По-прежнему болен тобой (СИ)
- Нет, - сглатываю я, ощущая нервную дрожь по всему телу. - Зачем ведешь себя так, когда никто не видит?
- Как так? - приподнимает брови он.
- Так, будто не притворяешься.
Ох, чего мне стоила эта фраза…
Ян молчит, смотрит на меня и я не могу разобрать оттенок его взгляда.
- Тебе показалось, - отмахивается Беликов и направляется в ванную.
Громко хлопает дверью. Слишком громко для его спокойного тона…
- Господи, какой кошмар, - шепчу себе под нос я, забираясь в постель под шум воды из ванной. - Зачем я в это ввязалась.
В идеале - мне бы уснуть до его возвращения. Именно поэтому я выключаю свет и накрываюсь тонким одеялом, отворачиваюсь, закрываю глаза и стараюсь провалиться в безмятежный сон, но... не могу. Знание, что он сейчас выйдет из ванной и ляжет рядом - меня убивает.
Хлопает дверь ванной и я чувствую, как матрас на противоположной стороне кровати проминается под весом Беликова. Я чувствую его тепло, я чувствую его запах, смешанный с ароматом геля для душа…
Кажется, что прошла уже целая вечность. Вокруг темнота и тишина. Невыносимо! Каждая моя клеточка находится в напряжении и оттого я не переставая ерзаю, стараясь найти максимально комфортную позу, чтобы забыться.
- Энжи, если ты сейчас еще раз дернешься, клянусь, я тебя трахну, - хриплый голос Яна разрезает тишину нашей комнаты.
Замираю и лицо вспыхивает жаром. Закусываю нижнюю губу и рефлекторно сжимаю бедра. Перед глазами, словно флешбэки, начинают всплывать самые яркие моменты близости с Яном. А уж ярким был каждый из них... Прерывисто выдыхаю, стараясь скрыть свою реакцию, и до скрипа впиваюсь ногтями в одеяло.
- Не знаю, радоваться мне или обижаться, что подобная угроза тебя заставила угомониться, - тихо говорит Ян и я чувствую в его голосе тон обиды.
Не шевелюсь, глохну от собственного пульса. Беликов замолкает, лишь слышу его громкое неровное дыхание.
Не сказать, что я была бы слишком против переспать с ним, внутри меня уже разгорелся пожар возбуждения от одних только воспоминаний, но что потом? Поддаться желаниям и как дальше расхлебывать эту кашу, как потом разделить то, где притворство, а где реальность?
Сколько прошло: минута, десять, а может быть час? Не знаю, время тянется слишком медленно. Если я сейчас пошевелюсь, он исполнит свою угрозу? От предвкушения покалывает кончики пальцев и я уже почти решаюсь на "эксперимент", как...
- Ой, да ну на хер! - резко выругивается Беликов и я чувствую, что он встает с постели. - Издевательство, блять! - рычит он и слышу, как шелестит его одежда, которую надевает впопыхах.
Он уходит?
Не выдержав, приподнимаюсь на локтях и в полумраке комнаты нахожу его силуэт.
- Ты куда? - осипшим голосом спрашиваю я.
- Пойду найду в сети и закажу билеты себе на обратную дорогу, - огрызается он. - Не могу я страдать больше этой хренотней!
- Ты сваливаешь?! - вырывается из моей груди возмущенный крик. Слишком громкий, черт возьми, его могут услышать.
- Да, - отвечает Беликов и замирает с белой футболкой в руках. - Энжи, лучше я после этого останусь конченным мудаком в твоих глазах, который кинул при всех, чем буду собственными руками лепить из себя этого мудака до конца недели, притворяясь и путаясь в реальности происходящего! Сука, Альберт, нахера послушал… - бубнит себе под нос Ян, со злостью комкая и отшвыривая футболку в темноту комнаты.
На глаза наворачиваются слезы и хочется бросить в ответ в него что-нибудь тяжелое. Конечно, бедненький, о себе он подумал, плохо ему! А что будет со мной, что подумают все родственники теперь и что меня ждет?!
- Эгоистичная ты скотина, Беликов, - цежу сквозь зубы я, давясь отчаянием. - Только о себе любимом и думаешь! Зачем тогда соглашался и летел?! Проще было бы вообще не явиться в аэропорт! - кричу, наплевав на хреновую шумоизоляцию виллы. Не могу сидеть на месте, подскакиваю к краю кровати и поднимаюсь на коленях, яростно жестикулируя. - Зачем?! Чтобы ударить меня побольнее, отомстить за мою ошибку?! Или чтобы растравить не угасшие чувства?! Что ж, последнее у тебя получилось, молодец! Скажи, мать твою, зачем! - слезы жгут глаза и я из последних сил держусь, чтобы не заплакать.
- Затем, что эта нездоровая любовь к тебе меня уже задрала! Пусть добьет меня уже наконец! - кричит в ответ он, задыхаясь, и вдруг резко замолкает, будто испугавшись того что сказал.
Оба на взводе, оба судорожно дышим, похоже часовой механизм нашей бомбы почти оттикал и скоро рванет.
- Любовь...? - непроизвольно переспрашиваю я.
Чувствую его близость, затем прикосновения горячих пальцев на подбородке. Вздрагиваю, но не отстраняюсь, он будто парализует и обездвиживает меня, а эта темнота, разделяющая нас, будоражит и без того натянутые нервы.
- Громкое слово для нашего возраста, да? - хриплым шепотом добавляет Ян и проводит большим пальцем по моим губам, медленно, с дразнящей оттяжкой нижней губы.
О черт! Он слышал мой разговор с Лексом?!
Широко распахиваю глаза и открываю рот, чтобы ответить, но он не дает мне что-либо сказать. Резко затыкает мой рот поцелуем, валит на кровать и оказывается сверху. Накрывает своим телом, пьянит своей тяжестью.
Боже, кажется я готова умереть, лишь бы снова и снова плавиться на его губах и вкушать алчные поцелуи. Запах его тела и вкус губ сводят с ума.
Я падаю ниже плинтуса. Я поддаюсь своим желаниям. Что потом?... А черт его знает, но сейчас ничто на свете не способно отнять у меня этот момент.
Ни он, ни я не говорим ни слова. Просто целуемся, как сумасшедшие, и торопливо избавляемся от остатков одежды. Все на инстинктах, без раздумий и пауз. Ни он, ни я не задаем вопросов, ведь все и так понятно по моим стонам и его твердому члену, упирающемуся мне в бедро. Его пальцы касаются меня между ног, проникают внутрь, заставляя глухо скулить ему в рот.
Тело моментально реагирует на него, на моего бешеного Яна. Оно его помнит, всегда помнило, и огонь возбуждения в один миг распаляет мои нервные окончания, заставляя пылать для него. Беликов шипит, когда я сама подаюсь вперед, насаживаясь на его пальцы, вымаливая желанное проникновение.
Ян хватает меня свободной рукой за подбородок, резко отрывается от поцелуя и утробно рычит мне в лицо:
- У тебя был кто-то после меня?
Не вижу его взгляда в темноте, но чувствую. Острыми иглами впивается в меня, одно неловкое движение или слово - мне конец. Если я сейчас даже в шутку скажу что кто-то был - все закончится, так и не начавшись. А я хочу, чтобы этот момент длился вечно и развивался все больше и больше, закручивался словно клубок хотя бы эту неделю...
- Только ты, - задыхаясь, отвечаю я.
Хочу спросить: "А у тебя?", но Беликов будто знает наперед мои вопросы.
- Только ты, - одним резким движением Ян толкается членом внутрь.
Я вскрикиваю от боли и наслаждения, а мой крик тотчас выпивают его горячие губы, даруя в награду дразнящий поцелуй.
Как же я скучала... Как мне не хватало его грубой страсти, разбавленной трепетной нежностью.
Беликов проводит кончиком языка по моим губам, почти выходит из меня и делает очередной грубый толчок. Шиплю, словно дикая кошка, до боли впиваясь ногтями ему в плечи. С ним каждый секс был схваткой на выживание, часто без защиты, на грани безумия и в шаге от падения в ад, в самое пекло. Каждый оргазм до головокружения, до состояния когда не можешь вспомнить собственного имени, просто до отключки.
Ничего не изменилось…
Кроме ожидания горького послевкусия, когда все закончится. Но об этом мы подумаем потом.
Сейчас важен только он, его нетерпеливые проникновения, подводящие меня к пропасти удовольствия, и наша общая необузданная страсть. Движения резче, глубже, почти до боли и всхлипов. Поцелуи - укусы, хватка на талии до синяков и в один миг меня не существует… Щелчок и я будто рассыпаюсь пеплом в его объятиях. Сгораю, словно бы на жертвенном костре, в ярком пламени, попав под суд инквизиции своих неугасших чувств.