В оковах Судьбы I (СИ)

— Мне удалось понять что это за вещество и сделать антидот, — устало вздохнул Снейп, принявшись массировать виски, — Всё это время Поттера держали в стазисе. Теперь Помфри занята восстановлением нашего студента.
Когда мужчина закончил свою короткую речь, Дамблдор, хмуро смотревший на зельевара, покачал головой. Ситуация с Уизли окончательно вышла из под контроля. В чем причина директор Хогвартса понимал. Молли уперлась и смогла накрутить своих детей. Вот только те поняли всё не так, как ей хотелось бы и предпочли попытаться решить вопрос радикально.
  
— Каков прогноз? — поинтересовался Альбус, обдумывая новости.
— Сутки-двое, — пожал плечами зельевар, — На наше счастье, Поттер додумался выпить три сильных универсальных антидота, которые замедлили действие яда… Собственно, потому выздоровление и пройдет так быстро. Организм не успел серьёзно пострадать.
— А остальные?
— Финниган и Симус пробудут в Больничном Крыле по пять дней, а Грейнджер трое суток. Ей, что удивительно, досталось меньше всего, — добавила целительница, не дав Дамблдору высказаться по поводу здоровья остальных первокурсников, сцепившихся с рыжим семейством.
— Хорошо, — мрачно кивнул директор, выслушав Помфри.
Стоило Альбусу на сутки покинуть замок, как произошло сразу несколько серьёзных вещей. Первой из них была пропажа Зеркала Еиналеж. Кто и зачем его украл и как смог найти сейчас пытается понять Флитвик. В этот же день кто-то, используя личину зельевара, подошел к Поттеру в библиотеке, а затем мальчик рванул к настоящему Снейпу, успев выпить антидоты и поняв, что они не помогают. После этого близнецы Уизли и их младший брат Рональд напали на вечно ошивающихся с Поттером Финнигана, Томаса и Грейнджер, в результате чем все шестеро оказались в больничном крыле. Впрочем, детей Молли и Артура туда отправили старшекурсники с Пуффендуя, решившие после завершения занятий проверить кто кричит неподалеку от их лекционной аудитории.
Всё это усугублялось наличием у близнецов опаснейшего артефакта, за само владение которым положен тюремный срок. Где они его взяли ни Фред, ни Джордж не сознались. Лезть им в головы Дамблдор даже не пытался и Снейпу запредил, поскольку сразу понял — Уизли необходимо сдать Аврорату. В такой ситуации лучше не оставлять своих следов, дабы у следователей и дознавателей не возникло вопросов уже к самому директору Хогвартса.
— Минерва, — вздохнул Альбус, поняв, что дальше тянуть нельзя, иначе всё обернётся ещё большими проблемами, которые могут окончательно закопать репутацию как самого «великого светлого», так и его подчиненных, — Как декан Гриффиндора, свяжись с Авроратом.
МакГоннагалл, мрачно наблюдавшая за директором, в течении всего разговора хранила молчание. Впрочем, за прошедшие дни она успела далеко не раз высказаться по поводу Уизли и многолетней политики своего руководителя в отношении проклятого семейства. Теперь, когда всё лишь благодаря уму Поттера и старшекурсникам с Пуффендуя обошлось без трупов, Дамблдор был склонен с ней согласиться.
Уизли не оценили оказанного доверия и той помощи, что получили от Альбуса и Ордена Феникса. Теперь им предстоит заплатить как за это, так и за покушение на убийство сразу троих учеников.
— Как скажешь, — кивнула женщина, поднимаясь со своего места, — Я займусь этим прямо сейчас.
«А этот не-Поттер, судя по всему, достаточно наблюдателен, раз смог опознать в подмену в библиотеке, а потом принять более-менее приемлемое решение, — задумался Дамблдор, анализируя произошедшие события, — И побежал не к Помфри, а к Снейпу… Почему, кстати? Впрочем, тоже логичный поступок — он сообщил что использовал, каков результат и какие симптомы. Во многом это помогло Северусу понять с чем он имеет дело… Уизли…»
Вещество, которым решили отравить Поттера, не такое уж специфичное или редкое. По большому это и не яд в классическом понимании. Скорее, шлак от алхимического производства специальных лаков для волшебных палочек и метел. Весьма токсичная и опасная субстанция, которая крайне быстро нарушает работу нервной системы и дыхательных путей, а затем вызывает отек легких… Дальше наступает смерть от банального удушья.
Обычно, эта мерзость утилизируется с помощью гашения самым обычным углем, но Уизли смогли каким-то образом достать его. Как именно — разберутся следователи. Со стороны школы сделано более чем достаточно — виновные найдены и теперь дело за уполномоченными ведомствами Министерства. А суд…
От этого процесса Дамблдор решил самоустраниться. Во-первых, демонстрируя своё нежелание вообще влезать в данное мероприятие. Во-вторых, давая возможность чистокровным хоть немного утолить свою жажду крови. Заодно и остальным будет урок, дабы не переходили черту.
* * *
— Знаешь, мне начинает казаться, что я зря потратил на тебя столько времени, — задумчиво произнёс Вишейт, — Быть отравленным какими-то маргинальными школярами… И это Лорд Реван?
— Попробуй, оценишь на себе, — огрызнулся я, оглядываясь.
В этот раз Император создал иллюзию в виде мостика моего флагмана «Воспрещающий»… В лучшие его годы. Надо сказать, что каждый раз Вишейт подходит к делу основательно и весьма дотошно. Каждая деталь соответствует тому, что имело место в реальности. Не знай я, что всё вокруг нас создано волей Императора, то решил бы, что вернулся в своё прошлое.
— Идиот, — вздохнул ситх, — Впрочем, чего ещё ожидать от никчемной марионетки Совета Джедаев… Я использую для создания всех этих декораций… твою память. Как бы мне удалось по твоему мнению достоверно узнать о деталях, например, обстановки на этом мостике? Никак. Да оно мне и не надо, ведь, у меня для этого был ты, думающий, будто бы смог освободиться от моего влияния…
— Ну, мы здесь, что о чем-то да говорит, — усмехнулся я, разведя руками, — Впрочем, если тебе надоело шоу, то ты всегда можешь меня попросту убить… Ведь, ты сделал всё, для того, чтобы у меня не вышло вернуться в качестве Призрака Силы.
Оценивающе посмотрев на меня, Император попросту заржал.
— Уже лучше, но всё ещё паршиво, Реван. Ты так цепляешься за то, во что тебя превратили джедаи, заменив твою личность…
— Но что же мы есть, если не наша личность?
— Воля, — коротко ответил Вишейт, — Кровь. Наследственность. То, что отличает каждого из нас от безликой толпы посредственностей с момента рождения и до самого погребального костра. То, что изначально делает нас сильнее и выше остальных. Воля, Реван. Воля к жизни, воля к победе…
— Ты так хотел сломать меня, а теперь уговариваешь вновь обрести… что? Зачем это тебе?
— Считай это моим интересом. Или экспериментом.
— А ты не думал, что я смогу вернуться?
Император, оглядевшись, прошелся по мостику, не забыв заглянуть в «яму» поста внутренней связи. Только после этого Вишейт повернулся ко мне.
— Доживи до этого момента, Реван, — усмехнулся ситх, — Пока что, твои шансы дожить даже до конца этой колдовской школы не так уж велики.
— Опасное заблуждение, — покачал я головой, смотря в глаза Вишейта.
— Докажи мне это.
Мостик вокруг нас стал терять четкость и расплываться, превращаясь в цветные пятна.
— Постой! А что с тем мальчиком? Поттером?
— Ты был им от рождения, — последовал ответ, усмехающегося ситха, чья фигура тоже начала размываться, — Нельзя просто так забрать чужое тело, но можно родиться в другом мироздании, Реван. Смерть лишь отворила врата воспоминаний…
— Ублюдки, — услышал я, выныривая из того бреда, что творился со мной по воле Императора.
Впрочем, слышать ругательства в момент пробуждения для меня не ново. Так происходило большую часть моей прошлой жизни. Разница заключалась в том, что сейчас голос был совершенно незнакомым, а потолок помещения совершенно не походил ни на обшивку кают космических кораблей, ни на отделку планетарных жилых блоков.
«Больничное Крыло, — пришло осознание, а затем я вспомнил что именно произошло, после чего мысленно согласился с любителем крепкого словца, — Действительно — ублюдки.»