Дэвид (ЛП)

— Не смей этого делать! — вскрикнула она и стала извиваться у него на коленях в нерешительной попытке сбежать.
Я встал и поспешил выйти, прикрыв дверь, когда она ахнула, и раздались звуки шлепков, проникающие даже сквозь стены. Долбаные извращенцы.
***
— Как прошел рабочий день? — поинтересовалась Эйнжел, которая сидела на диване в нашей квартире, её пальцы скользили по клавишам ноутбука.
— Медленно. Нэйт так все уладил, что у меня уже целую вечность не было хорошего дела, — я бросил куртку на спинку дивана и сел рядом с ней. — А как у тебя?
Она улыбнулась, у неё загорелись глаза, и повернула ноутбук ко мне.
— Посмотри на это!
Я уставился на беспорядочную мазню на холсте, заляпанном пятнами и брызгами. В большом искусстве я ничего не понимал. Но я позабавил её своими словами:
— Ух ты, как мило.
Она засмеялась и поцеловала меня в щеку
— Это Джексон Пoллок! Одна банда в Бостоне украла его две недели назад и носилась с ним. Их постоянный скупщик испугался, поэтому они пришли ко мне.
— Насколько это опасно?
— Спалиться можно, — ответила она и радостно захлопала в ладоши. — Наконец-то появилось настоящее дело. Мне повезет, если я вывезу его контрабандой из США без крупных взяток кое-кому.
— Если кто и может это сделать, так это ты, — я пригладил ее локон, перекинул темные волосы ей через плечо и прикусил её за ухо. — Моя непослушная Эйнжел.
Она отложила ноутбук в сторону и забралась ко мне на колени, её халат задрался, открывая мне больше доступа к её бёдрам.
— Тебя же заводит, когда я плохо себя веду.
Мне было нечего возразить. Она поцеловала меня в шею, её губы были мягкими как шелк.
— Ты это знаешь.
Я развязал пояс на её талии и скользнул руками под халат. Её обнаженная кожа была теплой, и я чувствовал, как мурашки бегут по коже под кончиками моих пальцев.
— Нам скоро нужно выдвигаться в аэропорт.
— Это частный самолет, — ответил я, полностью распахнул халат и погладил её грудь. — Они будут ждать нас.
Она раздвинула ноги шире, когда я сжал её сосок между большим и указательным пальцами.
— Илиана и Лиз подадут машину через тридцать минут. И есть... оооох... план полета.
— У меня тоже есть план, — ответил я, потянувшись губами к другой её груди, всосал в рот, слегка прикусив сосок зубами, и опустил руку вниз, чтобы расстегнуть молнию на штанах.
— И это я так плохо веду себя? — она схватила меня за плечи и двинулась вперед, нависая над моим обнаженным членом.
— Чертовски верно, — прорычал я, схватил её за бедра и усадил на себя, мой член пульсировал, входя в её тугую, влажную киску.
— Ммм, — она прикусила губу.
— Это моя работа, — я поцеловал её и прикусил ее нижнюю губу.
Она поднялась и опустилась обратно, скользнув по моему члену своей влажной плотью. Я отбросил халат совсем, чтобы иметь возможность полностью рассмотреть её красивое тело. А она оседлала меня, и её груди подпрыгивали, пока она отдавалась мне, задавая свой собственный темп.
— Хочу тебя чувствовать, — проговорила она и прочертив ногтями, расстегнула пуговицы моей рубашки, затем лизнула меня в грудь и прижалась ко мне бедрами.
Слегка раздвинув колени, я напряг бёдра, приподнимая её, когда она прижалась ко мне.
— Боже, это прекрасно, — выдохнула она мне в ухо.
Мы потеряли девственность друг с другом много лет назад, и я провел последние пять лет, изучая каждую частичку её тела и запоминая мельчайшие детали того, что ей нравилось. Схватив её за попку, я дернул её вниз на свой член, погружая каждую частичку себя в её влажную киску.
Эйнжел впилась ногтями мне в плечи, её твердые соски стали задевать мою грудь. Каждое движение усиливало наше удовольствие, и вскоре стенки ее лона задрожали вокруг меня, сжимая мой орган, а её голова откинулась назад, когда я поцеловал её в шею, оставляя след. Сделав еще несколько сильных толчков, я вошел в неё. Я накрыл её собой и стал оставлять отметины, чтобы показать, что она моя. Я не мог насытиться ею, и если прошедшие годы чему-то меня и научили, так это тому, что я никогда не смогу жить без нее.
 
Расслабившись рядом со мной, она прижалась к изгибу моей шеи так, что её теплое дыхание щекотало мою кожу, и проговорила:
— Мы опоздаем.
— Плевать, — я сжал её аппетитную попку. — Оно того стоит.
Она засмеялась и поцеловала меня в шею.
— Ты плохо влияешь на бизнес.
— Ну зато на тебя хорошо.
— А на меня лучше всего, — ответила она, продолжая мягко осыпать сладкими как мёд поцелуями.
После того, как моё сердце перестало бешено колотиться, и я смог мыслить почти ясно, я спросил:
— Ты так и не сказала мне, зачем мы летим в Берлин.
Она укусила меня за шею.
— Покупать и продавать. Как всегда.
— Что-нибудь хорошее? — спросил я, проводя пальцами по её спине.
— Несколько предметов особенно хороши, — она села, её темные глаза блеснули. — Ты слышал о краже драгоценностей шведской короны?
Мои брови взлетели вверх.
— Ты издеваешься надо мной? Парни, которые сбежали на лодке?
От её хитрой улыбочки мой член снова начал подниматься.
— Это те самые.
— Срань господня.
— Моё, всё моё.
— Какой ценник ты можешь поставить на что-то подобное?
— Огромный, — она слегка пошевелила бедрами, дразня меня. — Самый большой куш, который у меня когда-либо был. Мы могли бы купить себе свой собственный небольшой необитаемый остров, — проговорила она и запечатлела поцелуй на моих губах.
— Ну я бы не хотела отбирать тебя у твоего брата, или твоих друзей, или твоей работы.
— Бери меня, Эйнжел, — я толкнулся вверх, мой член снова рвался в бой, несмотря на его недавние подвиги.
Она издала корыстный смешок.
— И отправить Мясника на пенсию? Я бы не посмела.
— Драгоценности короны. Не могу поверить в эту хрень.
— Поверь в это, милый. Может быть, мы сможем примерить их, прежде чем отправим тому, кто предложит лучшую цену.
Я ухмыльнулся:
— Сделать несколько селфи?
— Конечно, — ответила она и встала, соскользнув с меня.
Я застонал.
— Не сердись. Если ты будешь вести себя хорошо, может быть, мы сможем присоединиться к клубу «Экспресс-Почта» немного позже.
Она снова завязала халат.
— Мы были ВИП-клиентами у них в течение многих лет, — ответил я и рывком усадил её обратно к себе на колени.
— Это правда.
— Есть одна вещь, о которой я хотел поговорить, — произнес я всё тем же беззаботным тоном.
— Что? — она провела пальцем по моему плечу до шрама.
— У меня есть кое-что для тебя.
— Ой?! Мастер Мясник теперь и контрабандой занимается?
Я отодвинул её халат в сторону и провел кончиком пальца по такому же шраму.
— Очень может быть. Но я не разбираюсь в этих вещах так, как ты, поэтому я не знаю, стоит ли это чего-нибудь.
— Что это?
— Продавец сказал, что это бесценно. Но ты же знаешь, как это бывает, — я пожал плечами и потянулся за своим пиджаком.
— Покажи мне! — она смотрела, как я полез в карман пальто и достал маленькую красную коробочку. — Ювелирка. Мило. Тогда, наверное, кое-чего да стоит, — она облизнула губы.
Я открыл его, протянул ей и поинтересовался:
— Что ты об этом думаешь?
Она взяла кольцо с подушки и осмотрела его.
— Вау, это великолепно. Платиновый ободок. Бриллиант изумрудной огранки, мой любимый. Без лупы я могу сказать, что он потянет карат на семь, или около того, VVS1, наверное, цвет E.
 
— Д, — тихо ответил я. — Прозрачный. Чуть больше семи карат. Размер 6.
Её рот открылся, и она перевела взгляд с кольца на меня.
— Тебе это нравится? — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Говорить ровным голосом было трудно.
Её глаза наполнились слезами.