Крик одинокой птицы (СИ)

Затворив ставни, я вновь села на стул. Византия! Любовь моя! Как и предполагал отец, она пала через год после моего побега под натиском осман. Последний император погиб в бою, погибли и братья. Поговаривали, что моя мать, лишившись рассудка от горя, кинулась вниз с вершины огромного утёса. Никто не видел её тела. Оно растворилось в пучине, превратилось в морскую пену, в серебряную рябь на гребешке прибоя. А что будет со мной, с моими детьми, с этим крошечным уголком необъятной Руси, который я почитала, как отчий дом?
Я закрыла глаза. Беда! Я чувствовала её приближение. Она была совсем близко, и только ждала удобного момента, чтобы появиться передо мной во весь рост, раздавить, растоптать, разорвать в клочья. А ведь так хорошо всё начиналось…
─ София! Это наш новый дом! Смотри, как тут красиво!
Я заправила за ухо выбившийся из косы локон и улыбнулась. Да, красота здешних мест завораживала. И хотя тут не было моря, но искрящаяся всеми цветами радуги широкая река вполне подходила для купанья.
─ Матфей! Это монастырь?
Молодой мужчина обнял меня за талию.
─ Его разрушили несколько лет назад. А до этого он верой и правдой служил здешним людям. Вон, видишь, у реки и чуть дальше, у кромки леса, раскинулись деревушки.
─ Мы восстановим его. Правда?
Матфей кивнул.
─ А как иначе? В наше время иначе нельзя. Если, не приведи Боже, какая беда, народ поспешит укрыться за крепкими стенами.
Я прижалась к мужу.
─ Как хорошо, что твой дядька отдал нам этот чудесный уголок. Теперь ты сможешь править, как настоящий князь.
Матфей подбоченился.
─ А я и есть князь, самый настоящий. И это мои владения, мой народ, моя жизнь.
─ Я хочу, чтобы ты потратил всё моё золото на своё княжество.
Матфей рассмеялся.
─ Ой ли! И византийская принцесса согласна лишиться своих украшений ради чуждых ей людей?
Я отпрянула от мужа.
─ Ты хочешь меня обидеть? Выйдя за тебя замуж, я стала русской княгиней. И это моя земля и мой народ. Вот только…
─ Что? ─ Матфей хитро подмигнул.
Я закусила губу.
─ Вот только брошь и пару серебряных серёжек я бы оставила себе. Они принадлежали моей матери, а до этого матери моей матери, и её бабке.
─ И кольца. ─ Князь поднял мою руку так, что алмазы и сапфиры заиграли в лучах солнца ослепительным блеском. ─ Мы венчались ими, и они перейдут нашей старшей дочери.
Эти слова немного смутили меня. Я не задумывалась о детях, но статус княжеской жены обязывал произвести на свет наследника, как можно быстрее.
─ А что отец? Он простил тебя?
Матфей усмехнулся.
─ Простил, в отличие от брата, но изгнал из дома. Впрочем, меня это мало волнует. Скажу одно, покуда правит Борис, нам с тобой нечего опасаться.
Покуда правит Борис. Я не разделяла спокойствия мужа. Борис не вечный. Наступит время, и Тверское княжество перейдёт к старшему сыну, хитрому изворотливому Михаилу. Кто знает, не припомнит ли он старую обиду?
Моё сердце вновь тревожно сжалось. Всего лишь пару дней назад гонец принёс недобрые вести. Михаил с дружиной двигался в нашем направлении. Совсем недавно он занял место отца, а уже отправился в поход. Я не ждала от визита родственника ничего хорошего. Матфей тоже. Он приказал монахиням открыть ворота монастыря, и вот уже второй день на монастырское подворье спешили крестьяне и мастеровые. Подводы с пшеницей, бочки с пресной водой, домашняя живность в клетках и на арканах. Мы готовились к осаде. Обитатели замка всё ещё оставались внутри, но могли покинуть его через потайной ход и спрятаться в обители, если того потребуют обстоятельства. Жаль только воинов осталось мало. Большая часть ушла в Астрахань, сопровождать обоз с пушниной и рожью. И, вероятнее всего, Михаил прознал об этом.
Матфей снарядил гонцов к дядькам, в соседние княжества. Вот только придут ли они? Успеют ли?
Стук в дверь заставил вздрогнуть.
─ Госпожа, мы готовы.
Я обернулась и увидела Фиону. Старый священник крутился чуть поодаль.
 
─ Кольцо так и не нашли?
Фиона тяжело вздохнула.
─ Дети вытащили его без спроса поиграть. Вот же беда! Ваше закатилось куда-то. Мы весь двор перерыли впустую.
Я потёрла виски. Плохо! Как плохо! Мои дети потеряли семейную реликвию и навлекли беды на весь наш род! Впрочем, Борис и Глеб были так малы, что я уговорила мужа не наказывать их.
─ Вот. Всё, что осталось. ─ Фиона открыла шкатулку, и я с трепетом достала брошь матери, которую та никогда не снимала. Проведя по чеканному кресту пальцами, положила её на место к серьгам и обручальному кольцу мужа.
─ Что София?
Отец Иоанн улыбнулся уголками глаз.
─ Ваша дочь умная и добрая девушка, а ещё очень отважная, вся в мать. Она всё поняла правильно.
─ Вечером мы выведем её через потайной ход и пойдём пешком под покровом ночи. Мы не будем брать лошадей, чтобы не нарваться на дозорных Михаила. К вечеру четвёртого дня доберёмся до Смоленска.
Я кивнула.
─ Да, Олег защитит свою крестницу, я даже не сомневаюсь.
─ Не гневайтесь, госпожа, ─ Иоанн тяжело вздохнул, ─ но я сделал запись в церковной книге о том, что юная княжна скончалась от лихорадки. Так будет спокойнее. Никто не станет искать ни её, ни эти кольца. Только так мы сможем защитить Софию.
─ Что ж, надеюсь, Бог простит нам наш обман. А мальчики?
─ Мальчиков возьмёт под опеку кузнец, Афанасий. Крестьяне не выдадут. Они Вас очень любят, госпожа. ─ Фиона смахнула одинокую слезинку. ─ Я молю Спасителя, чтобы всё оказалось не так, как мы думаем. Шестнадцать лет прошло. Неужто брат поднимет руку на брата?
Я кивнула.
─ Не только поднимет, но и опустит. И дело тут не во мне, а в кольцах. Муж говорил когда-то, что Михаил считал их волшебными, заговорёнными. И с их помощью мечтал занять Московский престол.
Феона перекрестилась.
─ Так отдайте ему эти кольца, хотя бы то, что осталось.
Я с нежностью посмотрела на верную служанку.
─ Кольца должна принести ему жена. Вмести с ними он будет требовать мою дочь. А на это я никогда не пойду.
Махнув рукой, я показала, что аудиенция окончена. Моё сердце разрывалось. Разлука с детьми казалась самым страшным испытаниям. Но именно сейчас я вспомнила отца. Уверенный в падении Византии, он поспешил отослать меня подальше и подарил жизнь во второй раз. Возможно, мои дети осудят меня, не захотят понять и простить, но, спустя время, они удостоверятся, что всё, что делала, я делала ради них.
Я вскочила на кровати и посмотрела на часы. Семь. Что это было? Моё воображение так обострилось, что я почувствовала себя византийской принцессой или… или что? Что всё это могло значить?
Встав под холодный душ, я стиснула зубы. Всё! Всё прошло! Это был всего лишь сон, странный, реалистичный, но сон. Со мной всё в порядке, мне ничего не угрожает. Я в своей квартире, в своём городе, в своём времени. Так почему нехорошие предчувствия продолжали сжимать сердце в раскалённые тиски?
Я быстро оделась и вышла в холодный вечер.
  
Глава 19
 
Ольга ждала меня в кафе. Мы решили встретиться на нейтральной территории, благо погода радовала.
─ Не боишься, что шеф застукает нас вместе? ─ Я елозила ложкой в вазочке с мороженым и поглядывала на улицу сквозь панорамное окно.
Город накрыл вечер, сумрак сгустился, и мы бросались в глаза, как две бабочки под фонарём.
Ольга усмехнулась.
─ Не боюсь. Я расписание Воронцова наизусть знаю, по минутам, можно сказать. Так вот, сейчас их дьявольское высочество ужинает в «Дилижансе», а это на другом конце города.
 
─ Хорошо. Иначе у него обязательно возникли бы вопросы.
Ольга свела брови.
─ Забудь о шефе. Лучше скажи, что делать собираешься?
Я тяжело вздохнула. Время шло, а никакого плана в моей голове так и не возникло.