Дэвид (ЛП)

— Какого хрена?
Я оттолкнулась от него, пиная ногами, пока не уперлась спиной в туалетный столик. В комнате стояли трое вооруженных мужчин, каждый в масках. Но я знала того, кто вошел первым, того, кто говорил тихо, того, кого моя душа узнала бы даже в самой темной яме ада. Надежда вспыхнула во мне, как вспышка света во тьме.
Стягивая на груди своё разорванное платье, я с трудом поднялась на ноги.
— Опусти пистолет и толкни его сюда, — с трудом выговорил Дэвид, он едва сдерживался, казалось, его терпение вот-вот лопнет. — Если ты позовешь на помощь, я тебя завалю. Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я тебя урою.
Поскольку двое других мужчин целились Лоренцо в голову, у него не было особого выбора. Он медленно опустил пистолет на пол и подтолкнул его к Дэвиду.
— Если ты убьешь меня или её, то не выберешься из этого дома живым, — голос Лоренцо дрогнул, когда он поднял руки.
— Посмотри, как этот парень обмочился, — один из незнакомых мне мужчин подошел и приставил пистолет к голове Лоренцо. — Я мог бы убить тебя, и никому не было бы до этого дела. Может быть, мне стоит заставить тебя сосать мой пистолет, ты, больной ублюдок. Посмотрим, понравится ли тебе вкус.
Дэвид обошел их и подошел ко мне.
Я не осмелилась произнести его имя там, где его мог услышать Лоренцо, и мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не броситься ему на шею.
Он уставился на меня сквозь прорези маски, затем вытащил из-за пояса рулон клейкой ленты.
Мои брови взлетели вверх, когда он оторвал кусок ленты и использовал её, чтобы стянуть моё платье спереди.
Я хотела сказать ему спасибо, рассказать ему все сокровенные тайны своего сердца, отдать ему все части своей души, которые прятала все эти годы с Бланко. Сказать ему, что я люблю его. Мои глаза наполнились слезами.
Выражение его лица под маской смягчилось.
— Это для твоей безопасности, — сказал он так тихо, что я едва расслышала его слова.
Следующая полоска заклеила мне рот, а затем он обмотал скотчем мои запястья. Моё сердце бешено колотилось, а дыхание со свистом вырывалось из носа. Но он положил свою ладонь на мою щеку, даря мимолётную нежную ласку, которая убедила меня, что он не хотел причинить мне никакого вреда.
Я не могла сказать то же самое о Лоренцо. Двое других мужчин закрепили его скотчем, злобно обмотав его вокруг головы так, что он прилипал к волосам.
— Осторожнее с вол… — пытался сказать он, но затих, когда они закрыли ему рот.
Болтун в маске хихикнул:
— Будет выглядеть как Ллойд Кристмас (прим. беспечный водитель  лимузина  из комедии «Тупой и ещё тупее»), когда его, черт возьми, размотают.
— Хорошо, — наконец заговорил другой. Питер. Его голос был мягче, чем у Дэвида, но я услышала в нём похожий тембр. Я даже представить себе не могла, что Дэвид рискнет ради меня своим братом — единственным человеком в мире, о котором он заботился, кроме меня. В миллионный раз мне пришло в голову, что я не заслуживаю этого человека.
Они привязали Лоренцо к столбику кровати, обматывая, пока он не стал похож на похищенную героиню из черно-белого фильма — не хватало только железной дороги и старого паровоза, несущегося на него.
Дэвид закончил обматывать мои лодыжки, затем поднялся во весь рост.
— Борись со мной, — прошептал он. — Сделай так, чтобы это выглядело правдоподобно.
Удивительно грациозным движением он перебросил меня через плечо.
Я стукнула его по спине заклеенными скотчем руками, когда он прошел мимо Лоренцо. Остальные мужчины уже были в коридоре. У их ног лежал охранник, кровь сочилась на кремовую дорожку в центре коридора. Мне хотелось, чтобы это был Хорхе.
Один из людей в масках перегнулся через перила, но Дэвид обернулся прежде, чем я успела что-либо разглядеть. Однако я могла смотреть только на мертвеца — его глаза были открыты, на бледном лице как будто застыло выражение шока. У него не было ни единого шанса. Я попыталась вызвать в себе жалость к нему, но тот, кто добровольно работал на Гектора Бланко, не заслуживал её. Дэвид начал двигаться, прежде чем я успела подумать об этом и накрутить себя слишком сильно. Он поднялся по лестнице с кошачьей быстротой, хотя от веса его большого тела некоторые ступени скрипели. Я напряглась, как могла, стараясь всё разглядеть, но мои волосы упали на лицо, как занавес, заслоняя обзор.
 
Когда мы добрались до первого этажа, я больше не видела людей в масках. Дэвид повернулся к задней части дома и поспешил по длинному коридору мимо столовой и кабинета Гектора. Вместо того чтобы открыть дверь, ведущую к бассейну, он повернул направо, к гаражу. Набирая скорость, он помчался по заднему коридору и притормозил только у двери гаража.
— Если со мной что-нибудь случится, беги. Лента слабо обмотана вокруг твоих рук и лодыжек. Легко порвется.
Я не могла ответить с заклеенным ртом, иначе сказала бы ему, чтобы он заткнулся. Я не оставлю его. Не сейчас. Никогда.
Он сделал глубокий вдох и толкнул дверь. Последовавшая стрельба потрясла меня, и мы оба рухнули на пол позади черного «Лендровера» Гектора.
Глава 25
Дэвид
Моя рука пульсировала от боли, но я сумел удержать нас от падения и как можно мягче посадил Эйнжел за шину ближайшего внедорожника. Вокруг нас раздавались выстрелы, и я понял, что, если я не начну отстреливаться, они смогут подойти близко. Вытащив свой «Глок», я выстрелил поверх капота машины — беспорядочно выпуская вслепую шальные пули, которые разбили стекло и дали нам возможное укрытие ненадолго.
Я ожидал встретить более сильный отпор в доме, но оказалось, что настоящая засада нас ждет в гараже. Послышался гул машин, раздались новые выстрелы, и все шесть дверей отсека открылись в чернильную ночь. Они что, пытались нас выманить? Да нас убьют сразу же, как только мы выйдем отсюда на открытое место.
Я сделал ещё несколько выстрелов, затем присел на корточки рядом с Эйнжел, чтобы укрыться от ответного огня. В гараже должно было быть, по меньшей мере, пять человек, возможно, еще один остался снаружи, чтобы снять меня. Вот и всё. Все мои лучшие планы привели к этому. Фак!
— Выходи, придурок, — сказал я. Этот кусок дерьма Хорхе поджидал нас здесь, планируя засаду вместо того, чтобы защищать своих людей внутри дома. — Сдавайся сейчас, и я сделаю это быстро.
На нас посыпались осколки стекла и пули врезались в бок внедорожника. Обложили. Я должен был смотреть фактам в лицо, и моя Эйнжел тоже.
Я откинулся назад и посмотрел в её испуганные глаза. Причинять ей боль было последним, что я когда-либо хотел сделать, но сейчас было не время приукрашивать факты.
— Они собираются убить меня, Эйнжел. Ты ничего не сделаешь и не будешь сопротивляться.
Она отчаянно замотала головой.
— Ты скажешь, что ты ничего не знала про этот план, была жертвой, не знала, что я собираюсь захватить тебя. Ты ни в чем не виновата. Выходи замуж за Лоренцо... — я вскочил и выстрелил снова, затем вернулся к ней. Теперь она плакала, слёзы текли по её прекрасному лицу. — И делай то, что нужно, чтобы выжить. Я знаю, что ты справишься.
Протянув вверх связанные руки, она попыталась сорвать ленту со рта.
Я отрицательно покачал головой:
— Я ничего не стал бы менять, если б мог, — я прижался губами к ее лбу. — Я люблю тебя.
— Вы, ирландские ублюдки, пришли не в тот дом, — голос Хорхе прозвучал ближе, и он выстрелил в переднюю часть внедорожника, шина с другой стороны завизжала и сдулась.
 
Треск винтовки оборвал все насмешки, которые Хорхе бросал в ответ.
— Какого хрена? Мастерса уложили! — закричал какой-то мужик где-то в глубине гаража. — Стрелок там...
Снова загрохотали выстрелы, и он замолчал. Ещё три автоматных очереди без перерыва прошили пространство, раздался знакомый звук падения тел на твердый пол, от которого у меня на сердце стало до чёртиков радостно. Кон — классный тип. Обещал помочь, и блин, он это сделал.