Боевая академия: курс-на-падения (СИ)

Все внутри меня сжалось, когда воздух ударил наотмашь. И вовсе замерло, когда Беглый, перекрикивая порывы ветра, обернулся ко мне и спросил:
— Почему ты ушла?
Захотелось обнять его в этот миг, прижаться, расплакаться на широкой мужской груди и никуда не отпускать. Но вместо этого я выдохнула:
— Сначала победа! Остальное — потом.
Взгляд Беглого обжег меня, словно он понимал: «потом» у нас не случится.
  
А в следующий миг я взглянула на жизнь и этот мир под другим углом. Потому как дракон резко накренился.
— Готовы? — гаркнул погонщик.
Наш с Беглым слаженный кивок стал ответом. И тотчас дракон, вытянув шею, пошел по крутой дуге к облакам, подставляя свою светлое чешуйчатое брюхо солнцу. На один удар сердца мы зависли вниз головой, разжали пальцы и полетели с Беглым двумя копьями к земле, держась за руки и набирая скорость тарана.
Свободное падение. Ощутила, как мир снова обрушивается на меня, а я падаю ему навстречу. В ушах засвистело, глаза заслезились помимо воли, но я видела, как в небе уже кипел бой. Белобрысые морвирцы. Рыжие беснийцы. Наши ребята. Все три команды. И меж ними — один юркий золотой дракончик, который точно светоч взлетел с ректорского плеча под самые облака.
Ощутила, как Кернир сжал мои пальцы, и на наших ладонях вспыхнул ловчий аркан, когда мы нацелились на тройку белобрысых, которые вот-вот должны были поймать в магические силки метавшегося золотистого дракончика.
Встреча с иностранными коллегами по свободным падениям прошла на высшем уровне. Где-то между перистыми и кучевыми облаками.
Кернир врезался в двоих, точно пушечное ядро, разметав противников так, что они закружились в воздухе, потеряв всякую ориентацию, мне же достался всего один, зато полноценный гад, который попытался меня ненавязчиво прикончить ударом пульсара в голову.
Я разминулась с этим горячим приветствием в последний момент, вывернулась змеей и решила проявить радушие и заключить блондинчика в объятья. А что не рук, а ног — так это ерунда. И подумаешь, сомкнулись те не на мужской груди, а на шее в удушающем захвате. Зато обнимала я крепко. От всей души. Души, правда, было глаголом…
— Какого… ты… шею… села! — раздалось откуда-то сбоку. Ветер вырывал слова из горла, сразу унося их ввысь, так что вообще чудо, что я смогла это услышать.
Повернула голову.
Орал здоровяк Тармиш, который с упоением дубасил рыжего подгорника. Сокомандник еще и зыркнул на меня так, мол, нашла время выбирать, на ком ездить!
Ответить, даже жестом, я ничего не успела: мой «клиент» наконец начал терять сознание, и мне срочно пришлось его покинуть. Ибо когда в тебя летит боевое заклинание высшего порядка, стоять у него на пути — дурной тон.
Ну я и отлетела в сторону, чтобы увидеть, как Кернир подает сигнал круговой обороны.
Наша шестерка только успела сцепить руки, образовав этакое солнышко, где вместо лучиков вовне торчали ноги, и сотворить сферический щит, как по нему ударили. Рыжие. Да так, что мы едва выдержали. Атака была такой мощной, что будь мы поодиночке — нам бы разорвало прямо в воздухе на пылинки. А вместе — сдюжили.
Ну не гады ли эти подгорники? А с виду — милые такие ребята. Чувствую, они с этой милой улыбочкой тебя и прибьют, и на ветру развеют, и душевно помянут…
В общем, эти хорошие парни (и сволочи) решили действовать по плану: сначала уничтожить противников, а потом уже и дракончика ловить, не обязательно, в отсутствие конкурентов.
Так что пришлось слегка порушить у соперников эти самые планы. Вернее, подпалить их, обратив в пепел (хотя если и самих беснийцев получится — это тоже хорошо).
Правда, рыжики просто так на костер не захотели и пошли врассыпную, когда мы, сформировав звезду смерти, атаковали уже сами. Зато под раздачу попали морвирцы. Белобрысые под шумок решили применить обратную подгорникам тактику и захватить золотистого дракончика, пока две команды соперников заняты друг другом.
Но золотистый летун реагировал на это оптимально адекватно — шквальным огнем. И хоть чешуйчатая глотка была мелкой, но пламя в той — ядреное. А еще золотистый знал, что своевременное бегство — это тоже победа. И она не столь уж плоха, если одного огня дракону недостаточно.
Одним словом, тактика «хватай золотого и беги, вернее пари» — у морвирцев себя оправдала лишь частично. Ибо дракончика они не поймали, зато с летной программой было все в порядке: светловолосым таки прилетело. Причем сразу и от нас, и от подгорников.
Правда, те успели еще и нам от щедрот боевых плетений отсыпать. Зацепила Густава с Навирой. Вдобавок последнюю так, что она пошла штопором. Красноглазику пришлось свечкой уйти за ней, чтобы спасти: кучерявая явно была без сознания и не смогла бы сама использовать тормозящий амулет.
Кернир же кивнул Тармишу, и они слаженно ринулись на рыжую четверку, которая по нам так слаженно вдарила. Я же решила заняться тем, что умела лучше всего, — хватать на лету. И мысли, и вещи… Драконов красть еще не пробовала, но все бывает в первый раз.
Правда, на золотистого нацелился еще один морвирец. И о чудо! Этот белобрысенький был мне знаком. Именно его я недопринесла в жертву в библиотеке.
Парень был явно сильным магом, судя по аркану, да и телом точно не хлюпик. Но аморальное (ибо то, что я с ним в библиотеке вытворяла, в нормы морали точно не вписывалось) превосходство было на моей стороне.
Пальцы парня дрогнули лишь на миг. Но мне и этого хватило. И тотчас моя рука сомкнулась на шкодливой лапе дракончика.
На меня тут же попробовали наплевать, как на досадную помеху. Правда, шквальным огнем. Но я была не ведьмой, потому против любых аутодафе. Так что сделала то, что отлично получалось у Ио: заткнула свидетелю рот!
И тотчас заорала сама. Ибо земля была уже близко! Настолько, что тормозной амулет не успевал раскрыться.
«Твой ж ёрш! Вот так бесславно», — успело промелькнуть в голове.
Ио, когда давал задание через связную, явно дал понять: я в лепешку должна разбиться, но выполнить его поручение. Что ж, можно сказать, что я с точностью выполняю приказ начальства: от меня вот-вот останется одно мокрое место!
Успела закрыть глаза, сгруппироваться, хотя это точно не спасло бы, зато мой провал операции вышел бы компактным.
И за несколько мгновений до удара тело перехватил аркан. Он вдарил по ребрам, кажется, сломав парочку, а затем меня, против силы притяжения, подкинуло вверх и оттуда — в руки Беглого, который таки успел раскрыть под собой тормозной купол.
Мы оба упали на арену да так, что взметнулась волна песка.
Я не думала, не анализировала. Тело действовало само, на рефлексах. Сила ринулась к запястью, где было несколько браслетов-активаторов. И в следующую долю мига сработали свето-шумовые артефакты, которые я старательно прятала от законников. На миг всю арену затопило сиянием. А еще, судя по тому, как прострелило локоть, — свое дело сделал и холст Семи воров. Или эта боль была от сломанной руки?
Под такой фейерверк мы с Беглым и прокатились несколько десятков шагов, гася инерцию от приземления.
И первой мыслью, когда остановились, было: мы все же трупы. А второй — нет, живы. Потому что у мертвого так сразу все болеть не может.
Кернир подо мной согласно застонал. А я поняла, что сказала последнее вслух.
— Ты надгробная плита моей жизни, Риса Ионир, — выдохнул он.
— Но-но, попрошу, — фыркнула я, возмутившись. И это мне будет говорить последний из рода? А я его между прочим завалила!
И тут прижатый к груди крылатый, которого чудом не расплющило, что-то пискнул.
  
А моей первой мыслью на земле было: все же не зря Милошевич притащил на ту тренировку горгулий. Сегодня все прошло, как тогда репетировали. Даже ловля меня у самой земли! Еще бы противников, которые едва меня не поджарили, не развеяли, не оглушили, не было… Да и у дракончика летность могла бы оказаться повыше…
— Курлы, — осуждающе пискнуло в районе груди, намекая, что и одна девица могла бы не так жрать и быть чутка полегче, с перышко, например.