В оковах Судьбы I (СИ)

«Вздумает нас предать… Как мило, — подумал я, глядя на упрямое лицо своего товарища, — Такой юный, а уже знает, что такое предательство и чем оно может обернуться. Впрочем, тут он прав как никто другой, хоть и сам этого не осознает. Не потеряв лицо, я не могу отказать Гермионе в помощи. Не могу сделать защитные артефакты нам троим, а её оставить „за бортом“. И не могу просто так вышвырнуть её из нашей небольшой компании. Хогвартс — очень своеобразное место. Здесь формируется репутация, заводятся знакомства и образуются связи, порой сохраняющиеся много поколений. Стоит один раз оступиться, как это запомнят и никогда более не забудут. И никакие ухищрения не помогут исправить ситуацию.»
  
Судя по всему, Симус понимал всё это не хуже меня. Либо его мать, тоже учившаяся в стенах Хогвартса, успела очень многое объяснить. Оба варианта меня устроят. В первом случае это означает, что у юного Финнигана незаурядный ум и очень развита наблюдательность, а во втором — ему в голову вложили серьёзный набор важных истин и правил, которые мальчик исполняет, понимая их важность. Это тоже неплохо, поскольку говорит о его готовности слушать более опытных или сильных, подчиняясь их воле.
Главное, быть таковым вожаком для него.
Тот факт, что мальчик отличается изрядной наблюдательностью меня порадовал и напряг одновременно. С одной стороны, это хорошо. Подобный товарищ всегда полезен и нужен. Ведь, он заметит и проанализирует то, что могу упустить я сам. Однако, учитывая обстоятельства моего появления в этом мире, данная особенность Симуса может оказаться опасной для меня, если он заподозрит во мне что-то… что-то.
— А вот Уизли затаились и готовят удар, — вздохнул я, выдохнув облако пара.
Увы, но зима в Британии теплом не радует. Это не Дантуин, где на моей памяти никогда не было холодов.
— Они постоянно шепчутся с Невиллом, — покачал головой Симус, — И не только с ним. Кое-кто с Пуффендуя и Когтеврана к ним таки прислушивается. Я видел, что Рональд имел беседы с некими Сьюзан Боунс и Ханной Эббот. И речь там шла о том, что мы практикуем темную магию и совершаем чернейшие ритуалы, а Гермиона во всем этом исполняет… весьма интересную роль.
Поняв о чем речь, я задохнулся от возмущения. Причем, не столько за Гермиону, которая уже воспринималась мной далеко не так благожелательно, как раньше, а по причине того, что ничего подобного-то и не было… А это уже обидно.
— Надо с ними провести воспитательную работу, — задумчиво произнёс я, — Чтобы язык не распускали.
— Рискованно, сам знаешь, — вздохнул Симус, провожая взглядом падающие снежинки, — Но надо. Иначе будут проблемы. Мы слишком… сами по себе. Нас, фактически, трое. Гермиону я в расчет не беру — не дело девочек в драки тянуть. Да и не доверяю ей. Вдруг, она нас сдаст, раз уж такая блюстительница правил?
Мальчик стоял возле автомобиля своих родителей, опершись спиной на заднюю правую дверцу, убрав кисти рук в карманы куртки. Взгляд подростка был печален и задумчив.
— Пока не сдала, — пожал я плечами, обдумывая слова школьника и саму ситуацию, — Хотя, моментов хватало.
— Это не то. Там мы могли серьёзно нарваться, но никому из других учеников не собирались тумаков навешать, — хмыкнул Симус, — Другой уровень для неё, если ты ещё не понял… Или забыл историю с Малфоем и ночной дуэлью? Если бы она сама с вами не оказалась вне гостиной, то сдала бы Перси или МакГоннагалл.
— Тоже верно, — кивнул я, понимая, что сам умудрился упустить за всеми тренировками и мыслями по поводу Дамблдора весьма важные на моём текущем социальном уровне вещи, — В общем, надо мозговать как поступить… Жестко, но без свидетелей… И без Гермионы…
— Это будет трудно, — вздохнул Симус, — С девочками она если и общается, то очень… вяло. Почти всё время с нами.
— Я заметил. Надо её либо отвлечь, либо… Хм… Подумаем, — вздохнул уже я, не став озвучивать крайний вариант — отправить Гермиону в Больничное Крыло с какой-нибудь травмой или…
Симус, судя по всему, меня понял, поскольку хмыкнул:
— Я против второго варианта. Грейнджер пока ещё своя. Нельзя так.
— Тоже правильно, но никто не отменял простое маггловское слабительное, — усмешка появилась на моем лице сама, — Учитывая, что Помфри, как правило, начинает искать сугубо магические причины, затем ищет возможные отравления зельями… Пока до неё дойдет в чем дело, пока найдет способ устранить проблему… У нас будет время для того, чтобы поработать с Роном.
— А близнецы и Перси? Да и поймать же этого поганца надо, — покачал головой Симус, — Это тоже время. И надо, чтобы он был один.
— Подумаем, в общем, — кивнул я, — Это всё вот так сразу не решается. Нужен план, а для его разработки необходима информация. Мы пока только обдумываем… цели и задачи, скажем так. Текущие и долгосрочные.
— Похоже, что они наговорились, — усмехнулся Симус, кивнув на наших родственников.
Его родители и семейство Дурсль направлялись к нам с самым довольным видом, что меня не только удивило, но и напрягло в свете имеющихся за Верноном и Петунией странностей.
Подойдя к нам, Отец и мать Симуса лишь кивнули мне, садясь в машину, а вот с Дурслями вышло нечто странное. Вернон остановился перед моим однокурсником и, окинув его взглядом с высоты своего далеко не маленького роста, спросил:
— Значит, ты учишься с Гарри?
— Да, сэр, — вежливо ответил Симус, — Он достаточно часто вас вспоминал во время учебы и говорил, что вы достойные люди, которых он уважает и ценит.
— Вот как, — хмыкнул мужчина, бросив на меня дазумчивый взгляд, — Что ж, приятно с тобой познакомиться, Симус, — протянул руку Финнигану Вернон.
Мальчик оценил размер ладони и осторожно пожал её, видимо, опасаясь стальных тисков в качестве результата. Впрочем, Вернон никогда не отличался стремлением продемонстрировать свою силу и подобных «шуток» за ним не водилось.
«Что произошло? — удивился я, — Насколько я помню, он не переносил любые упоминания и проявления магии, а тут — спокойно пожимает руку ученику Хогвартса! Это точно он? Или кто-то из местных одаренных замаскировал и теперь готовится расправиться с нами, попутно подставляя Вернона и Петунию?»
Прислушавшись к своим ощущениям, я покачал головой. На уровне чувствительности, Дурсли воспринимались так же, как и в памяти настоящего Поттера. Да и в духовном спектре мне не удалось заметить аномалий.
Что ещё более странно, Петуния, стоящая рядом, только улыбалась, совершенно спокойно глядя на мою клетку с белоснежной совой. Между тем, повернувшись ко мне, Вернон фыркнул:
— Мелкий, неужели тебя там стероидами кормили? Вытянулся и крупнее стал, наконец.
— Потом расскажу, — покачал я головой, — Это сложная тема.
— Ну, потом так потом. Поехали домой, пока Дадли без нас всё, что Петуния приготовила не съел.
— Поехали, — кивнул я, удивленно глядя на то, как мужчина пинком заставил тележку с сундуком покатиться к его машине, придерживая за кучку, дабы она не вздумала двигаться не в ту сторону.
— И долго ты стоять будешь? — обернулся Вернон, продолжая свой путь.
— До связи, — осталось мне махнуть рукой Симусу, уже севшему в машину его родителей, и направиться следом.
— Приятных выходных, — пожелал мне мальчик, поднимая стекло.
Догнав Петунию, идущую чуть позади Вернона, я огляделся по сторонам и спросил:
— Тетя, а с дядей Верноном всё хорошо? Он здоров?
Женщина фыркнула, но ответила:
— Да, всё хорошо… Я и сама не знаю, что тебе сказать… Странно всё как-то…
— Расскажите, пожалуйста, что произошло?
— Произошло… Ничего. Просто… Утром мы проснулись и… Как будто бы тяжесть какая-то ушла. И внутри легче стало. Словно… — Петуния явно пыталась подобрать слова и более-менее внятно сформулировать произошедшее с ней и её мужем, — Словно что-то исчезло такое, что даже дышать стало легче, а всё вокруг перестало быть таким мерзким, пресным и серым…
— Тетя, — вздохнул я, понимая, что могут означать такие симптомы, — Похоже, что нам с вами придется серьёзно поговорить.