Крик одинокой птицы (СИ)
Автобус отходил, но я успела втиснуть своё щуплое тело в заполненный дачниками салон. Никогда не понимала любителей огородов и участков. Вот хочется им вставать, ни свет, ни зоря, гнаться за транспортом, работать и в дождь, и в палящий зной, а по итогам собрать осенью пару корзин яблок, да ящик огурцов! Я любила ухаживать за растениями, но ездить для этого на край света ни за что бы не согласилась.
Спустя двадцать минут отряд дачников заметно поредел. Я устроилась у окна и посмотрела на улицу. Мелкий дождь и не думал прекращаться. Напротив, он грозил перерасти в настоящий ливень. Вот-вот небо прорвётся под натиском грома и молнии, и на землю выплеснутся несколько тонн воды. Вспомнив, что не попросила зонт, поёжилась. Ладно, у меня будет время погреться и высушить одежду. Что-что, а время есть.
Чудеса! Промокнуть я так и не успела. Тучи переместились на юг, выпуская из плена испуганное солнце, которое висело тусклой лампочкой на сером небосклоне, но не давало ни тепла, ни яркости. Перекрестившись, я вошла в тихую обитель и сразу же поднялась на второй этаж.
─ Матушка! ─ Стук в дверь прошёлся гулким эхом по пустому коридору. ─ Матушка! Вы тут?
─ Входи, София!
Толкнув дверь, я вошла в кабинет настоятельницы и застала женщину за письменным столом.
─ Ты хорошо выглядишь, девочка. Мы вчера переволновались, но твой спутник заверил, что позаботится о тебе.
─ Всё верно. ─ Я позволила себе примоститься на краешек стула. ─ Матушка! Тут вот какое дело. ─ Мне предстояло собраться с мыслями и донести информацию так, чтобы не напугать старушку. ─ Вы бы не могли приказать заколотить двери в подземный ход так, чтобы никто не смог попасть туда, либо же выйти оттуда? ─ В первую очередь я подумала о Фёдоре и его бравых бойцах. Что случится, когда мужчина обнаружит пропажу? Не пошлёт ли он спецов в монастырь? Я понимала, что парни не убийцы, что они не причинят вред сёстрам, но напугать ─ напугают.
─ Да, да. Твой спутник вчера обмолвился об этом. Мало того, прислал утром целую бригаду. Они так замуровали дверь, что мышь не проскочит. Кажется, этот ход вёл в жилой дом?
Я кивнула. Делать уточнения не хотелось. Если Роман не счёл нужным посвящать настоятельницу в детали, если мы промолчали об истинной цели вчерашнего путешествия, зачем делать это сейчас? Матушке минуло семьдесят семь, и волновать её мне хотелось меньше всего на свете.
─ Твой знакомый, кажется, инженер? Дороги строит? Приятный молодой человек, вежливый. Если он счёл, что этот ход опасен, что нужно заложить дверь, так тому и быть. Для монастыря этот коридор неважен. Так что всё уже сделано.
Я перевела дух.
─ Скажите, матушка, тут случайно не появлялась высокая темноволосая женщина?
Старушка улыбнулась.
─ Тут каждый день появляется много женщин, дитя моё. Ты же знаешь, наши двери открыты для всех страждущих.
Я тяжело вздохнула. Матушка права. Столько верующих побывало в этих стенах, что всех и не упомнить. Неужто я пришла зря?
─ Постой. Была тут пару дней назад одна прихожанка, странная немного. Попросила разрешения остаться в обители ночью. Помолиться в тишине хотела.
─ И? ─ Моё сердце пропустило удар.
Старушка пожала плечами.
─ Я оставила её после вечерни у образа Девы-Спасительницы, а утром нашла в той же позе, за молитвой, коленопреклонённую.
─ И? Как она выглядела?
Матушка вздохнула.
─ Обычно. Высокая, статная, под платком волос чёрный. Глаза… глаза такие… ─ на мгновение она задумалась, ─ холодные. Вот это мне и показалось странным. Знаешь, я видела много глаз, печальных, усталых, подёрнутых тоской и отчаянием. Но таких холодных ─ никогда.
─ А особые приметы?
Добрая женщина развела руками.
─ Да какие особые? Ни шрамов, ни пятен родимых.
Я поднялась со стула и тяжело вздохнула.
─ Мне пора. Прошу Вас, матушка, закройте ворота на несколько дней и никого не впускайте. ─ В полутёмном кабинете горела лишь лампада. Тусклый свет подчёркивал каждую морщинку на добром лице женщины. Годы брали своё. Тело изнашивалось, но душа… душа не старела и искрилась мудростью в усталых глазах.
─ Имею ли я право закрыть двери перед прихожанами? Во все века мы распахивали ворота, а не скрывались за высокими стенами. Скажи, тому есть веская причина?
Я кивнула.
─ Это как-то связано с кольцами?
─ Да. За ними идёт охота. Я не хочу, чтобы Вы пострадали.
Старушка перекрестила меня и проводила до двери.
─ Береги себя и Лизу, и ещё того паренька. Светлый он, да на тебя по-особенному смотрит.
Мне хотелось расспросить подробнее, как именно смотрит на меня Роман, но в сложившейся ситуации это казалось неуместным.
Монастырский дворик, тенистый и прохладный, являлся местом, где было приятно посидеть с книгой или просто помечтать. Даже в июльский зной он манил удивительной необъяснимой свежестью. Огромные деревья, да край стены надёжно укрывали его от ветра. Поэтому и ненастной осенью тут часто собирались послушницы. Но сегодня двор оказался пустым. Я присела на лавочку и задумалась. Что делать дальше? Разум твердил, стоит затаиться и ждать, а сердце требовало незамедлительных действий.
─ Птичка! Ты вернулась?
Повернув голову, я увидела свою подругу по воскресной школе. Марта направлялась ко мне и радостно улыбалась. Мы обнялись.
─ Так здорово, что ты пришла.
Здорово? Не то слово. Всего за несколько минут моя душа приблизилась к состоянию гармонии. Дурные мысли выветрились, и я вновь доверилась Богу.
─ Знаешь, Марта, мне так хорошо в этих стенах. Я чувствую себя защищённой.
─ Тогда что ты делаешь в миру?
Из моей груди вырвался тяжёлый вздох.
─ Не знаю. Как только улажу все дела… хотя нет… ─ я замолчала. Как ни странно, именно сейчас на меня снизошло озарение. Глубоко внутри появилась твёрдая уверенность, что жизнь монахини не для меня. Моя чистота, наивность и всепрощение исчезли, оставив в душе лишь лёгкий флёр сожаления. Но я не потеряла себя, напротив, обрела уверенность и силу. И теперь в любых стенах мне будет тесно.
Мой новый мир простирался до бесконечности и был гораздо шире монастыря. Он вырос и уменьшился одновременно до размеров мужчины, в котором я так и не разобралась.
─ Птичка! Ты стала другой. Какой-то взрослой, самостоятельной. У тебя даже взгляд поменялся.
Я лишь усмехнулась.
─ Обстоятельства сильнее нас. Они давят тяжким грузом. И тут уж, кому, как повезёт. Одни закаляются, становятся сильными, поднимаются и идут дальше, другие сдаются.
─ Но ты же не сдашься?
В моём кармане завибрировал телефон.
─ София! Ты где?
─ В монастыре.
Роман зарычал.
─ Просил же тебя сидеть на попе ровно. Какой чёрт понёс тебя в город?
Я улыбнулась. Приятно, когда о тебе кто-то заботится!
─ Не ругайся. Одна батарея на телефоне осталась.
─ Тогда сиди у матушки и жди меня. Я скоро буду!
Я услышала гудки и почувствовала себя совершенно счастливой.
─ Твой друг?
Я кивнула.
─ Надеюсь, что да.
Марта покраснела. Она никогда не встречалась с парнями, впрочем, как и я до тех пор, пока… Нет, я не собиралась вновь грызть себя из-за проклятого Воронцова, искалечившего мою жизнь. Я собиралась идти дальше с гордо поднятой головой.
─ Тут такая суматоха. ─ Марта понизила голос. ─ Это всё из-за колец. Да? Скажи, София, ты, действительно, веришь в их силу?
Мне вдруг захотелось с кем-то поделиться, с кем-то очень близким. И я возблагодарила Бога, что рядом оказалась Марта.
─ Дело не во мне. Дело в людях, которые верят в странные пророчества. Они одержимые, сумасшедшие. Недавно погибла моя подруга. А потом они похитили мою сестру.
Марта зажала рот ладошкой.
─ Похитили?
Я тяжело вздохнула.
─ Думаю, с меня потребуют выкуп ─ кольца. Я бы с радостью отдала, если бы нас с Лизкой оставили в покое, но у меня только одно. А где второе, ума не приложу.