Армагеддон

Прокс устало опустился на пол и увидел артефакт, оставшийся на месте битвы демонов.
* * *
Снежное княжество. Западный перевал
На моей Горе царил бабий переполох. Как мне казалось, у женщины есть три состояния: она может быть в гармонии с собой, то есть в себе, немного не в себе или выйти из себя. Все зависит от ее внутреннего мира.
  
У моих невест были совершенно разные настроения. Ганга пребывала в легком замешательстве, Чернушка оставалась спокойной, а Тора была в ярости. До нее наконец дошло, что ее отстранили от власти, и она, громко возмущаясь, мерила балкон широкими шагами.
– Как можно отдать власть этой соплячке? – восклицала она. – Кто ее послушает? Никогда такого не было… Не было! – Она остановилась напротив взъерошенной Ганги.
– Чего не было? – спросила Ганга.
– Чтобы княжеством правили дети. Вот что.
– Я не буду править, пока я еще ребенок, – беззаботно ответила Аврелия. – Княжеством будет править Высший совет, а ты будешь моим опекуном с решающим словом «вето». Что тебе не нравится? Живи с Ирри, рожай детей и рассказывай ему сказки. Он их любит.
– Откуда ты знаешь, что он их любит? – обернулась к девочке разозленная Тора.
– Знаю, он и сам сказки рассказывает. Еще я знаю, что ты хотела его подчинить с помощью… – Она задумалась. – Как это у вас, у взрослых, называется?
– Не надо, – тут же остановила ее Тора и с тревогой посмотрела на остальных девушек. – Ничего я не хотела.
– Хотела, – стала настаивать девочка. – Ты думала…
– Стоп, – прервала ее Тора. – Мало ли что я думала тогда и думаю сейчас. Сама знаешь, от судьбы не уйдешь.
Но тут проявилась Чернушка.
– И как она хотела подчинить себе нашего жениха?
– Ну, – задумалась девочка. – Вы знаете, как бывает между мужчиной и женщиной, когда они близки?
– Ну примерно, – прищурившись, ответила за Чернушку Лирда. – Что конкретно ты имеешь в виду?
– Да что вы ее слушаете… – не выдержала Тора. – Ничего я не хотела. Просто когда есть близость между снежной эльфаркой и человеком-мужчиной, хуман меняется и становится почти рабом своей страсти. Я не хотела сделать из Ирридара раба. Он сам ко мне полез, а я… Я уступила… и все это было раза три всего.
– Ха, уступила! – Лирда нацелилась на снежную эльфарку своей небольшой грудью и пошла на нее. – Знаю я, как вы уступаете. Небось сама затащила его на себя…
Но неожиданно остановилась и тоже вышла из себя.
– Значит, Ирридар спал со всеми, кроме как со мной?
– Выходит, так, – спокойно кивнула Чернушка, пребывая в себе.
– И что из этого? – спросила в состоянии немного не в себе Ганга. – Ты еще маленькая. Вот когда подрастешь…
– Когда это случится? – тут же спросила Лирда. – Когда я постарею и стану сморщенной, как запеченный плод?
– Не перегибай, – остановила ее Ганга. – Ирридару восемнадцать лет, мне двадцать два, Чернушке двадцать семь, Торе семнадцать, а тебе шестнадцать. Подожди годик.
– Не хочу я ждать. У меня, когда я на него смотрю и притрагиваюсь, внизу сразу мокреет, и такое томление наступает, что я себя не помню. Я хочу его…
– Забудь! – Три невесты, как мне показалось, вышли из себя и стали наступать на дриаду.
Та отступила и обиженно буркнула:
– Я вас ненавижу. Вы крадете у меня жениха. Я вас отомщу…
– Не вас, а вам, – поправила Чернушка и увидела укоризненный взгляд Ганги.
– Вы жадные и неблагодарные, – ответила, почти плача, Лирда. И, не оглядываясь, ушла во дворец.
– А что такое «внизу мокреет»? – спросила Аврелия. Три девицы, смутившись, замерли. Они, видимо, забыли, что рядом крутится непоседа, которой все хочется знать.
– Забудь, – хором ответили невесты.
– Бегай за своей феей и не мешай, – буркнула Ганга и стала озабоченно оглядываться.
Первой меня, конечно, как всегда, обнаружила она.
– Вылазь из-за столба, – позвала Ганга. – Хватит прятаться и подслушивать. – Они уже успокоились и находились в себе. – Видишь, кое-кто недоволен, что может открыто выйти за тебя замуж.
– Я такого не говорила, – тут же ответила Тора. – Я говорила, что… А впрочем, неважно, я уже смирилась со своей судьбой.
– Ха, она смирилась! Всем бы такое смирение. Выйти замуж за бога и стать его богоподобной женой, – не отступала Ганга. – Может, откажешься, раз такая гордая?
– Я что, похожа на дуру? Отстань, Ганга. Я тоже невеста, имей ко мне уважение. Пусть не первая, но среди нас нет старших и младших, мы все равны пред Ирридаром. Так ведь, любимый? – применила Тора мощное оружие воздействия.
Аврелия озабоченно произнесла:
– Сочувствую, Ирри, тебе с ними будет трудно, – и убежала за феей, которая раскидывала цветы. Маленькая летунья сделала круг и исчезла. Появилась из-за сумки и попросила:
– Открой бутылку вина, богоподобный, у меня сил не хватает.
Я взял ее руки и присмотрелся. Миниатюрна, стройна, и при наличии красивого личика – алкоголичка. Я рассмотрел ее ауру и увидел место, где прячутся вредные привычки. Это маленькие астральные сущности, что питаются эмоциями живых существ. Я просто раздавил сущность, как давят муху, потом нашел паразита, который принуждал фею сквернословить, и вытащил его, как занозу. Затем дал фее капельку благодати.
– Это лучше вина, – сказал я, отпуская летунью. Та, опьянев от дара богов, раскидывала цветы над нашими головами, а затем спряталась в волосах Аврелии.
– Уснула? – с радостью спросила Аврелия. – А что дальше, Ирри? Мы полетим спасать Снежное княжество?
– Полетим, крошка, – улыбнулся я и посмотрел на смущенную Тору. – Тора, подойди ко мне.
Эльфарка настороженно приблизилась. Я взял за руку ее и девочку и перенесся на Западный перевал Снежных гор, на стену крепости. Я огляделся и понял, что ополченцев стало значительно больше, с ними занимались орки и командиры терций. Возле городских стен терции отрабатывали приемы боя строем, что выглядело как забава и нравилось как эльфарам, так и оркам. Те с плетьми прорывались сквозь строй палок и, выбившись вперед, лупили по спинам и ногам растерявшихся ополченцев. Мечники бросались на орков и били их палками, затем образовывалась куча-мала, которую разгоняли командиры. Вся эта толпа воинов хохотала и выкрикивала боевые кличи, похожие на боевой рев.
Насмотревшись, я направился к коменданту крепости, где встретил Керну. Она обрадовалась мне, но ее лицо омрачилось, когда следом вошла Тора. Керна с удивлением посмотрела на Аврелию, которая прошла в кабинет и села за стол главного.
– Так, – начала она. – Я будущая княгиня Снежного княжества. Зовут меня Аврелия. Ирри, подтверди.
Я пожал плечами и кивнул. Керна недоуменно взглянула на меня, затем на девочку.
– Что тебе не нравится, чигуана? – спросила Аврелия. Я прижал палец к губам, и она смолкла. Керна метнула на меня обеспокоенный взгляд, но я старался успокоить ее своим выражением лица.
– Что тут происходит? – спросил комендант.
– Здесь собрался военный совет, лер. Мы должны кое-что обсудить, – ответил я. – Все готовы меня выслушать?
Керна и эльфар кивнули.
– Садимся, – распорядился я. – Аврелия, слезь с этого места, оно мое. – Девочка неохотно встала и пересела. – Это место Торы, – продолжил я. Она молча пересела дальше. – А это место Керны.
– А где мое место? – насупившись, спросила Аврелия.
– Выберешь любое на другой стороне стола. Не мешай, слушай и запоминай. Ответишь, если тебя спросят. Поняла?
– Поняла, – буркнула девочка. – Вы считаете меня ребенком. А можно я буду твоей невестой, когда вырасту?
– Нет, – отрезал я. – Забудь.
– Правильно Лирда сказала, что вы ее ненавидите. Вы… – начала хлюпать носом Аврелия.
  
– Успокойся, – произнес я, озабоченно глядя на растерянных Керну и эльфара. – Хочу кое-что уточнить, – поспешил я их успокоить. – Это внучка великого князя, Аврелия. Ее враги отобрали у матери и продали в рабство к демонам. Они хотели обезглавить княжество.