Дэвид (ЛП)

Она прочистила горло:
— Откуда такая уверенность?
— Я никогда ни в чем не был так уверен.
— Спасибо, — прошептала она и прижалась к моему плечу.
Мои слова должны были напугать её. Она должна была бежать. Вместо этого она прижалась ко мне, её бедро покоилось на моем, её мягкие груди прижимались к моему боку.
Но я знал, что этот маленький кокон долго не продержится. Я трахнул свою девушку, которая только что обручилась с другим мужчиной. Вдобавок ко всему, я лишил её девственности, что, вероятно, было тоже разменной монетой, на которую делались ставки. И у меня не было никаких иллюзий, что Серж Генуя ещё не в курсе того, чем мы занимались в этой комнате. Это была гигантская куча дерьма. Я притянул её ближе и провел рукой вверх и вниз по гладкой коже её спины. Гигантская куча дерьма, о которой я ни на секунду не пожалел.
— А что будет дальше? — спросила она. Ее мысли, должно быть, плыли в том же направлении, что и мои.
— Даже не знаю, — я потянул её на себя. — Но я никому не позволю причинить тебе боль.
Она провела пальцем по моим губам. Это мягкое прикосновение и тепло её тела вновь разожгли во мне огонь. Я снова хотел её, хотя и понимал, что ей должно быть больно.
— Мне хочется, чтобы мы могли просто убежать, увидеть мир, побывать во всех местах, о которых я мечтала.
Если бы все было так просто.
— Я тоже этого хочу.
— Но ведь этого не будет, правда? — спросила она, опустив взгляд, скрывая от меня глаза за темные ресницами.
— Я связан с семьей Генуя.
Она прижалась лбом к моей груди и прошептала:
— А я принадлежу Гектору.
Я схватил её за волосы и притянул к себе:
— Ты принадлежишь мне.
Её глаза наполнились слезами, она ответила:
— Это ничего не изменит. Я всё ещё помолвлена с Лоренцо. Гектор не сорвет эту сделку, только не сейчас.
Она говорила правду. Серж и Гектор слишком много вложили в союз, который должна была скрепить эта свадьба. Шоу должно продолжаться. Я не знал, что Серж сделает со мной за то, что я подвергал опасности его замысел, но мог себе представить, что это будет очень неприятно.
— Мы влипли, не так ли? — проговорила она, покачав головой. — Снова. Как будто что-то, какая-то сила мешает нам быть вместе. Судьба. Злой рок. Называй это как угодно.
Я был склонен согласиться с ней, но это не означало, что я сдамся. Я никогда не откажусь от нас и нашей любви.
— Я что-нибудь придумаю. Тебе просто нужно продолжать подыгрывать. Но я обещаю тебе, что ты не выйдешь замуж за этого говнюка Лоренцо.
— Ты не можешь этого обещать, — проговорила она, обхватив мое лицо ладонями. — Я не хочу, чтобы ты погиб, пытаясь спасти меня от него.
Была ли она сломлена или просто реалистка? Я не мог сказать точно. Но я хотел удержать её, пока она не поверит, что мы можем изменить нашу судьбу, что мы преодолеем всё, мы сможем победить те силы, которые хотят нас разлучить.
— Я собираюсь показать тебе, Эйнжел, — сказал я, повернул голову и поцеловал её ладонь. — Вот увидишь. Мне нужно, чтобы ты...
Стук в дверь прорвался сквозь пузырь, в котором мы жили последние несколько часов. Я толкнул её за спину и сел.
— Это я! — раздался голос Питера.
— Заходи! — отозвался я, натягивая одеяло до подбородка Эйнжел.
Питер вошел и быстро закрыл за собой дверь. Один взгляд на кровать, и его лицо стало ещё более серьёзным, а глаза — трезвыми.
— Вот блин, — пробормотал он, бросая аккуратную стопку моей одежды на матрас рядом со мной. — Рад снова видеть тебя, Эйнжел! — он легонько взмахнул рукой, приветствуя её.
— Привет, Питер.
Я взял свою майку. Она была белее, чем в тот день, когда я её купил. То есть Опал сумела отстирать кровь. Я подумал, что этой пожилой женщине, наверное, приходилось много и часто отстирывать.
Он прошелся взад-вперед перед дверью ванной.
— Давай уже не молчи, выкладывай, — проговорил я, натягивая штаны, затем прошел мимо него, чтобы забрать одежду Эйнжел.
— Отвернись, — бросил я Питеру, подходя к своей девушке с одеждой в руках.
Он повернулся лицом к стене, а Эйнжел села, и я бросил ей футболку с надписью «Пицца и паста Генуя».
 
— Спасибо, — поблагодарила она, взяла свои трусики и слишком большие пижамные штаны и натянула их.
— Не за что. Мы уже, — сказал я, когда уселся рядом с ней и взял её руку.
Питер обернулся и поморщился при виде нас:
— Это плохо.
— А что сказал Серж? — поинтересовался я, решив про себя, что приму любое наказание, какое он захочет назначить.
— Он сейчас смеётся над Бланко.
— Смеётся? — переспросила Эйнжел и сжала моё бедро.
— Да, я имею в виду, — Питер пожал плечами. — Бланко годами хвастался своей девственницей, а теперь её лишили девственности прямо у него под носом. Серж курит сигару прямо в эту секунду и смеётся над тем, что его любимый палач украл драгоценную девчонку Бланко.
— Эй, я ведь здесь! — отозвалась Эйнжел, подтянула колени к груди и обхватила их руками.
— Я не хотел тебя обидеть, — Питер поднял руки вверх. — Но Винс беспокоится немного больше. Он приказал всем в доме молчать об этом маленьком... инциденте. Никто здесь не скажет ни Бланко, ни Лоренцо. Винс сдерживал его так долго, как только мог, но Бланко уже едет за тобой.
— А как же Дэвид? — проговорила она со страхом в голосе, заставив меня притянуть её ближе. — Они собираются что-то с ним сделать?
— Не бойся. Ему ничего не сделают. Серж его любит. Но Винс... — он вздохнул. — Он недоволен. И он не хочет, чтобы ты был её телохранителем.
— Я не оставлю её одну в этом чертовом доме, — сказал я, вставая. — Там для неё опасно.
— Это не от тебя зависит, — проговорил Питер, подходя к краю кровати. — Ты хоть представляешь, насколько это опасно? Вы вляпались, вмешались в стратегический альянс, который чрезвычайно важен для клана Генуя. Может быть, ты позабавил Сержа в какой-то момент, но это может измениться в мгновение ока, — он понизил голос. — И он не будет боссом вечно. Тебе нужно думать наперед, парень. Думай на десять шагов вперед.
— Это твоя задача.
— Так точно. И я пытаюсь сделать все правильно, но это... — он махнул рукой в сторону кровати. — Это колоссальная ошибка, которая портит всё, что я пытался построить для нас.
— Я вернусь, — сказала Эйнжел, вставая, и взяла меня за руку. — Я ничего не скажу об этом. Никто ничего не узнает. Ничего этого не было.
— Ты можешь это сделать? Соврать убедительно? — спросил Питер.
Она кивнула:
— После свадебного салона я пришла сюда, и Опал отвела меня в комнату и уложила в постель отдохнуть. Я так и лежала там, пока Бланко не пришёл за мной. Вот и всё.
— Хорошо, — согласился Питер. Плечи его немного расслабились. — Это правильный план. Возвращайся, пусть вся эта свадебная история дойдет до конца. Это убережет Дэвида от пули Бланко, а мы постараемся уберечь тебя от ирландцев.
Я сжал её руку.
— Я не позволю ей уехать отсюда без меня.
Напряжение Питера вернулось, на этот раз удвоенное:
— Дэвид, ты должен думать головой!
— Ты сказал, что Винс не хочет, чтобы я туда возвращался, но Серж не возражал?
Питер откинул голову назад и уставился в потолок.
— Именно это я и сказал.
— Итак, я ухожу.
Питер пристально посмотрел на меня, свет из ванной отбрасывал тень на половину его лица:
— Ты должен остаться здесь. Возвращаться в дом Бланко после... после... — он развел руками. — Это не должно повториться. Если Бланко узнает, ты покойник.
Эйнжел покачала головой:
— Он не узнает.
Вслед за коротким стуком в дверь раздался голос Опал:
— Мистер Бланко внизу.
— Приехал, — сказал Питер, кипя от злости, но поспешил на звук. — Возвращайся в свою комнату, пока он не пришел.
 
Он открыл дверь.
— Все будет хорошо, — сказала Эйнжел и подняла на меня глаза, в которых заключался весь мой мир.
Я поцеловал её, вложив душу и все мои чувства в это единственное напоминание о нашей связи.