Почему нет? (СИ)

– Я, наверное…
– Садись за стол, милый, – удивительно ласково говорит бабушка Ясмины, и та в свою очередь одобрительно кивает.
Надо же, меня и сейчас не выгоняют? Да что сегодня за день? Подступаю ближе и опускаюсь на стул, придвигаясь к торцу стола. Яся прячется за чашкой с кофе, а внимательные глаза ее бабушки безотрывно следят за мной.
– Меня зовут Ульяна Павловна.
– Ярослав, – киваю я. – Очень рад знакомству.
– Взаимно. Ты кушай, милый, не стесняйся. Я просто заглянула проведать внучку. Ненадолго. Скоро уже пойду.
Ясмина подвигает мне тарелку с яичницей и опускает на край тост. Беру в руки вилку, нервно улыбаясь оттого, что теперь уже две женщины ловят каждое мое движение.
– Давно вы дружите? – задает вопрос Ульяна Павловна.
– Не очень, – отвечаю я.
– Ярослав месяц назад устроился тату-мастером в мой салон, – дополняет Ясмина. – У нас м-м-м… много общего.
– Какая прелесть, – насмешливо произносит Ульяна Павловна. – Вчера, наверное, фильмы допоздна смотрели?
Яся тихонько сопит, но старушку это совсем не смущает.
– Ты ведь не женат, Ярослав? Мужчина не может долго дружить с женщиной, если он не болен, конечно. Психологически.
Округляю глаза, едва не поперхнувшись, и запиваю кусок тоста крепким кофе.
– Нет. Я не женат.
– А был?
– М-м-м… пока не доводилось.
– А хотел бы?
– Да. Думаю, да.
Ульяна Павловна довольно кивает и отпивает чай, немного ослабив хватку на моем горле. Яся с сожалением смотрит мне в глаза, но я лишь коротко ей подмигиваю. От расспросов бабушек еще никто не умирал.
– Ярослав…
– Дай ему поесть, – заступается за меня Ясмина. – Лучше расскажи, как твое самочувствие?
– Да как-как…
За столом завязывается бытовая беседа. В разговоре мелькают незнакомые имена, но самое забавное – манера. Яся с бабушкой говорят почти на равных, будто версия одного и того же человека – молодая и взрослая. Похоже, они и правда очень близки.
– Ярослав, – вновь заговаривает со мной Ульяна Павловна, стоит мне только отложить вилку.
– Да? – отзываюсь я.
– Сколько детей ты хочешь?
Кошусь на Ясю, комично сводящую глаза к носу, но меня тут же одергивают:
– А ты на нее не смотри. Я с тобой разговариваю.
– Как Бог даст! – отвечаю нарочито пафосно и слышу тихий смешок Ясмины.
– Он даст столько, сколько попросишь, – серьезно произносит Ульяна Павловна, но в ее светло-зеленых глазах тоже мерцают смешинки.
– Тогда… – серьезно задумываюсь. – Двоих как минимум.
– Маловато.
– Ба, ему всего двадцать. Какие дети? – цокает языком Яся.
– Я в двадцать уже была беременна твоим отцом! – еще громче цокает Ульяна Павловна.
– Вообще-то, мне скоро двадцать один, – поправляю я, не в силах сдержать порыв поучаствовать в этом противостоянии.
– Прекрасный возраст для зачатия!
– У тебя любой возраст – прекрасный, если речь идет о зачатии!
– Потому что так и есть! – Ульяна Павловна переводит взгляд на меня. – Ты со мной согласен, Ярослав?
– Думаю, в этом вопросе стоит опираться не только на возраст.
– А я думаю, что не стоит обсуждать эту тему за завтраком в присутствии моего друга.
– Друг в порядке, не волнуйся. На самом деле, это самый интересный завтрак, который я могу вспомнить, – успокаиваю я Ясю, а затем и Ульяну Павловну, которая не то чтобы сильно нуждается в моей поддержке, но немного лести не помешает.
– То-то же. Вы, молодежь, совсем не думаете о будущем.
– Почему же? Думаем. Просто не у всех получается с первого раза добиться того, чего хочешь, – отвечаю я. – Попытки так же важны, как и желанный конечный результат. Разве нет?
На лице Ульяны Павловны появляется выражение одобрения и понимания, и я даже немного горжусь тем, что, похоже, смог приятно ее впечатлить.
– Ты прав, милый. Иногда провалы неизбежны, но это не значит, что стоит прекращать пытаться.
– Как тонко, бабуль, – качает головой Ясмина, а в ее интонации плещется раздражение вперемешку со смирением.
– Что ж, ребятки… пойду я. Спасибо за чай, Яся. Рада, что у тебя все хорошо. И была очень рада познакомиться с тобой, Ярослав.
  
– Я тоже, – отвечаю искренне.
– Надеюсь, мы еще увидимся. Если она будет тебя обижать, смело можешь…
– Я не ябеда.
Ульяна Павловна благосклонно кивает и медленно поднимается из-за стола. Яся тоже встает и, прихватив пакет, провожает бабушку. Дверь на кухню за моей спиной закрывается, обращаюсь в слух.
– Вызвать тебе такси? – спрашивает Ясмина.
– Нет, – отвечает Ульяна Павловна. – Гена меня заберет.
– Хорошо. В следующий раз, пожалуйста, звони. Я могу быть не дома.
– Конечно. Яся, я же…
– Я знаю. Ты желаешь мне только лучшего, и, поверь, я не против, но… не надо так давить. Мне от этого не легче.
– Знаю, милая… знаю… Просто я не хочу, чтобы ты стала такой же, как Юлечка. Не хочу, чтобы ты утонула в этом горе.
Тихонько шуршит целлофан, следом слышится глухой хлопок. Медленно разворачиваюсь на стуле, Яся открывает дверь на кухню и упирается виском в дверной косяк, обнимая себя за плечи.
– Прости за это, – виновато вздыхает она.
– За что? У тебя классная бабушка.
– Ее гиперфиксация на правнуках с каждым годом становится все острее.
– Это даже мило.
– Раньше я тоже так думала, – как-то отстраненно отвечает Яся и бросает беглый взгляд в сторону микроволновой печи. – Уже одиннадцать. Мне нужно собираться в студию.
– Да, мне тоже уже пора. Спасибо за завтрак. Все было очень… Ясь, – зову я, заметив, что она вот уже несколько секунд почти не двигается и, кажется, даже не дышит.
– А? Что? – вздрагивает она.
– Все нормально?
– Угу. Просто задумалась. Я-я-я… мне нужно Даше позвонить.
Она уходит в спальню, а я собираю со стола посуду и отношу в раковину. Включаю воду и наливаю на губку моющее средство, уходя глубоко в мысли. Частенько близкие родственники из-за большой любви не замечают, что вместо поддержки дарят родным только тревогу и чувство вины из-за неоправданных ожиданий. Мы все хотим быть лучшими для любимых, хотим, чтобы они гордились и восхищались нами, и в этих вполне естественных желаниях легко провалиться в сети чужих желаний и стремлений, забыв о том, чего хотел ты сам. У Ясмины действительно классная бабушка, и я уверен, что она искренне любит внучку, но забота о ее благополучии на самом деле больше смахивает на давление или даже принуждение. Чего хочет сама Ясмина? Семью? Детей? Дом в пригороде? Она вообще в этом разобралась? Хоть пыталась? Или же она просто делала то, что от нее ждут? Ее отношения длиною в десять лет, конечно, впечатляют, но опыта дают не так уж и много. Это всего лишь одна модель с одним конкретным человеком.
Прибравшись на кухне и сложив чистую посуду в сушилку, вытираю руки полотенцем и вдруг чувствую движение за спиной.
– Ты что, посуду вымыл? – удивленно спрашивает Яся.
– Да.
– Спасибо, – отвечает она так, словно я сделал что-то волшебное. Вот и доказательство. Она подсознательно нас сравнивает, меня и этого Сережу. И точно будет сравнивать еще какое-то время, до тех пор, пока не отпустит его окончательно. Или до тех пор, пока я не разобью его образ в пух и прах, выиграв по всем пунктам.
Поворачиваюсь к ней лицом и вижу, что от былой легкости не осталось и следа. Не уверен, причина в визите бабушки или в чем-то еще, но то, что Ясмине неуютно, – очевидно. И я мог бы задать кучу вопросов, вывести на еще один душевный разговор о том, кто и как себя чувствует, но вместо этого делаю шаг вперед и обхватываю Ясмину за локти, притягивая ближе. Так будет быстрее и куда показательнее.
– Спасибо за завтрак, – произношу я, неторопливо наклоняясь к ее губам.
– Пожалуйста, – шепчет она в ответ, потянувшись навстречу.
Закрываю глаза, поцелуй с привкусом кофе и корицы подтверждает самое важное. Я все еще нужен ей, а она нужна мне. Не самый плохой расклад, если не вдаваться в детали. Яся закидывает руки на мои плечи, мои ладони опускаются на ее талию, обнимая крепче. Проскальзываю языком в ее рот, и легкие обдает жаром.