Водная жила (СИ)
Мы стояли возле водяного фонтана, обсуждая перспективы, когда к месту работ подъехал УАЗ-469 болотного цвета. Из машины вышел участковый уполномоченный милиции Сидоров Николай Петрович, мужчина лет сорока, в милицейской форме образца 1969 года с погонами младшего лейтенанта.
— Виктор Алексеевич, — обратился он ко мне, подойдя ближе, — вы уж извините, что отрываю от важных дел. Но тут случай деликатный приключился. Нужна ваша помощь.
Николай Петрович был невысоким, плотно сбитым человеком с добродушным лицом и внимательными серыми глазами. Служил участковым уже лет десять, знал каждого жителя района поименно.
— Что случилось? — поинтересовался я, не отходя от скважины.
— Да вот, в сарае у деда Архипа конструкция одна подозрительная обнаружилась, — участковый снял фуражку цвета хаки и потер лоб. — Очень на самогонный аппарат смахивает. А дед клянется, что это не то. Вот и думаю, может, вы как технический специалист посмотрите, разберетесь?
Дед Архип был одним из самых уважаемых людей в поселке. Семьдесят пять лет, ветеран Великой Отечественной, орденоносец, всю жизнь проработавший в совхозе сначала конюхом, потом сторожем. Обвинить его в самогоноварении было бы равносильно святотатству.
— Конечно, Николай Петрович, — согласился я, хотя и не хотелось отрываться от изучения артезианского источника. — Только дайте замеры закончить, и поедем разбираться.
Мы с Волковым быстро провели предварительные измерения дебита скважины. Использовали метод объемного замера — засекали время заполнения двадцатилитрового ведра. Результат получился впечатляющий: восемь с половиной литров в секунду при стабильном напоре.
— Игорь Семенович, — сказал я геологу, записывая данные в полевой блокнот, — продолжайте наблюдения. А я съезжу разберусь с дедом Архипом и вернусь.
Дом деда Архипа стоял на окраине поселка, добротная пятистенка из сосновых бревен с двускатной крышей, крытой железом. Во дворе баня, погреб, сарай для инструментов. Все постройки старые, но крепкие, содержались в идеальном порядке.
Сам дед встретил нас у калитки. Архип Никанорович Седов был невысоким, жилистым стариком с седой бородкой и проницательными голубыми глазами. На нем была гимнастерка защитного цвета с орденскими планками, брюки галифе заправлены в хромовые сапоги. Старая военная выправка чувствовалась в каждом движении.
— Здравия желаю, товарищ участковый, — поздоровался дед, отдавая честь по-военному. — Виктор Алексеевич, и вам добро пожаловать. Пойдемте, посмотрите на мое изобретение.
В сарае действительно стояла сложная конструкция из красной меди — несколько соединенных трубками емкостей, змеевик, краны, манометры. Все было сделано с немецкой аккуратностью, пропаяно оловом, отполировано до блеска.
— Вот, — указал участковый на установку, — что скажете? По всем признакам самогонный аппарат. Перегонный куб, холодильник, змеевик для конденсации паров.
Я внимательно осмотрел конструкцию. Действительно, внешне очень напоминала самогонный аппарат, но некоторые детали смущали. Слишком сложная система трубопроводов, дополнительные емкости, электрические провода.
— Дед Архип, — обратился я к старику, — объясните, для чего это нужно.
— Да воду чищу, — смущенно ответил ветеран, поправляя орденские планки на груди. — Для аккумуляторов тракторных. Обычная вода их портит, известь оседает. А дистиллированную в районе не купишь, далеко ездить надо.
Тут я заметил деталь, которая сразу все прояснила. К одной из емкостей подходили провода от электрической сети, а внутри виднелись спирали накаливания.
— Николай Петрович, — сказал я участковому, — это не самогонный аппарат. Это дистиллятор для получения дистиллированной воды.
В этот момент к сараю подошла Галя. Она была в теплом пальто серого цвета с мутоновым воротником, на голове шерстяная шапочка, в руках кожаная сумка с документами комсомольской организации.
— Виктор Алексеевич, — поздоровалась она, — слышала, что у деда Архипа неприятности. Решила подойти, может, помочь чем.
— Галя, посмотрите на эту конструкцию, — попросил я. — Как думаете, для чего она предназначена?
Девушка внимательно изучила медную установку, обращая внимание на детали, которые мужчины могли пропустить. Особенно ее заинтересовали электрические элементы.
— А это что такое? — спросила она, указывая на провода и клеммы.
— Нагревательные элементы, — объяснил дед Архип, воодушевляясь тем, что кто-то проявляет интерес к техническим деталям. — От электрической сети работают. Воду нагревают, пар получается, потом в холодильнике конденсируется.
Галя кивнула:
— Понятно. Это дистиллятор. У нас в школе на уроках химии такой же принцип объясняли, только проще устройство было.
Участковый почесал затылок под фуражкой:
— А почему сразу не сказали, дед? Столько переполоха наделали, весь поселок обсуждает.
Архип Никанорович смутился:
— Да стеснялся я. Думал, засмеют, старый дурак, ерундой занимается. А тут такой аппарат сложный получился, сам удивляюсь, как додумался.
Я внимательнее изучил дистиллятор. Конструкция была действительно продуманной. Автоматическое поддержание температуры, система очистки от накипи, даже предохранительные клапаны предусмотрены.
— Дед Архип, — сказал я с искренним восхищением, — да это же настоящее изобретение! Вы знаете, сколько такой дистиллятор в магазине стоит? Если вообще купить можно.
— Правда? — оживился старик. — А я думал, так, баловство.
— Какое баловство! — возразил я. — Это рационализаторское предложение. Нужно оформить официально, может, даже патент получить.
Участковый Сидоров облегченно вздохнул:
— Ну, слава Богу. А то уж не знал, как быть. Дед Архип человек заслуженный, а закон нарушать нельзя.
— Николай Петрович, никаких нарушений нет, — заверил я. — Наоборот, изобретательство нужно поощрять.
Мы вышли из сарая на свежий воздух. Ноябрьское солнце светило ярко, но давало мало тепла. На березах еще висели последние желтые листья, где-то каркали вороны, готовящиеся к зиме.
— А знаете что, дед, — предложил я, — давайте организуем в совхозе небольшое производство дистиллированной воды. Потребность большая — и для аккумуляторов, и для лаборатории нашей, и соседним хозяйствам продавать можно.
Глаза у ветерана заблестели:
— Это интересно! Работки прибавится, а то я совсем на пенсии заскучал.
Галя поддержала идею:
— Можно через комсомольскую организацию оформить как молодежную инициативу. Дед Архип будет консультантом, а производство организуем.
Мы договорились встретиться завтра и обсудить детали. Участковый уехал в райцентр с докладом о том, что никаких правонарушений не обнаружено. А я собрался возвращаться к артезианской скважине.
Но тут Галя остановила меня:
— Виктор Алексеевич, а вы в курсе, что в поселке куры пропадать начали?
— Какие куры? — удивился я.
— Да вот, Зинаида Петровна жалуется, за две ночи три лучшие несушки исчезли. Причем из разных дворов. И не только у нее, еще у тети Маши и у Катьки.
Это странно. Обычно куры пропадали из-за лис или хорьков, но те нападали в одном месте, а не ходили по разным дворам.
— А следы какие-нибудь есть? — поинтересовался я.
— Есть. Отпечатки сапог мужских, сорок второго размера примерно. Явно человек, а не зверь.
Ситуация становилась неприятной. Воровство среди соседей могло серьезно испортить отношения в коллективе.
— Галя, — сказал я, — а что, если организовать наблюдение? Комсомольцы могут дежурить по ночам, выяснить, кто это делает.
— Я тоже об этом думала, — кивнула девушка. — Но как организовать? Не будет ли это нарушением каких-то прав?
— Если дежурить на общественной территории, то никаких нарушений. Наоборот, охрана общественного порядка.
Мы договорились, что Галя организует ночные дежурства комсомольцев, а я пока вернусь к геологам и займусь планированием оросительной системы.
У артезианской скважины картина не изменилась, вода продолжала бить мощным фонтаном. Волков и Морозов проводили дополнительные замеры, бурильщики готовили оборудование для опускания обсадных труб.