Седьмой. Дилогия (СИ)

На втором этаже действительно располагался самый настоящий тренировочный зал, укреплённый защитной магией и без стёкол. По краям зала размещались стойки с тренировочным оружием. Не раздумывая, я аккуратно поставил в одну из стоек Одинокого. Оставлять духовный меч стоимостью несколько миллионов кредитов в съёмной квартире было бы верхом глупости. Да и сам Одинокий с невероятным восторгом воспринимал каждый мой выход с ним из дома, поэтому, куда бы я ни шёл, всегда брал с собой меч. Пускай и зашнурованный.
Выбрав боккен с удобным для меня балансом, вышел на середину арены и обратился к Оксане, которая с лёгкой улыбкой ожидала меня.
– Какие правила? Что нужно сделать, чтобы удивить тебя?
– Продержать против меня пять минут, этого будет более чем достаточно. Ну и использовать можешь всё что угодно. Любые тактики и приёмы.
– Любые? – удивлённо уточнил я. – Ну хорошо.
– Я начинаю, – с улыбкой сказала Оксана, и сразу же пространство арены вспыхнуло в огненном крутящемся вихре.
Успеваю невероятным усилием уйти от атаки девушки и как‑то отстранённо удивляюсь:
«Она действительно пытается меня проверить или, всё‑таки, убить? Силы в удар вложено немало».
В ту же секунду использую боевое искусство Создателей и рывком отскакиваю назад, а на месте, где только что стоял, вспыхивает пентаграмма, взрывающаяся яростным пламенем. Вот же. Есть шанс попасть в группу к рейдлидеру, значит, нельзя сдерживаться. И в то же мгновение вызываю две сферы.
– Магия земли? – Оксана даже на мгновенье застывает. – Интересно, ты ещё и маг?
Не слушаю её и, используя всю доступную мне скорость, рвусь к девушке. Мгновение и вот уже оказываюсь у неё за спиной, одна из сфер на полной скорости врезается ей в спину, а вторая одновременно с первой бьёт в голову. Вокруг Оксаны пляшет жаркое пламя, от которой сам воздух начинает полыхать. Сферы врезаются в огненный щит и рассыпаются пеплом, а мне приходиться уходить. Боевое искусство Создателей работает на полную. Впереди на моём пути вдруг поднимается огненное извивающее нечто, отдалённо напоминающее змею, и без промедления с удивительной проворством атакует укусом. Успеваю создать печать, вызывая из‑под ног сферу и посылая её навстречу броску змеи. Треск раскалывающейся земли чуть не оглушает меня. В ответ мысленно проговариваю мантру и с «хэканьем» опускаю боккен, вкладывая в удар всю силу. Волна яростной энергии вспыхивает яркой вспышкой, разнося на мелкие ошмётки пламенную змею, и на полном ходу врезается в Оксану, стоящую в отдалении и наблюдающую за битвой, казалось бы, с безопасного расстояния. Не знаю, что за навык она применила в следующую секунду, но грохнуло так, что у меня заложило уши, а упругая жаркая волна воздуха чуть не сбила с ног. С большим трудом удержавшись на месте, в следующий миг я уже рвусь вперёд, используя всю доступную мне скорость, и на полном ходу влетаю в то место, где должна находиться девушка. От боккена осталась одна рукоять, а все руки покрылись волдырями. Успеваю заметить удивлённо расширившиеся глаза Оксаны в тот самый момент, когда поскальзываюсь и на полном ходу врезаюсь в неё, сбивая с ног. Похоже, последний мой «трюк» ей просчитать не удалось.
Когда немного пришёл в себя, с удивлением обнаруживаю под собой что‑то мягкое и тёплое. Чуть приподнимаюсь и оказываюсь лицом к лицу с девушкой, её зелёные глаза полны веселья.
– Может, всё‑таки, уже слезешь с меня? – в голосе Оксаны слышится откровенный смех.
– Да, извини, – кое‑как откатываюсь в сторону и спрашиваю. – Ну как? Я прошёл?
– Последний твой пируэт выглядит особенно забавно, – прокомментировала девушка, приподнимаясь на ноги и отряхиваясь. – Но уговор есть уговор, ты прошёл. Добро пожаловать в команду.
* * * 
Аудитор уже в течение минуты смотрел на тёмный экран прямой связи с императором. Специальная лампочка на мониторе горела красным, сигнализируя о том, что прямого канала с владыкой мира ещё нет. Но в любой момент всё могло измениться. Ещё утром, аудитор не подозревал о назревающей буре. Он с увлечением прочитал отчёт службы безопасности и разведки города М., а затем слушал восторженный доклад учёного, занимающегося изучением полученного недавно образца, но внезапно аудитору сообщают, что с ним желает поговорить Император. Не то, чтобы это было какой‑то редкостью. Аудиторы докладывались владыке каждый месяц, передавая подробный отчёт о своей деятельности. Но чтобы сам Император внезапно инициировал разговор? Такое за долгую карьеру аудитора случалось лишь считанное число раз и всегда грозило большими неприятностями, и не всегда для аудитора.
 
Наконец, лампочка на мониторе загорелась зелёным светом и экран посветлел, показывая изображение могущественнейшего человека во всём мире. Древний старик с кустистыми седыми бровями, длинным носом и опасным пронзительным взглядом заговорил:
– Скоро в регионе, где ты находишься, откроются чёрные врата. Сделай всё, чтобы минимизировать ущерб нашим городам и населению.
Всё внутри аудитора похолодело. Чёрные врата – это очень плохо. Нужны будут опоры мира. И много.
– Ваше Императорское Величество, позвольте использовать опоры мира…
– Я отправлю к тебе ещё четырёх. Это все силы, которые я могу направить, не ослабляя другие участки. Остальное зависит только от тебя.
– Сколько у меня времени?
– Точно сказать не могу. Как минимум несколько месяцев ещё есть. Начинай подготовку немедленно.
– Слушаюсь.
  
Глава 17. Отряд
 
Юля Никифорова сидела в удобном кресле, наблюдая за тем, как работает её отец. Сейчас, когда он был полностью поглощён работай, она могла, как в детстве, уютно устроившись, наблюдать за ним. Сколько Юлия себя помнила, её всегда завораживала необычная усидчивость и целеустремлённость отца. Он мог сутками напролёт сидеть в кабинете, разгребая отчёты и принимая подчинённых, отдавая приказы и копаясь в тысячах книг, что стояли у него за спиной на огромных, до самого потолка, книжных полках. Несмотря на то, что отец исполнял обязанности главы семьи Никифоровых, он совмещал их с должностью первого помощника главы клана, и, поэтому, ему приходилось разбираться с огромным количеством дел. Вот и сейчас он перебирал бумаги, что‑то по старинке записывая в свой толстенный ежедневник. Вызвав Юлю к себе, отец почему‑то медлил с разговором. Девушка не хотела мешать отцу, к тому же пока её полностью всё устраивало. Она, наконец, могла насладиться минутами покоя и такими же эмоциями, какие испытывала в далёком безоблачном детстве, когда не приходилось заниматься постоянными тренировками и вылазками за врата враждебных миров.
Где‑то через полчаса стало понятно, чего ожидал отец. Дверь тихонько открылась, и в кабинет вошёл действующий глава клана Опутывающей Листвы. Молодо выглядящий мужчина улыбнулся по очереди присутствующим отцу и дочери, сделал знак рукой, что вставать не нужно, после чего прошёл вперёд и занял второе кресло прямо напротив стола. Как и у отца Юлии, вокруг глаз главы клана залегли глубокие тени, а сам он, несмотря на улыбку, казался сильно уставшим. Последние недели сильно подкосили его, как и весь клан. Даже несмотря на огромные по меркам старших кланов накопления, Лепестки с большим трудом сумели пережить нанесённый им удар, точнее, даже не сам удар, а его последствия. К тому же выяснилось, что за всем стоит группа изгоев из некогда младшего клана, у которого пару лет назад согласно эдикту Императора отобрали врата.
 
Сейчас за этими самоубийцами по всему городу гонялись не только все старшие кланы, но и несколько отрядов великих кланов, присланных специально для того, чтобы выследить и покарать безумцев, устроивших бойню во время встречи наследников. Спускать с рук такой было никак нельзя.
– Юлия, рад тебя видеть, – с улыбкой обратился к девушке глава клана, а отец тем временем, отложив ручку подальше, выжидающие смотрел на него.