Борт 513 (СИ)

Попутно загляну, может, хоть пару сейфов вскрыли?
Помахав дежурной вахте на прощанье, вышел из рубки.
Эх, лепота-то!
Связался с технарями, что обрадовали меня сразу тремя открытыми «сундуками», связался с Аппиком и позвал его разбирать «богатства», а то вдруг там чего интересное…
… Ну-у-у-у-у, насчет «интересного» я слегка шутил, конечно, но…
Я повертел в руках патронташ на полсотни нейроузлов «Колонист», опознанных моим «Библиотекарем», 
  
Еще было два десятка «Защитников» и пять штук «Медиков» и «Техников», но…
Комплект этих новеньких модулей-узлов был не просто хуже моего, убитого и апгрейженого как попало «Библиотекаря», он был, если я правильно понял, рассчитан на нечеловеческие расы типа мрзинов, а то и вовсе – архов!
Чемоданчик лежал в сейфе одного из капитанов не открытым, хотя и носил следы ударов, пиления и даже чего-то горячего, но свои богатства сдал мне, по первому же требованию!
«Набор «колонизация-2А» - Мой нейроузел опознал и чемоданчик, и его содержимое, но вот объяснить такой высокий уровень сохранности – не смог!
А было бы интересно узнать, где же хранился набор все эти 15-25 тысяч лет?!
Эх, жаль, мозги капитана уже промерзли и отправить его под ментоскоп не получится…
Кроме набора «Колонизация», нашелся набор баз к ней, к сожалению, низкоуровневых.
Два десятка шариков-дронов, хорошо мне знакомых и без подсказок нейроузла и сотня тоненьких слиточков, при виде которых у технарей подгибались колени и пальчики сжимались так, что фиг разожмешь – 1,4 реганиум, чистотой в 999 девятки и стоимостью 9,06 тысячи кредитов за 1 грамм в «государственном обороте», у контрабасов меньше чем за 15 тысяч за грамм можно было и не искать – пошлют далеко и надолго.
А все оттого, что этот самый «реганиум» идет на производство самого сердца любого космического корабля – прыжкового двигателя.
Наших ста килограмм хватит на постройку двух десятков двигателей для фрегатов или пяти, но для линкоров…
Вроде как и не особо редкий металл, но с такой чистотой – препорядочная редкость!
Во втором сейфе запасливый капитан держал три странных на вид пистолета, двадцать килограмм пластиковых ампул, оказавшихся довольно редким наркотиком, который я тут же отправил в медотсек – побочки от него ноль, а вот медкомплекты и аптечки с ним будут на вес золота!
И полсотни килограмм разномастных драгоценных камней, вся ценность которых в отсуствии огранки.
Третий сейф и вовсе оказался каким-то нищенским – пяток мнемообручей, от которых цивилизация уже лет двести как отказалась и десяток мнемо баз - массивных бочоночков с черными, уже изрядно потертыми, боками.
Драгоценных камней было килограм двадцать-двадцать пять и один забавный игольник, который я выпросил себе, впрочем, честно заплатив за него 5000 кредов.
Четвертый сейф оказался с переподвывертом и технари даже не обещали его вскрыть целым, но…
При виде него у меня слегка «поехали в разные стороны», вероятности, а нейроузел, заставил замереть на месте, выгнать всех присутствующих, а потом, уложив меня на пол, занялся взломом сам.
Жаль, что все принятые меры оказались лишними – кроме двух пластинок устаревших баз, еще многоразовых, с функцией перезаписи, сейф оказался пуст.
Учитывая, что этот монстр был самым тяжелым, не удивительно, что на него были особые планы, которые пошли прахом.
Впрочем, сдается мне, чего-то я не туда смотрю…
Еще раз занырнув в сейф, внимательно простучал все стены и крышу с полом. 
Пусто и глухо, словно стенки толщиной в полметра!
Оставив дверь сейфа открытой, попытался выйти, но не тут-то было – искин потребовал пройти дезактивацию, словно я искупался в баклажке с радиоактивной хренью.
Пришлось мыться.
А потом, прямо из-под струй воды, интересоваться дебильным вопросом, а из чего, собственно говоря, этот долбанный сейф сделан?!
Ага, он самый…
1,4 реганиум!
Правда, очистка похуже и слегка фонит, но… 
Прикольщики, блин!
Прикинув, что наш миникомбинатик прекрасно справится с разделением и очисткой, отдал команду все сейфы переработать на слитки – так они и места меньше будут занимать, да и глядишь, металлы на что-нибудь сгодятся.
Довольный, как танк, проехавший по малолитражке, поменял комбез и пошел сдаваться мрзинам – перестройка нейромодуля слегка затронула некоторые рефлексы и реакции, а где их быстрее всего можно вернуть в идеальное состояние?
Правильно, в дружественном спарринге, рихтуя каменные подбородки десанта, которые совсем не прочь отрихтовать челюсть в ответ!
Попав в пересменок, слегка расстроился – нет, не то, чтобы я любил получать по морде, но… Два десятка галдящий десантников, при виде меня, вошедшего в спортзал, замерли, предвкушая развитие трагедии.
И, кстати, если вы искрене считаете, что драки начинаются с разогрева мышц, с балетных растяжек или поклонов с приседаниями – фиг вы угадали!
Тренировка мрзинов начинается с кошачьего броска из другого конца зала, причем совсем не того противника, которого бы тебе хотелось!
Разумеется, благодаря нейросетям (нейроузла у меня и некоторых высоко технологичных фишек у кошаков) мышцы всегда в тонусе и длительный предварительный разогрев им особо-то и не нужен, но вот сам переход от драки к миру и наоборот, у кошаков происходит намного быстрее, чем у людей.
На сеунду, но быстрее.
Так что ровно через секунду, отлетая от удара к дальней стене, я только-только переключился к боевым действиям, а уже отхватил первого пиджопника.
Обидно, понимаете?!
Оттолкнувшись от стены, ушел еще от одного удара и вот тут-то и началась потеха!
«Самооборона», слегка подзабытая за месяц лежания в капсуле, включилась и принялась вовсю подсвечивать действия противника, подсказывая его траектории, возможные финты и особо, красным – опасные зоны, куда мне соваться не след.
То есть, фактически, все, в радиусе метра от кошака!
Печалько…
А ведь мне надо было не только свалить технично, но и, многожелательно, начистить напавшему на меня коту морду!
Пришлось подгружать вероятности и кидаться в атаку!
Получать по сопатке и менять, к чертям кошачьим, всю тактику и стратегию, отпуская на волю подсознание.
Не скажу, что дело пошло веселее, но кошак пару раз тоже с мявом и удивлением улетал к своим товарищам, вставал и с жутчайшей улыбочкой шел на меня…
В виртуальных сражениях кошаки не ведали проблемы с какого потолка упасть на противника – боевые скафы позволяли прилипнуть к потолкам и стенам, отталкиваться от всего и крутиться по всем осям, чем кошачьи и пользовась, превращаясь в бою в летающие мельницы, огрызающиеся во все стороны огнем и мечом.
В реальности, эти мельницы ровно точно такие же!
Улетев в очередной раз к стене, упрямо встал, шмыгнул разбитым и свернутым набок носом и попер на котяру.
И в кои-то веки, внезапно, в круговерти кошачьего красного предупреждения от нейроузла мелькнула тоненькая ниточка желтого цвета, в которую я и втянулся, нанося один-единственный удар.
Не красивый удар, не выверенный, обычный дворовый прямой в челюсть.
И, поймавший его кошкодесант, закатил глаза и рухнул, как мачта!
Офигеть!
Вот и ответочка кошке, за мышкины слезки!
Гомон десантников стих.
Двое подхватили кореша за все лапы и гогоча потощили в медотсек, а против меня вышли еще двое, демонстративно разминая шеи и плечи.
Выдохнул.
И встал в стойку…
… Разумеется, против двух кошаков я не осилился – совершенно другие скорости и зашкаливающая ловкость, но одному я хвост сломал, а второму, в клинче, от злости, прокусил ухо, получив гордое прозвище «Ухожор», сломанный нос и порванное, в отместку, собственное ухо.
  
Отведя душу с десантом, пошел восстанавливаться, а в себя пришел потому что - ЧП!
Искин «Ипохондры» выдернул меня из капсулы и, пока я топал на гуаптвахту, «обрадовал» новостями.
Пятеро десантников сопровождали два десятка флотских, решивших поковыряться на планете – дело нормальное, дело достойное, дело нужное, вот только у планеты на этот день были иные планы и она разродилась целым шквалом землетрясений, точнее – планетотрясений, огненными брызгами хлынувших наружу лавовых потоков и смерчей, от которых дрожь брала с их то, многкилометровой высотой!