Доктор для хозяина жизни (СИ)

И как сказала Мари, он фанат репутации клиники. Что в целом логично. Любое пятно на ней, на сотруднике, для него — катастрофа.
Если Виктор подсунет ему фальшивку, Вадим может не захотеть разбираться в хитросплетениях моей личной жизни. Он просто укажет на дверь, чтобы не рисковать именем заведения.
Первая реакция — позвонить Артуру. Рассказать всё прямо сейчас, пойти на опережение.
  
Но я вспоминаю его категорическое: «Не беспокойте меня всяким мусором».
Для такого человека, как он, мои разборки с бывшим — именно мусор. Мелкие дрязги, которые не должны его касаться.
И что именно я ему скажу?
«Артур, мой бывший на меня копает? Что — то соврет, но я не знаю, что?»
Это звучит странно.
Я не хочу оправдываться раньше времени. Не хочу защищаться от обвинений, суть которых ещё сама не знаю.
Если я ни с того, ни с сего начну убеждать, что в моей карьере всё было чисто, это будет выглядеть, будто я пытаюсь скрыть правду.
Всё слишком мутно и неопределенно….
Утро в усадьбе снова тихое. После тревожного сообщения от бывшего мужа я спала плохо..
Артур больше не звонил и не писал. Первое и последнее сообщение отправил, когда садился в самолет.
За завтраком пытаюсь осторожно расспросить домработницу.
Она лишь качает головой: «Артур Антонович не сообщал, когда вернется».
Этого и следовало ожидать. В этом доме каждый знает свое место и лишнего не болтает.
Но вполне возможно, она ничего не знает на самом деле.
  
11
 
Сегодня я решаю никуда не выезжать с усадьбы. Да мне никуда больше и не надо.
Надеваю куртку и кроссовки, выхожу прогуляться по территории у дома.
Олега, моего водителя, нигде не видно. Охрана кивает в знак приветствия, но в разговоры не вступает.
Я решаю пройтись.
Снег лежит неровными пятнами, местами он совсем подтаял, обнажая темную землю и пожухлую траву.
Я медленно иду по дорожкам сада. Усадьба огромная.
Видно, что лет десять — пятнадцать назад здесь жила большая семья. В глубине сада я нахожу деревянную беседку с резными перилами и детскую площадку.
Краска на качелях облупилась, а горка сломана.
Когда — то здесь было уютно и шумно, хозяева явно любили этот дом. Но потом наступило запустение.
Теперь Артур купил это место, чтобы устроить себе «крепость» на время восстановления после операции.
Интересно, а какой его настоящий дом? Тот, что в Москве. Это такой же величественный особняк или городская квартира холостяка?
Я вспоминаю то немногое, что успела найти о нем в интернете. Когда студентка Мари предложила мне эту вакансию, я первым делом залезла в сеть.
Информации о Щербинском мало.
Пишут, что Артур женился лет в двадцать пять — двадцать семь. Брак продлился около пяти лет и распался. О причинах — ни слова.
Были ли у них дети? Об этом интернет тоже молчит.
После развода его часто видели с разными спутницами, что логично для такого мужчины. Он активен и не подавляет своих желаний — взять хотя бы тот пункт об интиме в нашем контракте…
Хм, странное дело, но я не чувствую в нем бабника. Он не кажется мне неразборчивым.
К обеду я возвращаюсь в дом. Нужно прекращать думать о вещах, которые меня не касаются. У меня есть работа, и это сейчас главное.
На обед подают потрясающий рыбный крем — суп по финскому рецепту.
Я не просила, домработница сделала выбор сама. Или не сама?.. Глупости!
После еды поднимаюсь в нашу огромную спальню… Раскладываю ноутбук, записи и полностью погружаюсь в дела.
Смотрю видео с новыми методиками реабилитации. Читаю статьи. Составляю подробный план упражнений на первые недели после операции.
Как преподаватель вуза, я всегда следила за современными трендами в медицине. Я уверена в своих знаниях.
Профессиональный азарт просыпается, вытесняя страх перед угрозами бывшего мужа. Я знаю, что справлюсь.
Единственное, что меня пугает — это странное чувство внутри. Я хочу помочь Артуру не просто как нанятый специалист.
Мне на каком — то личном уровне хочется, чтобы этот мужчина как можно скорее выздоровел…
Ближе к ужину привозят ортопедические подушки, которые я заказывала. После еды поднимаюсь в спальню и иду прямиком на половину Артура. К кровати.
Нужно все проверить: я раскладываю подушки, смотрю, какая высота будет оптимальной. Какие из них оставить, а какие вернуть.
Сажусь, потом ложусь на кровати — пробую разные варианты на практике. И вдруг замираю.
Я отчетливо улавливаю его запах. Тот самый аромат кофе или горького шоколада… и металла.
Это брутальный холодный запах, но мой мозг почему — то реагирует на него как на что — то очень приятное и успокаивающее.
Мне становится хорошо…. Фу — ф.
Я встряхиваю головой: откуда этот запах? Ведь горничная тщательно убирала комнату, проветривала ее и меняла постельное белье!
Кажется, этот аромат уже просто запечатлелся в моем подсознании…
Ложусь поудобнее, чтобы ещё раз проверить изгиб подушки.
В голову лезут тревожные мысли о Викторе и его угрозах, но постепенно они затихают.
Начинаю представлять этапы реабилитации, и все больше верю — я справлюсь и останусь рядом с этим человеком. Как специалист!
Сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.
Говорят, что снаряд не падает дважды в одну воронку. Но я умудряюсь во второй раз уснуть на его кровати!
Когда открываю глаза, то первая мысль — хорошо, что его нет дома!
Но тут же в ноздри проникает его запах.
Я поворачиваю голову и вижу на кресле у окна темно — коричневый повседневный пиджак. Вечером его здесь не было.
Значит, Артур вернулся… И снова видел, как я сплю на его месте!
К удивлению, я не чувствую того удушающего стыда, что в первый раз. Похоже, я начинаю привыкать к этой безумной ситуации.
Быстро умываюсь, привожу себя в порядок. Надеваю джинсы и мягкий белый джемпер. Спускаюсь вниз.
Артур ожидаемо сидит в гостиной. Пьет кофе.
Я надеваю маску полной невозмутимости.
— Доброе утро, Артур Антонович. С приездом.
Босс отрывается от чашки и смотрит на меня серьёзно. Только в глубине его глаз пляшет знакомая усмешка.
— Доброе утро, Анна Сергеевна. Выспались?
— Да, — отвечаю я честно.
Удивительно, но на его кровати я сплю без задних ног! Хотя в прошлую ночь на своей просыпалась несколько раз.
Он кивает на стол:
— Садитесь, завтракайте.
Домработница приносит мне гречневую кашу с овощами и зеленью и свежий кофе.
Артур допивает свой напиток, явно готовясь к комментарию. Он не был бы собой, если бы промолчал.
— Я так понял, — произносит он небрежно, — что эта половина спальни нравится вам гораздо больше.
На секунду прикусываю губу, но не позволяю себе смутиться. Принимаю вызов в этой игре на грани флирта.
Флирта? Между нами?! Вот бред!
Но чувствую я именно так…
— Вообще, да, — спокойно отвечаю, глядя ему прямо в глаза. — Я считаю, что вам больше подойдет другая половина. Она ближе к ванной комнате. После операции вам будет там удобнее. Вот я и решила занять часть, что подальше.
Артур на мгновение замирает, а потом смеётся.
— А, вот оно что. Забота о пациенте.
— Именно так, — киваю я с самым серьёзным видом и с аппетитом принимаюсь за кашу.
Босс ещё несколько секунд посмеивается, но не спорит.
Вместо этого обращается к домработнице:
— Пожалуйста, принесите из кабинета серую папку с медицинскими документами.
А затем снова смотрит на меня:
— Через два часа в клинике нас ждет Давыдов.
  
12
 
После завтрака я поднимаюсь в комнату, чтобы окончательно подготовиться к выходу.
  
Меняю домашний джемпер на строгую рубашку и серый пиджак. Перед зеркалом быстро наношу нюдовую помаду. Собираю волосы в аккуратный узел на затылке.
Беру сумку, свои распечатанные наработки для реабилитации и спускаюсь вниз.