Водная жила (СИ)

Выглянув в окно, я увидел удивительную картину. Весь поселок превратился в муравейник.
Зинаида Петровна в ярко-красном платке поверх белого халата стояла посреди центральной улицы с ведром и шваброй в руках, отдавая команды группе женщин.
— Марь Степановна, берите вашу бригаду и мойте окна в конторе! — кричала она, размахивая шваброй как дирижерской палочкой. — Галя, веди комсомольцев красить заборы! А вы, мужики, куда смотрите? Берите лопаты и убирайте снег с дорог!
  
Я быстро оделся и вышел на улицу, чтобы выяснить причину такой активности.
— Зинаида Петровна, — обратился я к разбушевавшейся поварихе, — что происходит?
— Как что? — удивилась она, поправляя съехавший набок платок. — Завтра же областная комиссия приезжает! Принимать систему будут! А у нас тут… — она махнула рукой в сторону грязных от весенней распутицы дорог, — безобразие полное!
Действительно, после схода снега поселок выглядел неприглядно. Дороги превратились в грязные ручьи, дворы завалены мусором, накопившимся за зиму, заборы облупились, на многих зданиях краска потрескалась от морозов.
— А кто объявил генеральную уборку? — поинтересовался я.
— Да я и объявила! — гордо ответила Зинаида Петровна. — Нельзя же людей в таком виде принимать! Что о нас подумают? Скажут, хозяйство передовое, а порядка нет!
К нам подошла Галя в рабочем комбинезоне синего цвета, с ведром краски и кистью в руках. Волосы убраны под косынку, на щеке размазано пятно белой краски.
— Витя, — обратилась она ко мне, — помогите организовать мужчин. Они пытаются скрыться, а работы непочатый край!
Я оглядел поселок глазами стороннего наблюдателя и понял, что женщины правы. При всех наших технических достижениях внешний вид поселка действительно оставлял желать лучшего.
— Хорошо, — согласился я. — Составим план работ и разделимся на бригады. Но все должно быть организованно, а не хаотично.
Зинаида Петровна просияла:
— Вот это дело! Значит, поддерживаете нашу инициативу?
— Полностью поддерживаю, — ответил я. — Но давайте действовать по-научному.
Я достал полевой блокнот и начал составлять план генеральной уборки. Поселок условно разделили на участки, каждый закрепили за определенной бригадой, установили объемы работ и сроки выполнения.
— Первая бригада под руководством Зинаиды Петровны, — диктовал я Гале, которая записывала план, — убирает центральную улицу, моет окна общественных зданий, красит заборы.
— Записала, — кивнула Галя. — А вторая?
— Вторая бригада, мужчины под руководством дяди Васи, очищает дороги от грязи, ремонтирует выбоины, наводит порядок на территории МТМ.
К нам подошел Семеныч в ватной телогрейке, с лопатой в руках:
— Виктор Алексеич, а где техника? Без экскаватора с дорогами не справиться.
— Правильно, — согласился я. — Третья бригада техническая. Семеныч на экскаваторе планирует дороги, убирает крупный мусор. Володя с помощниками ремонтирует уличное освещение.
Дядя Вася подошел к нам, явно пытаясь избежать трудовой повинности:
— Виктор Алексеич, а может, оно и не надо? Комиссия же техникой интересуется, а не чистотой заборов.
— Дядя Вася, — строго сказала Зинаида Петровна, — стыдно! Гости приедут, а у нас свинарник! Где ваша совесть?
— Да я не против убираться, — оправдывался механизатор. — Просто думаю, может, силы на более важные дела направить?
— Василий Петрович, — вмешалась Галя, — представьте, что к вам домой важные гости идут. Разве не уберете квартиру?
— Уберу, конечно, — согласился дядя Вася. — Только дома это понятно, а тут…
— А тут наш общий дом, — перебила его Зинаида Петровна. — И позор будет общий, если в грязи гостей встретим!
Постепенно к нашему штабу подтягивались другие мужчины поселка, пытаясь незаметно пройти мимо. Но Зинаида Петровна была начеку.
— Петрович! — окликнула она бригадира животноводов. — Куда собрались? К коровам? Коровы подождут, а порядок наводить нужно сейчас!
— Михаил Степаныч! — обратилась к слесарю. — Ферма никуда не денется, а заборы сами себя не покрасят!
— Семен Кузьмич! — остановила зоотехника. — Ваши барашки на солончаках прекрасно пасутся без присмотра, а мусор около конторы убрать надо!
Мужчины переглядывались, понимая, что избежать трудовой повинности не удастся. Женщины поселка, организованные энергичной поварихой, представляли грозную силу.
— Товарищи, — сказал я дипломатично, — давайте отнесемся к этому как к социалистическому соревнованию. Объявим конкурс на лучший участок.
— Отличная идея! — подхватила Галя. — Можно даже призы учредить!
— Какие призы? — заинтересовался Колька, подходивший с ведром и тряпками.
— Победившая бригада получает переходящее красное знамя, — предложил я. — Плюс торжественный ужин в столовой за счет совхоза.
— А проигравшие? — поинтересовался Федька.
— Проигравшие, — коварно улыбнулась Зинаида Петровна, — завтра убирают коровники. Вручную.
Эта угроза подействовала магически. Мужчины поняли, что лучше добровольно заняться покраской заборов, чем принудительно чистить навоз.
— Ладно, — сдался дядя Вася, — давайте организовывайтесь. Только по справедливости участки делить.
— Справедливо! — согласилась Зинаида Петровна. — Каждой бригаде равные по сложности задания.
Мы быстро распределили фронт работ. Первая бригада получила центральную улицу от конторы до клуба. Вторая — территорию МТМ и прилегающие дороги. Третья — жилой сектор и школу. Четвертая — фермы и складские помещения.
— А кто судить будет? — спросил Петрович, уже примерявшийся к лопате.
— Комиссия областная, — ответила Галя. — Приедут и оценят. У кого лучше порядок, те и выиграли.
— Нечестно, — возмутился Семеныч. — Они же не знают, какой у нас беспорядок был!
— Значит, все должно быть идеально, — парировала Зинаида Петровна. — Чтобы и не подумали, что было по-другому.
К десяти утра работа закипела по всему поселку. Женщины вооружились швабрами, ведрами и мыльными растворами. Мужчины взялись за лопаты, грабли и кисти для покраски. Молодежь получила самые ответственные участки, школу и клуб.
Мы с Галей взяли на себя роль координаторов, объезжая участки на мотоцикле и контролируя ход работ.
— Марья Степановна, — обратился я к почтальонше, драившей окна конторы, — не забудьте помыть рамы снаружи. Комиссия будет снимать для фотографий.
— Учту, Виктор Алексеевич, — ответила женщина, усердно протирая стекла тряпкой. — Будут блестеть как зеркало!
У здания клуба работала бригада Гали. Комсомольцы красили забор белой краской, украшали вход гирляндами из еловых веток, мыли ступени крыльца.
— Наташа, — указала Галя девушке с кистью, — не забудьте прокрасить углы. А то будет некрасиво.
— Колька, — она обратилась к парню, подметающему двор, — соберите весь мусор в кучи, Семеныч потом экскаватором уберет.
Возле МТМ кипела самая тяжелая работа. Дядя Вася с помощниками разбирал завалы металлолома, аккуратно сортируя детали на пригодные для ремонта и окончательно списанные.
— Василий Петрович, — подсказал я, — сделайте отдельную площадку для демонстрации восстановленной техники. Пусть комиссия видит результаты работы.
— Хорошая мысль, — согласился механизатор, вытирая пот с лба. — Поставим трактора в линейку, помоем, покрасим. Будет парад техники!
Самая зрелищная работа происходила на центральной улице. Семеныч на экскаваторе ЭО-4121 выравнивал дорожное полотно, убирая выбоины и кочки. За ним шли рабочие с граблями, разравнивая грунт.
— Александр Михайлович, — крикнул я экскаваторщику, — не забудьте прокопать водоотводные канавки! А то после дождя опять болото будет!
  
— Ладно, сделаю! — ответил Семеныч, ловко орудуя ковшом машины. — Будет дорога как в городе!
К обеду картина поселка заметно изменилась. Дороги стали ровными, заборы засияли свежей краской, окна зданий сверкали чистотой. Даже воздух казался чище после уборки мусора.