Боевая академия: курс-на-падения (СИ)

Двое адептов, до этого стоявшие поодаль от клетки, взялись за цепи, державшие створки. А третий распахнул засов и отпрыгнул. И не успели магики как следует потянуть кованое железо на себя, открывая решетки, как гаргульи буквально протаранили каменными башками двери, едва не снеся те с петель.
Твари взметнулись в небо, что-то яростно вереща на своем гаргульем и хлопая гранитными крыльями.
  
Драконы меж тем стремительно набирали высоту — так, что ветер свистел в ушах. Я судорожно вцепилась в луку своего седла, не веря, что снова оказалась среди облаков.
И вдруг услышала, как Кернир, сидевший снова позади, положив руку мне на плечо, крикнул:
— Спасибо!
Я оглянулась на миг, поймав мужской взгляд.
— Тебе это дорого обойдется, — бросила я в ответ.
Умеет же этот тип найти время… что извиняться, что благодарить.
Беглый только хотел было что-то сказать, но тут погонщик, не оборачиваясь, гаркнул:
— Приготовились!
В тот же миг дракон заложил стремительный круг. Я же, полоснув по Беглому взглядом, предупредила:
— Больше бросать меня не смей! — крикнула я сквозь ветер, припомнив, как этот гад впихнул меня из седла в тот раз.
— Бросить такую девушку? Да ни за что! — нагло отозвался Кернир, и я сиганула с дракона в небо.
Вот только в этот раз ветер был куда сильнее. Меня несколько раз перевернуло, прежде чем я выровнялась. Ну и плевать. Жизнь в этот миг была хороша, как ни крути! Я вдруг осознала: в этом затяжном свободном полете — да именно полете, а не падении! — я жила по-настоящему! Жила свободно.
Пусть и всего пару мгновений. И они закончились, когда гаргульи вынырнули из облаков черными молниями. И все разом — на меня.
Тьма подери, а я оказалась демонски популярна у этих птичек. Три твари, каменные, с горящими красными глазами и когтями, которые могли распороть драконью шкуру. Они не летели — они планировали, рассекая воздух гранитными крыльями, и каждая была размером с добрую лошадь.
Одну я сшибла сама, отправив направо. За поход второй твари налево отвечал нагнавший меня Кернир — он шибанул ударной волной по другой твари, а третья получила в хвост ударом от… того самого здоровяка, который так ворчал по поводу моего включения в команду.
Правда, раскидали мы их ненадолго. Они почти тотчас снова объединились. Вот она, сила коллективного разума, когда соображают на троих!
Правда, и наша команда тоже мышей не ловила. А вот руки напарников — очень даже. Мы объединились в тройки. И первая тут же пошла в атаку. И ее совместный удар заставил гаргулью не просто отлететь в сторону, а завалиться на спину, потеряв не только ориентацию, но и сознание: во всяком случае, тварь сложила крылья и камнем полетела вниз.
А после ударили уже и мы — я, Кернир и вихрастая брюнетка. Магия прошла по нашим сцепленным рукам, набирая силу и разгон, чтобы Беглый вмазал по бестии без промаха.
Гаргулья заверещала — пронзительно, как кошка, которой наступили на хвост, — и ушла вниз вторым булыжником, оставляя за собой шлейф из чада.
Осталась третья, меченная. И теперь была задача поймать ее быстрее, чем нам устроит жесткий прием земля.
Только гаргулья уворачивалась от заклинаний, как уж от вил, — ныряла, взмывала, закладывала такие петли, что у меня голова шла кругом. Алые и желтые ловчие жгуты проходили мимо, разрывая облака, но не задевая каменную гадину.
Мы дважды пытались с Керниром поймать заразу сдвоенным арканом: когда я держала один его конец, а Беглый — другой. Земля была все ближе. Осталось лишь пара ударов сердца — и нужно раскрывать тормозящий купол под ногами, если мы не хотели разбиться.
— Кернир! — заорала я, стараясь перекричать ветер. — Беру свои слова назад. Кинь меня!
Беглый лишь посмотрел на меня. Своим особым долгим, вынимающим саму душу взглядом и… чуть изменил положение тела так, что в следующую долю мига схватил меня за пояс, притягивая к мужскому телу.
— Держись! — рявкнул он мне в самое ухо и… швырнул.
Волна сырой силы ударила так, что я полетела стрелой — почти горизонтально, рассекая воздух точно арбалетный болт. Ветер, кажется, решил: самое время сорвать скальп с Рисы… Глаза заслезились. Но я не закрывала их. Впилась взглядом в гаргулью, которая стремительно приближалась.
И в ее каменных, горевших алым огнем глазах вспыхнул испуг. Похоже, сумасшедшими девицами в воздухе эту бестию еще не таранили.
— Ко-ко-ко! — возмутилась каменная, когда я на манер пушечного ядра, распахнув руки, врезалась в нее и тут же сжала ее в удушающем захвате, а потом еще и ногами обвила тушу, чтобы отпустить руки и на манер цирковой акробатки прогнуться через спину и схватить злополучный меченый хвост так, чтобы бестия не достала меня своим клювом.
Впрочем, гадине было не до этого. Она заполошно хлопала крыльями, пытаясь удержаться в воздухе с балластом в виде одной наглой адептки.
Я же изо всех сил цеплялась за каменные перья, молясь, чтобы не выдрать те… Ибо момент, когда можно активировать тормозящий амулет, был упущен. Земля оказалась уже слишком близко.
А вот хвост гаргульи начал как-то подозрительно трещать… Только не это! Конечно, достать перо из жопы гаргульи круче, чем из филея совы, но не такой ценой!
— Сжала хвост, собака! — рявкнула я.
Бестия заклокотала, возмущаясь как своим лишним весом (да, он всем девушкам не нравится, неважно, двуногие те или пернатые), так и приобщением ее к совершенно иной систематической группе. Она была не из волчьих, а из живокаменных птичьих!
Но мне на эти негодования было свысока плевать!
Гаргулья меж тем заполошно хлопала крыльями — сильно, отчаянно, пытаясь взлететь выше. Но получалось ниже. Мы медленно опускались и в конце концов приземлились. Под отвисшую челюсть всех сокомандников и тренера заодно.
Ну а что я… Мне сказали достать гаргулью — я, как профессионал, выполнила заказ!
Правда, кажется, и сама каменно-пернатая была от подобного то ли в легком шоке, то ли в тяжелом позоре. Но так или иначе, решила, как светская дама, уйти красиво и в обморок. В смысле, притвориться камнем и рухнуть вниз. На меня.
Я лишь чудом успела среагировать и отпустить ее перья, дернувшись в сторону. И тут же на землю упала каменная статуя. Едва меня не придавила, паразитка! Хотя… Может, на то и был расчет!
Первым пришел в себя тренер. Кстати, я наконец, пока возилась пузом по мокрой глине, узнала, что его зовут Врануш Милошевич. Там же мне представилась и вся пятерка (вернее, четверка, Кернира я и так знала). Так что можно сказать, что познакомилась с командой в процессе грязных делишек.
— Неплохо, снабженец, — бросил наставник, глядя на мою закаменевшую добычу. — Может, из тебя и вправду что-то и выйдет.
— Хорошее? — уточнила я.
— Живое к финалу, — лысый не был столь оптимистичен.
Меж тем как-то незаметно рядом со мной оказался Кернир, шепнувший:
— Больше о таком не проси!
А еще Тармиш — тот самый недовольный моим наличием в команде здоровяк, и северянин Густав, приехавший из северных земель, и кучерявая Навира с кучей колечек по всем ушным хрящикам, и молчун Фарисс с чуть раскосыми миндалевидными глазами, лысым, вытатуированным черепом, и Абер, щеголявший выбритыми висками, белой косицей из волос, собранных в косицу с макушки и затылка, и абсолютно красными глазами. Все они похлопывали по плечам, говорили что-то ободряющее…
Тут-то к Милошевичу подбежала девушка-посыльная. Та самая, с которой я столкнулась в первый день в академии. Она протянула записку. Тренер прочел, скривился, сунул бумагу в карман.
— Новости, — мрачно известил он, заставив нас насторожиться. — Через два дня прибывает первая команда. Гости из южного королевства. Будут тренироваться на нашей арене со своими драконами. Так что у вас — завтра последний день, чтобы стать настоящей командой.
  
Ребята загудели. Кто-то выругался. Кто-то свистнул. Абер и вовсе сплюнул, выражая тем все, что думает о скорострелах. Турнир же через седмицу!