Доктор для хозяина жизни (СИ)

Там, где Артура никто не знает, и мы сможем быть просто влюбленной парой. Он не звезда шоу — бизнеса, но все же.
В Москве мы никуда не выбирались. Артур постоянно пропадает в делах перед отъездом.
Мне даже нравится наш тихий быт. Я часто готовлю ужин сама, и это мой лучший способ расслабиться.
Наша московская домработница — полная противоположность той, что была в Питере. Она молчалива и без эмоций делает свою работу.
  
Ее совершенно не волнует моя жизнь. Когда я говорю, что приготовлю ужин, она просто кивает и уходит. Мне так гораздо проще.
Я вижу, что Артуру нравится моя еда и этот домашний вайб. Он расслабляется.
Но сегодня мы покидаем наш кокон. Перелет долгий, но вот мы наконец на месте.
Артур выбрал отель в самом центре Флоренции. Это удобнее для прогулок, чем вилла на окраине, ведь у нас всего три дня.
Отель старый, закрытый и надежный. А ещё очень красивый. Когда заходим в номер, у меня перехватывает дыхание.
Здесь все пропитано историей. Высокие потолки, антикварная мебель, тяжелые бархатные шторы и вид на собор. Наверняка здесь останавливались великие люди прошлого…
Я застываю посреди этой роскоши. Артур видит мое замешательство.
— Ну что, доктор? Как тебе? — он чуть прищуривается, наблюдая за моей реакцией.
— Я чувствую себя актрисой прошлых лет...
Артур смеётся. Он медленно обводит взглядом мое лицо, словно примеряет на меня этот образ.
— Тебе бы пошло. Ты бы точно блистала на экране. Хотя мне эта идея совсем не нравится.
Я слышу в его голосе ревностные нотки. По коже тут же бегут мурашки. Его собственничество не пугает меня, оно будоражит.
Щербинский подходит ближе и проводит рукой по моей спине.
— Я бы предпочел, чтобы ты оставалась просто моим доктором. И просто моей.
Прикусываю губу. Смотрю на него снизу — вверх. В его глазах столько огня, что у меня кружится голова.
— Какие у нас планы? — стараюсь справиться с волнением.
Артур делает шаг ко мне. Его ладони, теплые и надежные, обхватывают мое лицо.
Он медленно поглаживает большим пальцем мою скулу, и от этого простого жеста у меня внутри все сладко сжимается.
Его голос звучит хрипло, с вкрадчивыми нотками.
— Пойдем в душ, отдохнем с дороги… А потом выберемся в город. Погуляем. Поужинаем и снова будем бродить по улицам, пока не устанем.
Я улыбаюсь.
— Звучит как мечта.
Но его лицо вдруг меняется. Улыбка исчезает, уступив место какой — то тяжелой тени.
Мне кажется, что мои слова о «мечте» его чем — то расстроили.
— Что? — спрашиваю тихо, почти одними губами.
Артур едва заметно качает головой, не убирая рук.
— Хотел бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах.
Я сразу понимаю, о чем он.
О той опасности… О людях, которые дышат ему в спину... Но я тоже качаю головой, глядя ему прямо в глаза.
— При других обстоятельствах мы бы не встретились, Артур. Наши миры никогда бы не пересеклись. Ты бы промчался мимо в своем кортеже, а я бы металась в поисках работы. И всё.
— Нет, в это я не верю, — твердо произносит он. — Мы обязательно нашли бы друг друга.
Невольно усмехаюсь, глядя на его серьёзное лицо.
— Артур Щербинский верит в судьбу?
Он смотрит на меня так тепло и пронзительно, что у меня перехватывает дыхание.
— С тобой — да.
Я накрываю его ладони своими. Прижимаю их к своим щекам.
— Пожалуйста, не думай сейчас ни о чем плохом. Мы здесь. Мы вместе.
— Не могу, — он тяжело вздыхает. — Мне кажется, я поступаю неправильно. Втягиваю тебя во все это… Ты этого не заслуживаешь, Анечка. Тебе нужна спокойная жизнь, а не это вечное ожидание удара…
Он говорит ещё что — то ласковое, его голос обволакивает меня нежностью, и в какой — то момент плотина внутри меня просто рушится.
— Я люблю тебя, — выдыхаю, — мне нужен ты.
И тут же, по привычке, зажмуриваюсь. Сердце пускается вскачь.
Зачем я это сказала? Сейчас, так быстро, так не вовремя…. Страх окутывает меня: как он отреагирует? Не оттолкнет ли? Не сочтет ли это глупостью?
Но вместо резких слов я чувствую мягкое прикосновение его губ к своему веку. И тихий, напряженный ответ:
— Я тоже тебя люблю.
В голосе Артура слышится какая — то странная грусть, едва уловимое напряжение. Словно он не хотел произносить это вслух, и эти слова дались ему с трудом.
Я открываю глаза. Смотрю на него.
— Ты не обязан был отвечать, — шепчу.
Артур прищуривается, и в его взгляде мелькает привычная сталь.
— Неужели ты думаешь, док, что меня можно заставить говорить то, что я не считаю нужным? Просто… возможно, я бы сам этого не сказал сейчас.
Мое сердце сжимается. Он замечает это и поспешно добавляет:
— Чтобы не привязывать тебя. Чтобы у тебя оставалась свобода выбора. Чтобы ты в любой момент могла уйти, не чувствуя себя обязанной.
Я не даю ему договорить. Тянусь к его губам и накрываю их поцелуем, вкладывая в него все, что чувствую.
Уже через секунду этот холодный контроль, который он пытается хранить, сменяется огнем. Артур отвечает на поцелуй, притягивая меня к себе так сильно, что между нами не остается ни миллиметра пространства. Напряжение перерастает в чистую страсть.
— Ты что — то говорил про душ… — шепчу ему на ухо, согревая кожу дыханием.
  
37
 
Мы доходим до ванной комнаты, не разрывая объятий…
Горячая вода с шумом бьет по кафелю, наполняя пространство густым паром.
Когда струи воды касаются кожи, становится только жарче. Артур прижимает меня к стене, его руки уверенно и жадно исследуют мое тело.
Вода заливает лица, мешает дышать, но мы не можем оторваться. Каждое движение, выдох, стон, тонущий в шуме воды, кажется самым важным.
Безумный ритм, в котором смываются все страхи и сомнения…
Остается только его тяжелое дыхание и мои пальцы, впившиеся в его крепкие плечи.
Спустя время все стихает.
Мы лежим на огромной кровати в белоснежных отельных халатах. Окно в номере приоткрыто, и в комнату проникает прохладный вечерний воздух Флоренции вместе с далеким звоном колоколов.
Артур на спине, закинул одну руку за голову, а я пристроилась у него на плече. Слушаю ровный стук его сердца.
В комнате царит уютный полумрак… Кажется, что весь мир с его угрозами остался где — то там, за тяжелыми дверями нашего номера.
Нам обоим сейчас очень спокойно и хорошо.
В романтической тишине, когда слышно только наше дыхание, вдруг раздается отчетливое, громкое урчание. Мой желудок бесцеремонно заявляет о своих правах!
«Упс!» — проносится в голове. Я уже хочу смутиться и спрятать лицо в подушку, но тут слышу то, что заставляет меня замереть.
Артур смеётся. Это не та его обычная сдержанная усмешка, а искренний, беззаботный хохот.
Кажется, впервые за эту поездку, он радуется.
Смотрю на него и понимаю: я готова терпеть любую неловкость, лишь бы он так улыбался.
— Похоже, прогулка перед ужином отменяется, — веселится он. — Нам нужно немедленно сдаться какому — нибудь ресторану.
Я тоже начинаю хихикать, чувствуя, как уходит остаток напряжения.
— Похоже на то. Просто кое — кто меня изрядно вымотал, — подмигиваю ему, но тут же спохватываюсь и приподнимаюсь на локтях. — Кстати, как твоя спина? В плане… ну, мы совсем не думали о позах…
Артур закатывает глаза.
— Док, серьёзно? Хватит обсуждать каждый наш секс с точки зрения медицины. У меня так скоро разовьется психологическая травма.
Улыбаюсь, не сводя с него глаз.
— Ну, я же должна знать, как чувствует себя мой пациент.
— С моей спиной все отлично, — он притягивает меня к себе и коротко целует в кончик носа. — Но мой желудок солидарен с твоим. Давай собираться.
  
Пока мы начинаем неспешно одеваться, я решаюсь спросить:
— Артур, а охрана… они прилетели с нами… Я думала, ты хотел создать видимость для своих врагов, что не опасаешься..