Боевая академия: курс-на-падения (СИ)
— Ты цела? — спросил Кернир, и голос его звучал так хрипло, как будто он только что схватил дикую простуду.
Открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Так что пришлось их с усилием протолкнуть.
— Жива, — наконец выдохнула я. — Кажется…
Кернир сглотнул. Протянул руку, коснулся моего лица — осторожно, как будто я могла разбиться, — и кончики его пальцев скользнули по щеке, стирая песок.
Втянула воздух, и этот запах — его запах — вереск, первый снег, лен — заполнил все вокруг, вытеснил вонь от гари, крови, страха. Остался только Беглый…
Воздух между нами стал густым, горячим, тягучим, словно мед. Я слышала, как шумно втягивает воздух чернявый, словно вот-вот задохнется, как бешено шарашит мой пульс по барабанным перепонкам, как где-то далеко раздаются крики адептов, рев драконов, голос тренера, но все это было неважно. Важно было только то, что происходило здесь, между нами.
Расширенные мужские зрачки, дрогнувшие ресницы, жар склонившегося надо мной тела… Губы Беглого были так близко от моих, что я почти чувствовала их вкус — горьковатый, как полынь, и сладкий, как первая весенняя трава.
— Зачем ты полезла под удар⁈ Ты могла умереть… — услышала я рваный голос Кернира.
— Могла… Не в первый раз… — прошептала я.
— С кем я связался… — выдохнул чернявый.
И это его единственная фраза враз сдернула пелену эйфории… а я еще грешила на троицу пристукнутых!
— Это был ты! — прошипела я. Разгон от наивной фиалки до фурии занял ровно одно мгновение. — Ты вписал мое имя!
— Да, потому что никому другому напарнику я больше свою спину доверять не намерен!
Зря он решил быть честным. Неблагодарное это дело. Особенно рядом с разъяренной женщиной.
Резко подняла голову и со всего маху впечаталась лбом в аристократическую переносицу.
Те, кто считает, что месть — это блюдо, которое подают холодным, просто хорошего жаркого никогда в жизни не пробовали! Запарить противника, потом сделать так, чтобы он весь томился, потом полыхал, после — у него все подгорало, и наконец — сгорел к ядреным кочерыжкам! Во-о-от! А что холод — так, слизь, кисель и дрожь студня — не более…
Беглый зашипел. Из носа полилась кровь… А вот откуда-то со стороны — брань.
— Кернир, щучий сын, карасий потрох! Ты чего там застрял? Если дева жива — слезь с нее! Сейчас Драгон, кажись, этого долбаного стрелка уроет…
Причем, как я поняла по интонации, уроет — в смысле закопает. Буквально. На погосте. И притирочного адепта, и свое будущее в одном гробу, кем бы этот Драгон ни был.
Похоже, Кернир решил так же, ибо его с меня как ветром сдуло, чтобы телепортировать чуть левее, туда, где еще одного участника команды академии держали несколько адептов, а на земле лежал и скулил боевик, который, похоже, и шарахнул по мне волной сырой силы.
— Как Драган его!
— Думаешь, встанет?
— Да он раз всего ему врезал…
— А он больше и не бьет. Второй раз — это издевательство над трупом.
Донеслись до меня щепотки.
Кернир подбежал и начал что-то объяснять парню из команды, а заодно и тренеру, который смотрел на скулившего в лучших традициях гробовщика.
Я же, определившись, что жива, попыталась теперь понять, насколько именно, и села. Из меня тут же посыпался песок, точно я была столетней старухой: с волос, с формы, из ушей. Кто ж придумал арену им засыпать? Нет, чтоб травкой?
Где-то впереди уже жаждали крови горе-стрелка все пятеро участников команды, и от расправы их удерживал лишь тренер.
— Я не хотел ее убивать! — оправдывался адепт, здоровущий русоволосый детина в алой форме, подвывая как-то по-бабьи. — Решил просто проучить немощь. Ну куда она полезла-то? Она же совсем зеленая! — оправдывался он цветом моей формы. — Даже не боевик!
— Проучить? Как интересно нынче произносят «устранить конкурента», — холодно заметил тренер, и за эту одну фразу я ему враз простила все прежние. Хороший все же он мужик, когда пытается убить взглядом не тебя…
— Да у адептки Ионир это вообще первый прыжок был! — Беглый шагнул вперед и сжал кулаки так, что костяшки побелели…
Мне почему-то показалось, что он сейчас этого устроителя недоделанного убьет. Натурально. Вот Драгош — тот ярился больше, полыхал. А Кернир не орал, но опасностью от него веяло куда поболее.
— Если бы она запаниковала, не успела амулет активировать, разбилась…
Я вытаращилась на чернявого: он что, меня не страховал, что ли?
— То ты бы ее подхватил, — невозмутимо отозвался тренер, который, кажется, тоже проникся невозмутимостью чернявого. Во всяком случае, его вроде бы случайный шаг вперед, когда он загородил собой русоволосого от Кернира, сказал мне о многом. — А пока попрошу всех выставить баллы своим напарникам и приготовиться следующей пятерке кандидатов!
Этот приказ заставил всех вспомнить, зачем, собственно, мы здесь. А я лишь глянула на драконов, топтавшихся по арене.
М-да, оставалось лишь надеяться, что я провалила отбор. Ну или кто-то наберет больше баллов. С учетом того, сколько было кандидатов, второй вариант казался вероятнее. А главное — все они хотели занять место Марики по собственному желанию!
Пятеро членов команды что-то отметили в листе тренера, а после он зачитал имена следующих отборных адептов. Кернир было хотел вернуться ко мне. То ли объясниться, то ли получить еще в челюсть и под дых… Но его окликнули, и он лишь коротко кивнул, направившись к дракону. А я уже было решила, что отстрелялась… В смысле, нападалась и могу отправиться обратно в постель. Только один лысый решил послать меня куда подальше: в лазарет. Расстояние до того было вдвое больше, чем до общежития!
— А вы, адептка Ионир, — пробасил этот подопригора, — идите к лекарям. Проверьтесь, все ли в порядке.
— Я в порядке, — буркнула я, потирая бок с мыслью: надо бы хоть узнать имя того, кто в ответе, за то, что меня едва не убили.
— Не спорьте, — отрезал меж тем тренер. — Вдруг есть серьезные ушибы.
— Да я с детства стукнутая, все нормально, — махнула я рукой и похромала к себе, искренне надеясь, что на сегодня лимит пожить, а не повыживать.
Вот только не успела я сделать и десяти шагов, как мой взгляд невольно выцепил из толпы того самого невзрачного мужика. Сейчас он гипнотизировал взором следящую пятерку дураков… кхм, игроков.
Я прошла рядом с ним так, что едва задела. Только за этот миг в подкладке сюртука у соглядатая очутилась крошечная — захохочешь — не сразу заметишь — зачарованная булавка.
Она была связана заклинанием с носовым платком, который остался в схороне на складе. Ничего, вечером гляну на тот. Как раз булавка и карту передвижений этого серого типа начертит на ткани… Да и осмотреться сегодня тоже не мешало бы, вдруг еще кого замечу из конкурентов. Правда, устранять их так бездарно, как русоволосый пытался сегодня утром, — точно не буду. Коллеги, шныряющие вокруг меня, интересовали куда больше каких-то там баллов за падение…
И зря! Итоги отбора подвели очень шустро — уже к обеду. Без которого меня вновь оставили! На этот раз, правда, единолично, а не в числе остальных адептов, как накануне, когда всех созывали в общий зал.
Имя «Эйрис Ионир» прогремело сразу после окончания второго занятия. Ректор жаждала меня узреть перед своими очами и вызывала в кабинет.
Одногруппники такой новости глумливо порадовались. Я вспомнила о страшном и призадумалась: что этой ужасной женщине от меня нужно. Мозг голосовал за вариант «Ничего хорошего», часть тела пониже спины активно его поддерживала. Но не идти я не могла.
Ибо провоцировать ту, кто может одним взмахом руки снести голову дракону, я бы не стала. А что-то мне подсказывало — железным протезом леди Енгр Небориш это может сделать запросто.
Правда, выяснилось, что эта дама отлично может выбить дух из тела и словами. Вернее, цифрами. Когда она озвучила их в присутствии тренера, я чудом устояла на ногах. Оказалось, что я набрала сорок восемь баллов из пятидесяти возможных! А это значило, что меня жаждали видеть на месте выбывшей Марики.