По-прежнему болен тобой (СИ)

Как назло вечером, когда мы с Яном смотрим фильм у меня дома, мне пишет чертов Дима, просто так, от безделья, и это последняя капля. Всплывшее на экране сообщение: “Ну что, Ромео перепсиховал?”, выводит моего парня из зоны мнимого комфорта окончательно. Беликов взрывается, высказывает все что думает, а думает он очень красочно.
Снова нервы, очередная ссора, которую удается урегулировать с большим трудом.
Мы помирились и поэтому, после ухода Яна, я пишу Диме короткое и емкое сообщение: “Лучше не пиши мне больше и не подходи”. Тот ничего не отвечает, так что я делаю вывод, что он все понял.
Настает день решающей гонки… Лучшие гонщики из соседних городов, высококлассное жюри, техника, да и вообще организация на высшем уровне. Ян, несмотря на лучшие результаты и все шансы стать победителем, все равно нервничает, а я вместе с ним. Я не сомневаюсь в его профессионализме, ничуть, просто переживаю за любимого человека. Уверена, что он сможет победить и исполнить свою мечту - мировые соревнования.
Не хочу думать о том, что будет с нашими отношениями, когда он уедет, от одной мысли, что я не увижу Яна полгода, а может и год, на глаза приливают слезы.
Сейчас я не должна думать об этом, не должна быть грустной, а наоборот - нужно вселить в него уверенность, чтобы мой Беликов показал, кто здесь “зе бест”!
- Энжи, я люблю тебя, - шепчет он, прижимая меня к себе. - Больше всего на свете люблю.
Кайфую от запаха машинного масла и жженого пластика, исходящего от парня. Никогда не думала, что буду дуреть от такого.
- А я люблю тебя, - с улыбкой произношу я и тянусь за поцелуем. - Пусть вся удача мира сегодня принадлежит тебе, - шепчу я, касаясь своими губами его губ.
- Мне не нужна вся удача мира, достаточно тебя одной, - отвечает Ян.
- Я с тобой, - улыбаюсь и прикасаюсь к его щеке. - Только с тобой…
Он ничего не отвечает, лишь отводит взгляд и кивает в сторону стартовой полосы.
- Мне нужно идти, занимай место и… Поболей за меня! Сегодня все изменится! - подмигивает Беликов и уходит.
Ия сегодня не со мной, ее вызвали в универ и она не успевает к началу гонки. Наверное именно поэтому мне очень тяжело дается время ожидания начала, из-за одиночества. Я занимаю привычное место, свое вип-место, прямо неподалеку от стартовой полосы, чтобы во время начала гонки, в тот момент когда будет дан сигнал “старт”, встретиться с Яном взглядом. Это наша “фишка”, своего рода суеверие, как и местное: “У гонщика должна быть девушка-удача!”.
Когда в кармане вибрирует телефон, я радостно достаю и открываю сообщение в соцсети, в надежде что это Ия, но, увы, оно от Димы.
“Я сейчас подойду, хочу извиниться и вместе поболеть за Яна”.
Несколько раз порываюсь ответить что-то в духе “не надо”, но в громкоговорителях объявляют “занять стартовую позицию”. Я боюсь отвлечься и упустить момент, поэтому убираю телефон обратно в карман и безотрывно смотрю на своего гонщика.
- Привет, - раздается у меня за спиной и я на миг оборачиваюсь. - Ну что, делаем ставки? - усмехается Дима.
- Не смешно и лучше тебе уйти, - говорю я. - Ты знаешь, как Ян реагирует, сам же говорил…
- Знаю, - фыркает Дима и встает рядом со мной слишком близко, я бы сказала недопустимо. Я ощущаю на себе его взгляд и он мне не нравится. - Энжи, ты очень красивая…
Не выдерживаю и поворачиваюсь к нему, слегка отталкиваю от себя и тараторю так часто, как только могу:
- Дим, уйди пожалуйста! Ты мешаешь и отвлекаешь! Ян может увидеть нас вместе и надумать себе всякого!
Собираюсь вновь отвернуться, но Дима хватает меня и притягивает к себе. Целует, черт его раздери, а я от неожиданности и оглушенная звуком стартового гудка не сразу успеваю среагировать.
Для реакции мне требуется пара секунд, но это слишком много.
Отталкиваю от себя парня, залепив нехилую пощечину, и поворачиваюсь к треку. Я опоздала, гонщики уже ушли на круг.
Я опоздала!
Ян видел гребаный поцелуй!
В груди закипают гнев и страх, они дополняют друг друга и требуют выхода. Разворачиваюсь к Диме и со всей силы толкаю его в грудь:
 
- Зачем ты это делаешь?! Что за хрень?!
- Да пошла ты, - усмехается он. - Кому-то все, а кому-то ничего.
- Придурок! Конченный! - кричу я и снова толкаю того в грудь. - Как ты мог?! Как ты…
Замолкаю и резко поворачиваюсь лицом к треку, как только слышу испуганные вздохи и визги толпы. Мое сердце замирает при виде ярких искр, обломков металла и пластика красно-белого гоночного мотоцикла. Ничего не слышу, кроме собственного пульса, треска ломающегося трибунного ограждения и громкого удара, когда мотоцикл врезается в него.
Ноги становятся будто ватные, но я все равно бегу вдоль трибун к месту аварии, не разбирая дороги, врезаясь в зрителей. Вижу дежурную скорую и пожарных, спешащих к месту происшествия, ускоряюсь и задыхаюсь, повторяя в голове словно мантру: “Нет, нет, нет!”. Добегаю до машины скорой, расталкивая людей в стороны, и издалека вижу, как безвольное тело Яна кладут на каталку.
- Пустите! - врезаюсь в оцепление и мужчины в спецформе не пускают меня подойти ближе. - Пустите! Что с ним?! - вырываюсь, как обезумевшая.
Пелена слез мешает оценить состояние парня, когда медики везут каталку к машине скорой помощи. Отчаяние и страх душат меня, я кричу, срываюсь на рыдания, прошу пропустить, но в ответ лишь заученное: “Не положено!”.
- Пульса нет! - доносится до меня обрывок фразы одного из медиков и меня просто выключает.
Как по щелчку, раз, и темнота.
Прихожу в себя от резкого запаха нашатыря, открываю глаза и пытаюсь сфокусировать зрение на мужчине в форме медработника.
- Девушка, как вы себя чувствуете? Что случилось? - спрашивает он и я резко вскакиваю на ноги.
Недавние события, словно выстрел, поражают меня в самое сердце. Все, что меня сейчас интересует, где Ян и что с ним. Ищу взглядом скорую, в которую грузили Яна, но похоже я слишком долго была в отключке и она уже уехала.
- Куда повезли гонщика?! - хватаю медика за руку и смотрю в глаза.
- В областную, в реанимацию, - отвечает он. - Что с вами произошло?
- Ничего! - бросаю я и бегу к выходу с гоночного трека.
К счастью, по случаю гонок здесь “пасется” очень много таксистов и я прыгаю на заднее сиденье первого попавшегося желтого автомобиля.
- В областную больницу, пожалуйста, как можно скорее! - кричу я и водитель понимающе кивает.
Достаю телефон и вижу пропущенные вызовы от Ии. Руки трясутся и я не сразу попадаю по нужным кнопкам. Все же удается набрать номер подруги и, когда она отвечает осипшим голосом и хлюпая носом, я сама начинаю плакать.
- Что с ним?! - всхлипываю я. - Он жив?!
Зажмуриваюсь, крепко сжимая в руках смартфон, боюсь услышать ответ до дрожи в коленях.
- Жив. Приезжай в областную, я встречу, - отвечает подруга.
Добираюсь до больницы достаточно быстро, в вестибюле меня встречает зареванная Ия и ловит в свои объятия. Я уже не могу контролировать себя, слезы нескончаемым потоком текут по щекам.
- Они делают какую-то операцию, мне ничего не говорят, в основном разбирается Эд, я тут просто… - захлебываясь, тараторит подруга.
- Эд здесь? - спрашиваю я.
Старший брат Ии и Яна, на время заграничных командировок их родителей, он по факту их опекун и отвечает за младших головой. Боюсь представить, что сейчас чувствует он.
Поднимаемся на лифте на этаж, где находится операционная. На больничной лавке сидит старший Беликов, взъерошенный, белый, словно мел.
- Что там, скажите! - обращаюсь я к нему и мужчина поднимает на меня взгляд.
- Переломы, повреждение шейного отдела позвоночника, осколочные ранения, - хрипло отвечает он. - Как это могло произойти, не понимаю…  - Эдгар, упершись локтями в колени, закрывает лицо руками.
Я понимаю. Я знаю, как это произошло. И от этого знания мне гадко и тошно.
Несмотря на настоятельные просьбы врачей ехать домой, мы ждем завершения операции и Эдгару удается поймать хирурга, чтобы поговорить. Стою рядом, крепко сжимаю ладонь Ии, потому что без нее просто упаду, не смогу держаться на ногах, и подруга придает мне хоть каких-то сил.