Водная жила (СИ)
— Теперь давление растет! — Кутузов повернул резистор в обратную сторону.
Лампочки начали гаснуть в обратном порядке: сначала третья, потом вторая, наконец первая. Автоматика функционировала безупречно.
— Завтра устанавливаем на первой насосной станции, — решил я. — Будем испытывать в реальных условиях.
Установка щита автоматики в павильоне насосной станции заняла полдня. Датчик давления врезали в нагнетательный трубопровод, сигнальные кабели проложили в металлических лотках, заземление подключили к контуру из стальной полосы.
— Подаем питание! — объявил Кутузов, включая автоматический выключатель.
Сигнальные лампы на щите загорелись: красная — «Система включена», зеленая — «Насос в работе», желтая — «Давление в норме».
— Теперь проверим автоматическое управление, — сказал я, закрывая задвижку на выходе из станции.
Давление в системе начало расти. При достижении четырех с половиной атмосфер реле давления сработало, насос автоматически отключился. Желтая лампа погасла, загорелась красная — «Превышение давления».
— Открываем задвижку! — скомандовал я.
Давление упало до трех атмосфер, реле сработало в обратную сторону, насос автоматически включился. Система работала идеально.
— Петр Васильевич, — сказал я Кутузову, пожимая ему руку, — вы настоящий мастер! Такую автоматику даже в институте не каждый соберет.
— Спасибо за доверие, Виктор Алексеевич, — смущенно ответил лаборант. — Приятно, когда знания пригодились для важного дела.
К концу недели автоматические системы управления были установлены на всех шести насосных станциях. Общая схема позволяла контролировать работу всей сети из центрального пункта, расположенного в конторе совхоза.
Первый полноценный пуск оросительной системы был назначен на понедельник. В воскресенье вечером я сидел дома за письменным столом, составляя программу испытаний. За окном бушевала метель, но в доме было тепло от печного отопления.
Система автоматики была готова. Шесть насосных станций общей производительностью тысяча двести кубометров в час могли обеспечить орошение трех тысяч гектаров. При любой погоде, в любое время года, без участия человека.
Глава 15
Поющие радиаторы
В понедельник утром меня разбудил не звонок будильника, а стук в дверь. За порогом стоял взволнованный Железняков в расстегнутом полушубке.
— Виктор Алексеевич, — сказал он, снимая шапку-ушанку, — у нас в общежитии что-то странное происходит. Батареи… музыку играют.
— Какую музыку? — не понял я, быстро одеваясь.
— Самую обычную. Вчера вечером вальс играли, позавчера марш какой-то. Строители думают, радиопомехи, но звук точно от батарей идет.
Мы отправились в общежитие при МТМ, двухэтажное кирпичное здание с центральным отоплением, построенное в конце пятидесятых. В фойе нас встретила группа рабочих с озадаченными лицами.
— Товарищ Корнилов, — обратился ко мне монтажник Василий Сергеевич Крюков, — может, вы объясните, что с батареями творится? Вчера в семь вечера заиграли «На сопках Маньчжурии», сегодня утром что-то похожее на полонез.
Я приложил ухо к чугунному радиатору МС-140 в коридоре. Действительно, из него доносились мелодичные звуки, не очень громкие, но отчетливые. Словно кто-то играл на духовом инструменте в соседней комнате.
— А в какое время это происходит? — поинтересовался я.
— Строго по расписанию, — ответил сварщик Иван Николаевич Сидоров, который уже поправился после гриппа. — В семь утра, в час дня и в семь вечера. Минут по пятнадцать играет, потом замолкает.
Загадка становилась интереснее. Я обошел все этажи, прислушиваясь к радиаторам. Музыка была не везде, только в определенных точках системы отопления. И мелодии действительно менялись: где-то звучал вальс, где-то марш, а в одной комнате я отчетливо услышал «Катюшу».
— Нужно провести техническое обследование, — решил я. — Галя, можете организовать наблюдение? Пусть комсомольцы зафиксируют, когда и где именно играет музыка.
Галя, которая подошла к нам в сопровождении Кольки и Федьки, кивнула:
— Ребята будут дежурить посменно с блокнотами и часами. Вести подробный журнал наблюдений.
К обеду картина стала проясняться. Колька доложил результаты:
— Виктор Алексеевич, музыка начинается именно тогда, когда включается циркуляционный насос в котельной. И заканчивается, когда он выключается.
— А мелодии откуда берутся? — спросил Железняков.
— Вот тут интересно, — Галя показала записи в блокноте. — Разные участки системы играют разные мелодии. Как будто каждый радиатор настроен на свою ноту.
Я задумался. Система отопления как музыкальный инструмент? Трубы разного диаметра, разное давление теплоносителя, возможность резонанса…
— А кто у нас слесарь-сантехник? — поинтересовался я.
— Дядя Гриша, Григорий Иванович Малышев, — ответил Железняков. — Опытный мастер, всю жизнь с трубами работает.
Дяди Гришу нашли в котельной, мужчина лет шестидесяти с добродушным лицом и умелыми руками. На нем была роба синего цвета, валенки и шапка-ушанка. При нашем появлении он как-то странно засуетился.
— Григорий Иванович, — обратился я к нему, — расскажите про систему отопления. Может, есть какие-то особенности, которые объясняют звуки в радиаторах?
Дядя Гриша замялся, поправил шапку:
— Да какие особенности… Обычная система. Котел, насос, трубы, батареи. Ничего необычного.
— А вы случайно не музыкант? — неожиданно спросила Галя.
Слесарь покраснел:
— Откуда вы знаете? В молодости на гармошке играл, да это давно было…
— Григорий Иванович, — мягко сказал я, — а не вы ли настраиваете трубы так, чтобы они музыку играли?
Долгая пауза. Дядя Гриша тяжело вздохнул:
— Ну да, я… Скучно мне без музыки, товарищ Корнилов. Жена умерла три года назад, она на пианино играла. Дома тишина, на работе тоже. Вот и придумал, как трубы заставить петь.
Он показал нам схему отопления, испещренную дополнительными пометками:
— Смотрите, если заслонку в этом месте чуть прикрыть, а здесь вентиль на четверть оборота повернуть, то в трубе создается завихрение. Воздух начинает вибрировать, звук получается. А мелодию можно менять, регулируя давление в разных участках.
Система оказалась гениально простой. Дядя Гриша использовал законы гидравлики и акустики, превратив обычное отопление в огромный духовой инструмент.
— А когда вы это делаете? — поинтересовался Железняков.
— Перед сменами. Прихожу пораньше, настраиваю систему. А потом, когда насос включается, музыка играет. Народ радуется, хотя и не знает, откуда звуки берутся.
Рабочие, которые собрались в котельной, слушали объяснения с восхищением. Никто не рассердился, наоборот, все восхищались изобретательностью слесаря.
— Дядя Гриша, — сказал Крюков, — а можете «Подмосковные вечера» сыграть? А то все марши да вальсы.
— Могу, — улыбнулся слесарь. — Только дайте до вечера настроить.
— Знаете что, — предложил я, — давайте официально оформим это как рационализаторское предложение. «Система музыкального сопровождения производственных процессов» или как-то так.
Идея всем понравилась. Дядя Гриша получил официальное разрешение на свои эксперименты, а вечерние «концерты» стали традицией общежития. Рабочие даже начали заказывать любимые мелодии.
В среду состоялся первый полноценный пуск всей оросительной системы. К восьми утра у центрального пульта управления в конторе совхоза собрались все заинтересованные лица: Громов, Железняков, электрик Светлов, Кутузов и я.
Центральный пульт представлял собой металлический шкаф высотой два метра с множеством сигнальных ламп, переключателей и измерительных приборов. На передней панели была схема всей системы с лампочками, показывающими состояние каждой насосной станции.
— Все насосы в режиме автоматического управления, — доложил Кутузов, проверяя положения переключателей. — Система готова к работе.