проверял винтовку - любые сомнения в виновности подозреваемой следовало исключить - привязанная к кровельной балке красотка грязно ругалась, брызгала в капрала слюной, грозила жуткими карами и обзывала его и всех солдат Лиги бессильными злобными импотентами, напрочь лишёнными не только человеческого, но и мужского достоинства. Зачем она это делала - в надежде на лёгкую смерть или просто по глупости, Блэкхокер не знал и узнавать не хотел. А ещё - не собирался делать ей скидку на возраст и ум. Учёл только пол и, исходя из этого, немного подкорректировал тип наказания.
Три с половиной часа он её насиловал и пытал, пытал и насиловал. А когда всё закончилось, почувствовал лишь опустошение и усталость. После свершённой казни ему самому не хотелось жить. Глядя на растерзанную девицу, Блэкхокер вдруг понял, что внешний мир гораздо страшнее, чем думалось, а он, до этого дня обычный солдат, тоже теперь стал его частью, убийцей и зверем, плюющим на ханжеские добродетели, уверенным в своём праве рвать и кромсать любого, кто когда-либо встанет у него на пути.
Труп капрал расчленил и выбросил в протекающую в городе реку. В расположение батальона он возвратился вечером, а в качестве доказательств принес с собой оружие снайперши, её ухо и указательный палец правой руки.
Рива не наказали и не наградили.
Просто сделали вид, что ничего не случилось. Ни "дезертирства", ни "подвига".
А спустя месяц, когда "Рыжих псов" вывели из столицы на отдых и переформирование, Блэкхокер взял увольнительную, пошёл в бордель и нанял там сразу трёх шлюх. Увы, как они ни старались, но так и не смогли пробудить в капрале его мужское естество. Ночь закончилась тем, что Рив просто избил их до полусмерти.
Ещё через пару недель, обойдя все бордели в округе и не найдя "утешения" ни в одном, озлобленный на весь мир капрал снял на улице проститутку и, не получив, как обычно, желаемого, тупо зарезал её десантным ножом.
Если бы Рива судили гражданские, он получил бы пятнадцать лет каторги. Военный суд отнесся к нему снисходительнее. Учёл былые заслуги и приговорил к условному сроку с разрывом контракта и выплатой штрафа.
Оспаривать решение трибунала Блэкхокер не стал.
Месяц он беспробудно пьянствовал, месяц искал работу, а затем к нему обратились вербовщики из ЧВК "Поларснэйк"...
Обратно в оазис возвращались тем же макаром. Женщины верхом на верлодах, Рив - на своих двоих. Урожай оказался неплох, но капрала это совершенно не радовало. Он мечтал просто выспаться.
Последующие одиннадцать дней стали для Блэкхокера сущим кошмаром. Лишь дважды он смог полноценно поспать, всё остальное время или передвигал по песку гудящие ноги, или работал в поте лица, вскрывая ножом жгучую кожу "радесских кактусов". Ещё он узнал от Джаяра, что, как правило, тарат собирают "тройками" - один отрезает, двое разделывают. В "бригаде" же Улы на трёх "резчиц" приходился только один "раздельщик" - лаар Рив. Или Мыньк, как по-прежнему продолжала его называть мать Тирика. Блэкхокер не раз ловил на себе её взгляды, наполненные какой-то мстительной радостью. Как будто она действительно наслаждалась его мучениями с ожогами и бессонницей и получала от этого чуть ли не сексуальное удовлетворение. Хотя, возможно, Риву это просто казалось, и всё, что происходило с ним здесь и сейчас, было всего лишь карой, малой толикой тех страданий, что испытала замученная им снайперша с планеты Рангул.
Пятый рейд за таратами оказался для Рива самым тяжёлым. На этот раз они добирались до "кактусовой" плантации почти сутки, преодолев примерно семьдесят миль. Обширная роща таратов располагалась около горной гряды. За ней, как сказала Ула, шла полоса зыбучих песков, дальше владения клана АлТаМак заканчивались и начинались земли враждебных всем Ал племён Ку.
Добравшись до места, Рив упал на песок и просто-напросто отрубился. Целый час он лежал без движения, не слыша ругань "хозяйки", не обращая внимания на её потуги поднять своего раба. Как ни странно, за этот час Ула так ни разу и не использовала ни пульт АПБ, ни имеющийся у неё кнут.
К несчастью, из-за случившегося ни женщины, ни сам Рив не смогли вовремя обнаружить, что на плантации они не одни. Когда и откуда появились чужие, никто не понял. Капрал осознал это только тогда, когда увидел, как расширяются глаза стоящей перед ним Улы, но сделать, увы, ничего не успел. Сильный удар сзади погрузил мир в темноту.
Очнулся Рив почти так же, как и при первой встрече с аборигенами Радеса - лёжа ничком, с "браслетом" на шее. Только одежду с него на этот раз не снимали и руки не связывали. Почему, капрал догадался спустя пару секунд.
- Лаар гу! Хао та гур ла ши! - кто-то со смехом подхватил его за шиворот и рывком поднял на колени. А потом всё тело накрыла страшная боль.
Второй раз Блэкхокер пришёл в себя точно так же, как в первый. Опять лёжа, опять с ошейником. А потом его снова подняли.
- Лаар гу! - довольно повторил его персональный мучитель.
Это был крепкий мужчина с длинными седыми усами, одетый в бесформенный балахон. В одной руке он держал бластер, в другой - пульт АПБ, отобранный, по всей видимости, у Улы.