Zkd 3: Правосудие (СИ)

— Да кто он вообще такой, этот Вадик? — возмутилась Ленка, присаживаясь на пуфик возле стола, у которого всегда красилась. — Он тебе даже не родственник, он так, понтовитый мужик!
Ира приподняла одну бровь, взглянув на Лену. В её взгляде чётко читалось то, что Лена не понимает, о чем вообще говорит, хоть и, по сути, Алексеева была права.
— Он посадил мальчишек и до сих пор точит на них зуб повторно, только вот я уверена, что на этот раз он не будет затягивать с ментами, — предположила Ирка, прикусывая нижнюю губу. — Он самолично убьёт их, оставаясь невиновным. Я сама слышала эти его разговоры.
***
Тим и Жук уже который час зависали в городских дворах; то на лавочке посидят, то в турники поиграют, как в старые-добрые, то просто постоят, подумают над будущим. Они философствовали над тем, что вся их жизнь изменилась и перечеркнулась ровно с того дня, как Тим закинул первую мысль о новом деле, за которым следил Саша. Но Жук не стал винить Гордеева, ведь если бы не он, то денег и в помине не было.
— Цыпа, блин, кидок! — Тим харкнул куда-то в сторону, стараясь приглушить эту тишину. — Шоркается со своей этой…
— Ой, Тим, да хорош уже! — высказал Жук, терпение которого уже просто лопалось. — Тебе есть до него дело? Найди себе уже, наконец, девчонку и угомонись!
Тим ехидно улыбнулся, ткнув Жука в грудную клетку. Он искоса взглянул на Антона, дав понять, что в женском внимании он вовсе не нуждается. От скуки на улице хотелось выть; делать было абсолютно нечего, а по домам расходиться не хотелось, поэтому ничего лучшего парни придумать не могли, как просто зависать на улице, периодически поднимая различные темы.
— Ирка так и не объявилась? — внезапно спросил Тим.
— Даже не прочитала последнее сообщение! — с тоской отозвался Жук, в надежде поглядывая в экран телефона.
Тим дернул нижней губой, стараясь вкинуть хоть какое-то предположение о том, как вообще быть в такой ситуации и где на данный момент может обитать девушка. На самом деле, Тим даже смог предположить мысленно, что Шумилину убили, ведь ей так и не удалось, к счастью, опробовать себя в роли заключённой женской колонии, а против закона идти — это нести за собой определенные последствия.
Их гробовое молчание прервал рингтон на телефоне Тима. У Жука появилась небольшая искра надежды, а Гордеев просто обрадовался, что, наконец, найдётся вариант, как скрасить оставшуюся часть дня.
— О, да неужели Цыпа! — восторжествовал Тим.
Однако, увидев на заставке экрана входящего вызова вовсе не погремуху Кости, а нечто другое, Тим задумчиво и ошарашено перевёл взгляд в сторону. Он долго решался снимать трубку.
— Тим! — обеспокоено откликнул Жук друга, но в ответ Тим даже не повернулся к нему. — Тим, твою мать! Кто это?
Гордеев медленно перевёл взгляд на Жука, не зная даже, что ответить и с чего начать. Но, не долго думая, чтобы не оправдываться перед другом, Тим снял трубку. Жук внимательно изучал мимику Гордеева, пытаясь хотя бы предположить, с кем может общаться Тим. Навряд ли это могла бы быть Лена, потому что Тим весьма нервно и неспокойно себя ведёт.
— Окей, жду! — Тим нажал на отбой и убрал телефон в задний карман джинсов.
Жук просто стоял молча и ждал, пока Тим сам всё расскажет. Отчасти, Антон понимал, что его этот разговор и непроизвольная реакция Гордеева не касается, но всё же, они — друзья, какие могут быть секреты?
— Это Жанна, — начал издалека Тим. — Ну та, у которой я когда-то затаривался!
Тим жестами показал то, что он делал во времена тесного «общения» с Жанной, на что Жук только лишь закатил глаза и махнул рукой, вновь решив повиснуть на турнике, стараясь забыть миновавшую тревогу.
— Она спросила где я и с кем, почему-то её очень интересовал именно ты, Жук, — Тим напрягся от столь кучных мыслей в его голове, переведя взгляд на Жукова, который висел на тренажёре, а затем, всё же, слез, отряхивая ладони.
— Я наркоманить с ней не собираюсь! — съязвил Жук.
Тим не скрывал улыбку, а затем и вовсе рассмеялся в голос, выставляя Жукова в неловкое положение.
 
— Да знает она, что ты — спортсмен! — не успокаивался Гордеев.
Жук усмехнулся в ответ, начиная дурачиться с Тимом. Он то встанет в позу с ним, то потренирует несколько приёмов. Антон очень тосковал по интенсивным тренировкам, но здоровье и слух, который только спустя несколько лет вернулся, были ему дороже. Их потешные нелепые «драки» и смех, разносящийся по всему двору, прервал хриплый женский голос.
— Ну хватит херней страдать!
Жук и Тим тут же прекратили сие баловство, делая вид, будто провинились в чем-то. Госмер так тихо подкралась, что пацаны не ожидали застать её во время своих дурачеств.
— Жанна Д’Арк, — приветливо улыбнулся Тим, распахнув руки для объятий. — Чем удивишь на сегодня?
У Госмер не дрогнул мускул на лице. Она словно глазами уничтожала Тима, будто бы держала на него бесконечную обиду, и успокоилась лишь только тогда, когда перевела взгляд на недоумевающего в стороне Антона. Выражение лица у девушки смягчилось, а взгляд был полон загадочности и непредсказуемости. Жанна протянула Жуку клочок бумаги и крепко сжала у него в руке, расплываясь в дьявольски довольной улыбке. Пока Антон разворачивал клочок и вчитывался в содержимое, Госмер повернулась к Тиме, поглощая его манящим и странноватым взглядом. Она буквально таяла, вспоминая его пылкие и страстные прикосновения, робкий шёпот на ухо и слащавую улыбку.
  
Глава 13. По своим местам
 
Song: ЛСП, PHARAOH — Амнезия
Приближающая ночная тьма окутывала ясное небо над Москвой. Людей на дорогах и улицах становилось всё меньше и меньше, а весёлых Цыпу и Лизу оттого было слышно только отчетливее. Они шли практически в обнимку, периодически терлись плечами. Гордеева не сводила глаз с Цыплакова, который каждый раз, видя, что диалог заводится в тупик, старался удивить Лизку, а она всегда смеялась с его нелепых действий или шуток. Девушка чувствовала себя настоящей и искренней рядом с Костей, которому попросту было всё равно на Лизу, но по прежнему хорошо и весело.
Цыплаков примерно вспомнил окна, на которые указывала ему Ритка, чтобы показать, где она живет в ту ночь, когда Цыпа решил проводить её до дома. Костя встал напротив окон, но немного притормозил что-либо говорить, когда увидел, что в окнах царит полный мрак. Даже лёгкий свет от экрана телевизора не отражался. Тогда Цыплаков осмелился предположить, что Ритка просто в это время уже крепко спит. Он достал телефон из кармана спортивок, чтобы посмотреть в Ритином профиле во сколько она была в сети. В шесть вечера?
Цыпа расправил плечи, размял их, выпрямил спину и так четко, громко и настойчиво прокричал.
— Рослина! Ритка, я тебя люблю!
Лизка выпучила глаза от того, что на мгновение ей стало стыдно, что сейчас из окон полезут раздражённые бабки и мамы, которые давным давно спали или укладывали своих детей, а Цыплаков тут разорался под их окнами про какую-то Ритку Рослину.
— А ну заткнись! Нас сейчас погонят отсюда к чертовой матери! — не выдержала Лизка.
Гордеева схватила Цыпу под руку и повела подальше от этого злосчастного дома, где жила Рита, но Цыплаков просто так не хотел уходить. Он не спускал глаз с её окон в надежде на то, что сейчас сонная Ритка выглянет из окна и, что-то бормоча себе под нос, улыбнётся и выкрикнет признание в ответ. Но этого так и не случилось.
— Наверное, она ещё не дома! — предположил Цыплаков, поднимая с асфальта кусочек небольшого кирпича.
В его голове рисовалась самая простая и незамысловатая картинка: Ритка выглядывает и расплывается от увиденного, тотчас вылезая из дома в домашней одежде, с небрежным пучком на голове в крепкие объятия поддатого Цыплакова, а соседи тем временем радуются за молодых. Лизка раздражённо выдохнула, закатила глаза и сместила руки на груди, оставаясь на месте лицезреть, как Цыпа что-то изящно выцарапывает на асфальте.